Последние новости

20 ФЕВРАЛЯ 1988. КАК ЭТО БЫЛО

Прошло двадцать пять лет. Четверть века. Это значит, родившиеся в 1988 году дети сегодня мужчины и женщины, многие из которых отслужили армию, успели окончить вузы, стать родителями. Словом, сами накопили жизненный опыт. Впрочем, речь не только о них, но и о тех, кому тогда, в легендарном и трагическом 1988 году, было уже десять, пятнадцать... Речь вообще о поколениях, которые по возрасту, по логике природы не могли осознанно воспринять суть и детали исторического и судьбоносного события и мало знают о том, что такое для нашего народа 20 февраля 1988 года. И это не их вина, это – их беда. А виноваты мы – старшее поколение. Древние мудрецы с тревогой повторяли, что надо корить и наказывать отцов за то, что сыновья не знают историю своего народа, своей семьи.

Наверное, это происходит оттого, что у каждого поколения есть своя приоритетная информация, своя летопись. И, может, именно поэтому народ всегда торжественно отмечает даты, связанные с судьбоносными событиями. Это ведь делается не только для освежения исторической памяти. Скорее, для тщательного освоения уроков истории, без осмысления которых невозможно стратегически думать о будущем.

Мне посчастливилось родиться в Арцахе и оказаться в эпицентре социального землетрясения, получившего название "Карабахское движение". И сегодня, когда мы всей нацией на всех пяти континентах отмечаем славную годовщину, предлагаю читателю материал именно о 20 февраля, подготовленный на базе летописных страниц, поскольку ни в бесконечных поездках, ни в кабинетах чиновников, ни в окопах Арцаха никогда не расставался с записной книжкой.

Еще задолго до февраля 1988 года я писал в дневнике: "Мне довелось видеть истоки многих великих рек. У озера Селигер я видел родничок, в котором, как в живой клетке, заложен генетический код Волги. Перепрыгивал через ниточку-ручеек, который постепенно перерастал в широкий и могучий Днепр. И всякий раз задумывался над неким божественным началом любого Движения..." И вот, заглядывая в свои тогдашние дневниковые записи, вспоминаю о том, как все это было и когда все это началось. Вспоминаю саму летопись нескончаемой борьбы, которую мы назвали Движением. Древние говорили, что движение – это жизнь. Все – производное от Движения. Даже само Время – не только философская категория, но и движение, которое имеет лишь одно измерение: от прошлого к будущему. Борьба за свободу – тоже движение. Отсюда и Карабахское движение, которое началось задолго до 20 февраля 1988 года.

МитингМожет, оно началось в тот день, когда азербайджанские вандалы бульдозером смели в селе Бананц Дашкесанского района памятник своим землякам, воинам-армянам, погибшим в Великой Отечественной? А может, когда топором (опять топором) по голове прямо на борозде вспаханного поля убили восьмидесятилетнего пахаря и убийца остался безнаказанным? А может, в тот день, когда "учитель"-азербайджанец из села Карадаглу с сообщниками восьмилетнему армянскому мальчику вбили в голову гвозди и выкололи глаза? А может, когда шестеро насильников из Агдама надругались над шестнадцатилетней армянской девушкой и бросили ее тело в Степанакерте на Вечный огонь мемориала памяти жертв Геноцида армян и погибших на войне? Увы, было слишком много поводов и причин для начала Карабахского движения.

И все-таки началом начал, я думаю, были письма к общественности и руководству страны деятелей культуры и искусства. Статьи и книги писателей, поэтов и публицистов, которые, выражая почтение высокому адресату, пытались раскрыть суть дискриминации армян в Нагорном Карабахе и Нахиджеване, в Баку и Гардманке, Гандзаке и Шаумяновском районе. Сегодня с высоты времени, вглядываясь в глубь Движения, кто-то из нас считает авторов тех писем наивными простаками. Я бы посоветовал не торопиться с выводами: речь о времени, когда даже подпись под таким письмом требовала мужества не меньше, чем заслонить амбразуру своей грудью.

