Последние новости

ПРЕМЬЕР НАВСЕГДА

К 90-летию со дня рождения Карпа Хачванкяна

Театр имени Пароняна... Стоит только произнести эти три слова - и сразу же по ассоциации возникает облик Карпа Хачванкяна, который являлся его неизменным властелином на протяжении многих лет. Здесь он пережил самые прекрасные часы своей жизни и минуты грусти, одаряя всех восторгом.

Еще живы те, кто помнит тепло его рукопожатий, кто был его близким другом, соратником. А для более молодого поколения его имя сделалось уже едва ли не легендарным. Популярность Хачванкяна была чрезвычайно огромна. Идти с ним по улице и остаться незамеченной было почти невозможно. То и дело слышалось: "Хачванкян идет, Хачванкян!". Он вежливо кивал, отвечая на оживленные приветствия прохожих. Уверена: спроси, с кем он только что поздоровался, - он затруднился бы ответить. Кстати, в популярности артист видел обязательный компонент профессии. Это, как он считал, манок, приводящий зрителей в театр.

Много ли сегодня актеров, которые десятки лет играют одну и ту же роль и всегда с аншлагом? Такого вы не найдете. А Хачванкян играл. Более тридцати лет он играл роль Джуликяна в спектакле "Ах, нервы, нервы!" Г.Тер-Григоряна, "Такси, такси" - 15 лет. Зрителя, который видел его много раз в одной и той же роли, он часто удивлял неожиданными новыми штрихами. Карп Никитович легко расставался со своими старыми моделями, находил новые, рангом выше, эстетически совершеннее.

Карп ХачванкянПублика всегда была его самым интимным другом, сочувствовала ему решительно во всем. Он заставлял зрителя принимать любую условность, не стараясь ее как-либо оправдать. Помню ту сцену в спектакле "Ах, нервы, нервы!", где актер засыпал. Весь зал, до того оживленный, замирал, переставал дышать, словно боясь разбудить его. Эту тишину, эту паузу он мог задерживать сколько угодно.

Премьер Театра музыкальной комедии, Карп Никитович обладал особой обостренностью чувств. Он владел тайной колдовской настройки зрительского внимания. Кого бы ни играл, он становился эпицентром любой сценической ситуации. И не только в силу особого актерского эгоизма: просто выдерживать конкуренцию с Хачванкяном в минуты "диалога" со зрительным залом дано не каждому. Вообще постичь противоречия и парадоксы премьера было не просто. Он подавлял. Но не намеренно, играл порой экономно, даже скромнее своих партнеров. Но чем незаметнее он внешне казался, тем пристальнее за ним следили зрители. Партнеры нередко чувствовали себя обделенными в лучах его славы. Но что поделаешь: на сцене Хачванкян - и с этим надо было смириться.

Что покоряло в нем? Талант, который проявлялся во всем: в редчайшем сценическом обаянии, удивительном умении держать форму, в исключительном знании ремесла, в постоянном стремлении держать планку на должной высоте, в неослабевающей потребности зрительского ажиотажа, наконец, в умении смешить. А это всегда привлекает.

Впрочем, если ограничиться только этой характеристикой, перед нами предстал бы артист, безусловно неординарный, но не очень глубокий. Конечно, его искусство нельзя сводить только к демонстрации ловких сценических трюков. Таких артистов театр знал, но о них обычно легко забывали, едва только они покидали подмостки. Хачванкян - совсем другое дело. Техника его не приобретала самодовлеющего значения. Используя высочайшее актерское мастерство, преображаясь не только внешне, но и внутренне, он стремился к убедительности характеров.

Карп ХачванкянКонечно, было бы наивно думать, что все свершалось легко и просто. Нет! Никто не знает, сколько труда вкладывалось в каждый спектакль. Какое бесчисленное множество вариантов, репетиций, открытий предшествовало дню премьеры! У героев Хачванкяна счастливая судьба. Они не забываются. Многие реплики врезались в память, заставляя нас смеяться и грустить, доказывая, что настоящее искусство не стареет.

Свои представления об искусстве как о праздничном и волшебном отражении бытия, возвышающем дух, Карп Никитович выражал во всей полноте во многих ролях, и прежде всего в "Укрощении строптивой". Он верен здесь сложившейся концепции жанра как праздничного, солнечного зрелища, в котором бурные страсти не подавляют человека, а, напротив, придают жизненные силы. Петруччио - Хачванкян полон энергии, по-раблезиански полнокровен, откровенен в желаниях и страстях.

В спектакле "Венецианские близнецы" актер исполнял сразу две роли - Тонино и Дзанетто. На мой взгляд, это действительно было явлением: осуществлялся редкий сплав музыкального, драматического, пластического и философского начал. Вот уж где мечта воспаряла над привычным и вот уж где душа артиста наслаждалась всеми красками партитуры ролей. Здесь было эффектное сочетание лирики, юмора, социального гротеска и драматизма такого накала, что очевидной становилась профессиональная неизрасходованность актера. И когда он - Дзанетто - в одной из сцен подходил к самому краю сцены и со слезами на глазах произносил: "Есть ли на земле хоть один человек, который может меня полюбить?" - весь зал кричал: "Мы! Мы!"

Карп ХачванкянИ смех, и горе Хачванкяна были отмечены печатью правдивости, естественности. В комедийных и характерных ролях он был одинаково привлекателен и стоял на вершине мастерства, поскольку даже над незначительными деталями он работал проникновенно, с сознанием ответственности, глубоко осознавая суть образа. Особенно близка была актеру роль Тодороса в спектакле "Требуется лжец". Хачванкян был непревзойден в этой роли. Недавно этот спектакль мы вновь увидели на телеэкране. Это поистине сгусток сатирических красок, юмора.

В галерее образов Хачванкяна не было проходных ролей. Вот они: Мак Хит в "Трехгрошовой опере", Бопс в "Тетушке Чарлея", Альдеморо в "Учителе танцев", Ринальдо в "Черном драконе", Скапен в "Проделках Скапена", Сократ в спектакле "Любовь под звездами".

Большой успех имели в театре и режиссерские работы К.Хачванкяна. Им были поставлены мюзиклы "Моя прекрасная леди" Ф.Лоу, по "Пигмалиону" Б.Шоу, где он играл роль Хиггинса, "Человек из Ламанчи" (здесь он играл Сервантеса и Дон Кихота), музыкальная комедия "Большая свадьба" В.Тиграняна, оперетта "Сильва" Имре Кальмана, "Любовь под звездами" А.Айвазяна... Постановки Карпа Никитовича были также отмечены печатью его индивидуальности. Их отличала глубина прочтения музыкальных партитур этих произведений. Именно эти спектакли соответствовали жанру музыкального театра. Его богатое воображение "забрасывало" бесконечные находки, острые изобретательные комедийные штрихи в решении спектакля.

Сценический образ К.Хачванкяна совершенно не совпадал с бытовым обликом. В обиходе он был очень грустным человеком, флегматичным. На вопрос о творческих планах он неизменно отвечал: "Мечтаю ничего не делать. Не люблю свою работу, я вообще ленивый человек".

Я думаю, он лукавил. В его груди билось большое сердце художника. Он имел человеческие слабости и, очевидно, не всегда был прав в своих художественных пристрастиях. Но бесспорно одно: в течение одной жизни он сделал так много и так превосходно! Сколько же сил, таланта вложено в это бесконечное разнообразие ролей! Сколько горения, любви, подвижнической работы, упорства!

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • КАК ТВОРИЛ, ТАК И ЖИЛ
      2017-03-22 15:22
      2248

      Два дня назад Ереван прощался с замечательным живописцем, народным художником, профессором Художественной академии Армении Анатолием ГРИГОРЯНОМ. Он был блестящим художником. Это определение обозначает исключительную отточенность, переливающуюся всеми красками талантливость, радость бытия, приподнятость над бытом. И, наверное, эта приподнятость, эта отрешенность от "грязи", этот зов в какую-то прекрасную даль и доставляли зрителям особую - григоряновскую - радость. И зритель начинал ощущать себя таким же талантливым и радостным, как и его персонажи. Его воспламенная душа преобразовывала нашу мрачную действительность, делала ее светлее, лучезарнее. 

    • НАПОЛНЕННЫЙ СВЕТОМ
      2017-03-15 17:26
      3278

      Когда долго работаешь в прессе, то непременно встречаешь на своем пути множество людей. Одни огорчают и быстро забываются, другие западают в душу. С одними надо общаться постоянно, чтобы познать их суть, с другими можно поговорить пару часов и узнать их дурные и хорошие стороны, с третьими можно общаться сколько угодно, но они так и остаются "вещью в себе".