Еще в середине шестидесятых годов при Алиеве-старшем, возглавлявшем тогда Комитет госбезопасности, начались беспрецедентные репрессии против арцахской интеллигенции. Легендарная группа Баграта Улубабяна, проводившая в области огромную работу, еще в 1965 году организовала сбор подписей десятков тысяч арцахцев под требованием воссоединения исторической армянской области с Армянской ССР. И вся группа из тринадцати человек подверглась репрессиям. Многих выдворили из родных очагов, такими зловещими акциями только обостряя ситуацию и подливая масло в факел Карабахского движения. Годы спустя на одном из заседаний Милли меджлиса депутат от Нахиджевана Гейдар Алиев открыто признался, что ему помешали претворить в жизнь план ликвидации армянства в Карабахе и план фактического упразднения армянского автономного образования, как это уже происходило в Нахиджеване.

МитингСправедливости ради надо сказать, что Алиев напрасно скромничал: принимаемые им меры по реализации смертоносных для Арцаха замыслов были весьма эффективны. Начал с назначения во главе Арцаха своего выкормыша Б. Кеворкова, который на первом же так называемом идеологическом пленуме обкома партии, выполняя инструкцию шефа, взялся за избиение интеллигенции. Достаточно вспомнить изгнание из Арцаха корреспондента газеты "Советакан Карабах" Яши Бабаляна – только за то, что тот в кругу коллег прочитал стихотворение Арамаиса Саакяна, полное "идеологического криминала": поэт недоумевал по поводу того, что человечество уже увидело обратную сторону луны, а вот ему все не удается взглянуть на библейскую гору с другой стороны. Тысячи писем про случай с Яшей мы разослали по белу свету. Реакция на этот, как писали зарубежные газеты, "идиотизм" и "абсурд" была столь бурной, что в Баку переполошились. Стало известно, что советские посольства в странах, где есть большие армянские колонии, информировали руководство МИД СССР об опасности подобного рода абсурдов, которые могут вызвать ответную цепную реакцию.

В 1977 году нам стало известно, что партийный лидер Баку по своим каналам упорно рекомендует подготовить для публикации в журнале "Проблемы мира и социализма" материал об Арцахе. Журнал этот был теоретическим и информационным изданием коммунистических рабочих партий планеты, печатался на 32 языках в 145 странах на средства КПСС. Алиев хорошо рассчитал: достаточно опубликовать в нем нужный ему материал о "месте Карабаха", как в общественном мнении надолго закрепится "логика" пребывания автономной области в Азербайджане. Главное, считал Алиев, чтобы материал подготовили независимые журналисты из разных стран. Интервью даст, конечно же, не кто-нибудь, а армянин – все тот же Кеворков.

Вскоре в шестой книжке журнала была опубликована беседа иностранных журналистов С.Митра и А.Хаба с первым секретарем Карабахского обкома партии. На вопрос - "почему Нагорный Карабах находится в составе Азербайджана, а не в Армении, от которой он отделен лишь узкой полоской земли?" - по существу Алиев ответил устами Кеворкова: "Область отделена от Армении высокими горами. Карабах расцвел в Азербайджане, и только националисты могут сказать: "Пусть я буду жить плохо, но буду связан с Арменией". И особо подчеркнул заказную фразу: "Армянский народ Нагорного Карабаха обрел государственность в составе Азербайджана и выбрал эту долю добровольно". Публикация была нашпигована нелепыми примерами, якобы подтверждающими братство армян и азербайджанцев. И заголовок беседы тоже придумали в духе тех времен: "Мы видели братство наций".

Как только журнал попал нам в руки, было решено оперативно отреагировать, причем по возможности громко. Нашли традиционную форму: открытое письмо Брежневу, который уже занял кресло Председателя Президиума Верховного Совета СССР, оставаясь, естественно, Генеральным секретарем ЦК КПСС. Имя Брежнева тогда как бы олицетворяло уже саму державу СССР. Над письмом работали дома у Серо Ханзадяна. К тексту письма приложили аналитический комментарий.

Здесь я просто обязан сделать необходимое отступление. В разгар перестройки часто приходилось читать и слышать, как иные с высоты времени иронизировали над Чаренцем и Исаакяном, Ширазом и Капутикян и многими другими за их, видите ли, сверхпочтительные письма или стихи, посвященные Сталину или другим вождям. Между тем и в этих случаях поэты думали скорее о родине, нежели о себе. Старшее поколение хорошо знало, что не только судьба каждого из них висела на волоске, но и судьба каждой республики, а стало быть, – каждого народа. К примеру по новой (Сталинской) Конституции, принятой 5 декабря 1936 года, сразу нескольким бывшим автономным образованиям был поднят статус. Автономные области переросли в автономные республики, а автономные республики – в союзные. И это было сделано росчерком пера одного человека – Сталина.

МитингТо есть от капельки чернил зависели судьбы народов. Достаточно было, скажем, армянам пойти против течения, как все тем же росчерком пера Армянскую ССР превратили бы в Армянскую АССР. Профессор МГУ Грант Епископосов писал в этой связи: "Сталин хорошо понимал: начертанная им карта Закавказья делает Армению уязвимой из-за отсутствия границы с РСФСР, что давало ему аргумент в руки для шантажа и провокаций против армян". Так что высокий слог у наших гениев и светлых умов был проявлением не столько этикета, сколько вынужденной дипломатии. Правда, когда дома у Серо Ханзадяна работали над письмом, времена были иные. А стало быть, и стиль отношений и обращений стал другим. И об этом хорошо знал Серо Ханзадян (и не только он, но и Сильва Капутикян, Баграт Улубабян, Леонид Гурунц, Рачия Ованесян, Джон Киракосян и многие другие), который предложил мне: "Давай-ка утрем нос этим демагогам. Но для этого ты должен найти соответствующую цитату от самого адресата, от Брежнева". Нам нужно было достойно ответить на фарисейскую фразу Кеворкова - "пусть буду жить плохо, но буду связан с Арменией".

И вот какой получился текст, подписанный армянским писателем-фронтовиком, членом правления Союза писателей СССР, лауреатом Государственной премии Армении, депутатом Верховного Совета Армении, секретарем первичной партийной организации Союза писателей республики Серо Ханзадяном: "А ведь фраза эта имеет отношение не просто к Армении, а к Советской Армении. И это говорится после того, как Вы, дорогой Леонид Ильич, отметив поистине расцвет Советской Армении, сказали: "Народ Советской Армении, коммунисты и беспартийные, рабочие, крестьяне и интеллигенция прекрасно сочетают дух патриотизма с другим, не менее ценным качеством советского человека – интернационализмом". Цитата эта не только обезоружила провокаторов, но и позволила заявить на весь мир о самом главном: "Армянский народ Нагорного Карабаха никогда добровольно не выбирал нынешней "доли", при которой он фактически оторван от родины. И подобная "доля", конечно, сама по себе – несправедливость, которая должна быть ликвидирована".

Письмо Серо Ханзадяна с аналитическим комментарием первой опубликовала в Бейруте рамкаварская газета "Зартонк". В течение одной только недели сентября 1977 года письмо было напечатано там же, в дашнакцаканском "Аздаке", гнчакском "Арарате", социалистическом "Канче". Далее по цепной реакции "вопрос об истинном месте Арцаха" поднимался на всех пяти континентах, где имелись армянские колонии. А армянское отделение "Голоса Америки" на протяжении полугода чуть ли не ежедневно готовило специальные передачи с комментариями и откликами. Письма из зарубежных стран приходили в ЦК КПСС, в МИД СССР. Проблемой занимались в КГБ. Москва не давала покоя Карену Демирчяну и секретарю ЦК по идеологии Карлену Даллакяну. Надо признать, что оба они вели себя достойно. О реакции Демирчяна на письмо подробно рассказано в моей книге "Между раем и адом".

Письмо Ханзадяна лишний раз показало, что эпистолярный жанр – оружие боевое, стратегическое. Под лежачий камень вода не течет. В Баку затихли надолго. Каждая подобная волна давала толчок Карабахскому движению. В конце семидесятых - начале восьмидесятых в Ереване практически на всех плановых партийных собраниях коммунисты (да, да, именно коммунисты) поднимали вопрос Карабаха и Нахиджевана. К тому времени в разных учреждениях появились ксероксы, что позволяло распространять листовки тысячами экземпляров.

Большей частью листовки распространялись на русском языке. Их переводили на армянский только для того, чтобы пересылать в Спюрк. Авторами выступали писатели, ученые, экономисты, ветераны войны, социологи, причем не только из Армении, но и из Москвы, Ленинграда, Рязани, Ростова-на-Дону и многих других городов. Материалы несли не только информационную нагрузку, но и просветительскую.