    • ЭТО БЫЛ СВЕТЛЫЙ ТАЛАНТ
      2017-02-24 14:53
      4877

      Он прожил яркую и долгую жизнь, наполненную работой, интересными событиями, встречами и дружбой с лучшими людьми своего времени. Сколько помнится, он всегда пребывал в приподнятом расположении духа. Поэтому создавал ощущение абсолютно счастливого человека, хотя за свою долгую жизнь испытал все "измы" непростого XX и нынешнего непредсказуемого века. Умер тоже, по-видимому, счастливым, в полной уверенности в том, что созданное им на протяжении творческой жизни непременно будет полезно людям и оставит в их душе свой след. И это истина. Ведь народный художник Армении Захар ХАЧАТРЯН принадлежит к тем деятелям армянской культуры, чьи имена останутся в истории.

    • КТО ВЫИГРАЛ ОТ УХОДА ДУРГАРЯНА ИЗ ТЕАТРА?
      2017-02-22 14:36
      10789

      Весь облик этого дирижера решительно противостоит привычному амплуа любимца публики. Прямой, бескомпромиссный, колючий и ироничный, Карен ДУРГАРЯН всем своим творческим существом опровергает всякое самовлюбленное позерство. За дирижерским пультом он прост и естествен.             Наделен даром открывать поэзию в звуке. Успехов своих не подчеркивает. Неудач не скрывает. К критике в свой адрес относится вполне спокойно, уважая право любого человека иметь свое собственное мнение. Говорит, что думает. Относится к себе с тем спокойным чувством юмора, которое справедливо принято считать признаком внутренней интеллигентности. В работе проявляет себя с профессиональной взыскательностью и прямотой. Нередко он работает с чудовищным напряжением сил и при этом нисколько внутренне не напряжен, напротив, завидно раскован. Дургарян ничего не может сделать вполсилы. В нем от природы живет эта заданность - отдаваться всецело делу, которым занимаешься в данный момент. Жить на пределе человеческих возможностей. Только тогда ему хорошо. Необыкновенный внутренний огонь горит в нем, заставляя не довольствоваться достигнутым.






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • ВИРТУОЗ РОБЕРТ МЕРАБОВ
      2017-03-23 14:57
      157

      Несколько лет назад в нашей прессе активно представлялась информация о том, что современный вариант аккордеона был изобретен в 1829 году жившим в Вене мастером Кириллом Дамяном (1772-1849), армянином, уроженцем румынского города Арменополис (ныне Герла). Это, конечно, здорово, но что-то достойных наследников у нас сегодня не наблюдается. И вот из грузинской прессы узнал, что в столице Грузии живет великолепный музыкант, исполнитель на аккордеоне Роберт МЕРАБОВ. Причем интересен он не только виртуозной игрой, но и тем, что уже много лет является органистом лютеранской церкви в Тбилиси. 

    • У КОГО НА СТЕНЕ РУЖЬЕ?
      2017-03-22 18:16
      411

      С недавних пор в политической палитре Армении обнаружились новые краски, вернее, полутона, а если точнее и без аллегорий, вдруг после многолетней паузы, откуда ни возьмись, объявился человек с претензиями на важную роль в политических процессах. Зовут его Самвелом Бабаяном, и, в отличие от многих иных, переполняемых амбициями на пустом месте, биография у него есть.

    • "ТВОИ "СИНИЧКИ В РУКАХ" УЖЕ СОСТАВЛЯЮТ СТАЮ И ЗАВОЕВЫВАЮТ НЕБО..."
      2017-03-22 15:32
      465

      Творческий путь Левона Мкртчяна настолько насыщен крупными достижениями, что едва ли не каждый год возникают поводы для юбилеев. И 2017-й не исключение. Сорок лет назад, в 1977 году, в ереванском издательстве "Советакан грох" увидели свет два уникальных издания: антологический двухтомник "Армянская классическая лирика" и "Книга скорби" Григора Нарекаци. Оба издания, несмотря на фантастический по нынешним временам тираж (20000 - Нарекаци и 10000 - двухтомник), сразу же стали библиографической редкостью. 

    • КАК ТВОРИЛ, ТАК И ЖИЛ
      2017-03-22 15:22
      2248

      Два дня назад Ереван прощался с замечательным живописцем, народным художником, профессором Художественной академии Армении Анатолием ГРИГОРЯНОМ. Он был блестящим художником. Это определение обозначает исключительную отточенность, переливающуюся всеми красками талантливость, радость бытия, приподнятость над бытом. И, наверное, эта приподнятость, эта отрешенность от "грязи", этот зов в какую-то прекрасную даль и доставляли зрителям особую - григоряновскую - радость. И зритель начинал ощущать себя таким же талантливым и радостным, как и его персонажи. Его воспламенная душа преобразовывала нашу мрачную действительность, делала ее светлее, лучезарнее.