Во время перестройки наряду с "гласностью", "демократией", "ускорением" стало популярным слово "экология". Правда, задолго до апрельского пленума ЦК КПСС, провозгласившего 23 апреля 1985 года началом перестройки, в СССР довольно бурно обсуждали проблемы экологии. Но здесь появился новый формат борьбы за сохранение внешней среды - митинги. Первые митинги в Советском Союзе состоялись в Армении. Они проводились сначала на партийных собраниях еще в 1986 году, а через год летом и особенно осенью 1987 года кто-то назовет Театральную площаль в Ереване лондонским Гайд-парком, где можно собраться и сказать все, что лежит у тебя на душе. Там впервые прозвучала информация о том, как вандалы разорили в Чардахлу музей маршалов Советского Союза Баграмяна и Бабаджаняна. На душе у народа нашего лежали не только проблемы Севана и Еревана, о которых специально именно тогда много писали в центральной и местной печати, но и проблемы Нахиджевана и Карабаха. Здесь уже неоценимую роль сыграл Игорь Мурадян, который тщательно готовился к каждому экологическому митингу, завершавшемуся шествиями с плакатами, лозунгами и портретом Горбачева.

...Именно в это время на территории Арцаха и Нахиджевана многочисленные активисты собирали подписи. На каждой машинописной странице сверху было написано: "За присоединение Нахиджевана и Нагорного Карабаха к Армении", потом шли фамилия, имя, отчество, номер паспорта и подпись. Более восьмидесяти тысяч человек в Арцахе и Нахиджеване приняли участие в этом уникальном для советской действительности плебисците, считающемся бесспорной формой народного голосования. Один из самых эффективных авторов политических листовок – Сурен Айвазян собрал все эти подписи в десять огромных томов в твердой обложке. Перед отправкой в Москву их должны были продемонстрировать на партийном собрании Союза писателей Армении.

Может быть, Карабахское движение началось с ханзадяновского письма? А может, с экологических и мурадяновских митингов? Может, с самого процесса сбора подписей целого народа? Может быть. Однако, по моему глубокому убеждению, Движение было всегда начиная, пожалуй, с семнадцатого года. Возможно, с восемнадцатого, когда лидеры Дашнакцаканской республики (название историческое) приступили к строительству дороги Горис - Лачин - Шуши. Это как движение могучей реки, которая с каждой верстой становится все полноводнее и живительнее.

Мне кажется, надо говорить не об истоке этой реки, а о ее притоках. Разве не стало притоком письмо поистине мужественного человека, первого секретаря ЦК КП(б) Армении Григория Арутинова, адресованное Сталину в ноябре 1945 года, когда вождь всех времен и народов был после победы возведен, как Зевс, в ранг бога богов? Григорий Артемьевич очень даже хорошо знал, что именно Сталин 5 июля 1921 года самолично заставил членов Кавбюро ВКП(б) отменить ранее принятое решение и зажечь костер, который перерос в нескончаемый пожар. Арутинов не мог не знать, что кроме всего прочего он будет иметь дело с патологическими амбициями Сталина. Письмо небольшое. Пять коротких абзацев. Приведу лишь один: "Вхождение Нагорно-Карабахской области в Армению дало бы возможность местным кадрам продолжить высшее образование на родном языке в вузах Армении. С другой стороны, Армянская ССР могла бы получить национальные кадры из Нагорно-Карабахской области, которые отличаются своей деловитостью, и они в настоящее время, естественно, не могут быть полностью использованы в Азербайджане". Руководитель Армянской ССР завершает свое письмо логически выверенной мыслью о том, что "при положительном решении этого вопроса ЦК и Совнарком Армении войдут в правительство с предложением о восстановлении бывшего центра – города Шуши, разрушенного перед установлением советской власти" (ПААФ, ф. 1, оп. 25, д. 42). Письмо было написано в ноябре 1945 года. Так что при желании можно и это время тоже обозначить началом Карабахского движения.

Напомним, что тогда армянское население в Нагорном Карабахе составляло 137 тысяч человек. Общее же население – 157 тысяч. В оставшиеся 20 тысяч входили азербайджанцы, курды, русские, греки, евреи и другие. Сталин отреагировал на письмо Арутинова исключительно по-сталински: дал распоряжение Азербайджану рассмотреть этот вопрос. А в Баку хорошо помнили, как четверть века назад в таких случаях решал вопросы их первый вождь Нариманов, который написал Ленину и Сталину об опасности угроз со стороны всего мусульманского мира. Правда, никто тогда не задавался вопросом: а что это за мусульманский мир такой? Речь-то шла всего лишь о Турции. Таким образом, Сталин в очередной раз "утопил" вопрос. А Григорий Арутинов и не знал, что после этого в Азербайджане начали бурную деятельность под лозунгом "Да здравствует ленинско-сталинская национальная политика!" По выражению Баграта Улубабяна, "работа с лисьими повадками велась по всей области ".

Во всех деревнях Арцаха устраивали собрания, на которых ораторы говорили о вековой дружбе. В то голодное и нищее время дорогими подарками поощряли так называемые интернациональные свадьбы. Но самое страшное было в том, что вскоре потоками потекли в Карабах эмиссары, которые призывали карабахских строителей и разнорабочих ехать со своими семьями на "великие стройки коммунизма" (Мингечаурская ГЭС, промышленный Сумгаит и другие). Мой дед Маркос произнес в те дни фразу, которую я запомнил на всю жизнь: "Что же это делается? День и ночь вывозят из Карабаха женихов, словно мы мало их потеряли в минувшей войне". У самого дедушки Маркоса в Великой Отечественной погибли три неженатых сына – Ашот, Арташес, Артавазд. Три капитана. Три невесты, не дождавшиеся своих возлюбленных, долго еще навещали родителей женихов. В Карабахе, думаю, и в Армении никто не знал, что в это время в Нахиджеванской автономной республике на глазах у наших бабушек и дедушек уже высыхали древние как мир армянские села. То же самое происходило уже в историческом армянском Гардманке. Пока крепко держались НКАО (или то, что осталось от исторического Арцаха), Гюлистанский (Шаумяновский) край и Геташенский подрайон. Держались – значит, боролись. Значит, Движение жило. Карабахское движение. И все же все мы медленно, но верно шли к тому дню, который должен был войти в нашу жизнь как рождение ребенка. Можно сказать, день этот мы видели осязаемо - знали, что он обязательно настанет.

С середины 1986 и весь 1987 годы в Москву без конца шли телеграммы и заказные письма. Авторы их уже не просили, а требовали решить вопрос Карабаха. Речь о тысячах и тысячах корреспонденций. Первого декабря 1987 года заведующий приемной ЦК КПСС А. Крынин принял армянскую делегацию с петицией. Это было уже нечто фантастическое. 4 января 1988 года Игорь Мурадян привез в Москву большую делегацию из НКАО. Мы вели с делегатами "инструктаж" в подпольной московской квартире. Делегацию приняли первый заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР П. Л. Демичев и, что самое главное, заведующий новоиспеченного подотдела межнациональных отношений ЦК КПСС В. А. Михайлов, который через месяц, в начале февраля, принял еще одну делегацию из Арцаха. Эту же делегацию принял министр иностранных дел СССР А. А. Громыко. Все это заранее нужно было организовывать. В это же время газеты Спюрка регулярно печатали материалы о проблеме Арцаха. Особо выделялись в феврале рамкаварские газеты "Миррор Спектейтор" и "Пайкар", издававшиеся в Бостоне.

11 февраля 1986 года первый секретарь Карабахского обкома партии Б.Кеворков собрал работников аппарата и самонадеянно сообщил, что из Баку поступила официальная информация, где подчеркнуто: вопрос воссоединения НКАО с Арменией в ЦК КПСС не будет рассматриваться, в Кремле никто делегацию из НКАО не принимает...

Тем не менее Москву не может не беспокоить накаляющаяся изо дня в день атмосфера не только в Арцахе и Армянской ССР, но и за рубежом. С 25 января по 20 февраля 1988 года в составе большой группы (более ста человек) писателей, ученых, артистов, кинематографистов я находился в США. Делегацию возглавлял председатель Комитета защиты мира Генрих Боровик. Поездка осуществлялась в рамках уникальной программы "СССР - США - народная дипломатия". В составе делегации всемирно известный ученый, физико-химик Николай Ениколопов и главный редактор журнала "Латинская Америка" Серго Микоян. Нас разделили на небольшие группы, и мы разъезжали по разным штатам. Темы встреч с американцами были заранее проработаны. Часто меняли состав групп. Так уж получилось, что в очередной раз оказались вместе Николай Ениколопов, Серго Микоян, я и писатель, искусствовед, философ Андрей Нуйкин. Все уже хорошо знали, что творилось в те дни в Арцахе, Армении и США. Достаточно сказать, что вскоре Андрей Александрович Нуйкин станет сопредседателем легендарного Комитета российской интеллигенции "Карабах". В те дни я связывался и с Ереваном, и со Степанакертом. Помогала мне в этом вопросе Луиз-Симон Манукян. Я делал записи в своих блокнотах. Таким образом сохранилась хроника дней, предшествовавших началу социального взрыва.

...Из Степанакерта меня снабжали информацией брат моей жены Валерий Марутян, будущий основатель военно-медицинской службы Арцаха, и мой большой друг, инструктор ЦК КПСС в отделе идеологии Леон Оников. Вот записи тех дней: "11 февраля 1988 года по рекомендации Кремля в Степанакерт выехал из Баку второй секретарь ЦК КП Азербайджана В. Н. Коновалов! Я уверен, что это была не рекомендация Кремля, а сами руководители Азербайджана настаивали, чтобы первым в Степанакерт поехал именно русский. Ведь надо будет наводить, так сказать, порядок, то бишь применять репрессивные меры. Так что в случае чего все можно свалить на русского".

Но ничего ни у Коновалова, ни у очередного десанта из Баку не получилось. Ибо уже 12 февраля в Степанакерте, Мардакерте и Гадруте одновременно проходили собрания партийно-хозяйственного актива. В повестке один вопрос: воссоединение НКАО с Армянской ССР. В Мартунинском и Аскеранском районах произошли стычки между активистами и руководством области. Презрев угрозы, в обоих местах протест выразили митингами. Самое главное произошло 13 февраля. Ровно в одиннадцать часов в Степанакерте на площади Ленина состоялся не спонтанный, а заранее организованный первый митинг, который продлился час. Трудно было властям составлять тексты своих докладов руководству Кремля: за объединение с матерью-родиной выступали под лозунгами дружбы народов, гласности, в поддержку перестройки и политики Горбачева.

Мало кто сегодня помнит об этой первой ласточке. О первом митинге. Однако именно об этом митинге пошла информация в американские газеты и в Посольство СССР в Вашингтоне от различных армянских общественных организаций. Особой активностью выделялись общественные организации в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке. Луиз-Симон при поддержке помощника Генерального секретаря ООН по социально-экономическим вопросам Бенона Севана организовала мою встречу (официально, как с членом советской делегации "Народная дипломатия" и собственным корреспондентом "Литературной газеты" в Армении) с представителями двадцати девяти стран. На встрече 17 февраля 1988 года присутствовал также предводитель Восточно-Американской армянской епархии архиепископ Торгом Манукян и представитель СССР Виктор Звездин. Вопросы звучали в основном о Карабахе. У меня уже имелись сведения о том, что не только в степанакертском горисполкоме, но и в районных исполнительных комитетах проходят сессии народных депутатов, где принимается одно-единственное решение: присоединение исторической армянской области к Армении.

Ровно за неделю до двадцатого февраля наша делегация "народных дипломатов" вернулась домой. С Генрихом Боровиком состоялся очень нелегкий разговор. Я просил его разрешить мне остаться в США на несколько дней. Этот мудрый человек и талантливый публицист очень хорошо меня понимал. И я был ему за это признателен. Конечно, тогда он не мог знать, что всего лишь через полтора месяца после нашей беседы со своей съемочной группой он прибудет в Нагорный Карабах, чтобы в авторской программе "Позиция" одним из первых не только рассказать, но и попытаться показать ужасы Сумгаита. Кстати, то же самое можно сказать о Луиз-Симон, которая вряд ли могла тогда предположить, что через несколько месяцев она вместе со своей дочерью, а также с Мери Наджарян и Майклом Арменом полетят на вертолете в Степанакерт, где встретятся с Аркадием Вольским. Об этой первой поездке представителей Спюрка в Арцах я написал статью в "Советском Айастане", назвав ее "Первая ласточка".

Итак, днем мечты суждено было стать субботе 20 февраля 1988 года. Именно в этот день рано утром вместе с Луиз-Симон едем в аэропорт Кеннеди – за целых три часа до посадки. Накануне я узнал, что из Москвы прилетает академик Абел Аганбегян, и Луиз изъявила желание познакомиться с "архитектором перестройки", как тогда величали знаменитого экономиста. Я все время поглядывал на часы. Разница со Степанакертом восемь часов. Это значит, именно в этот час, когда мы находимся по дороге в аэропорт, в Степанакерте начинается внеочередная сессия Совета народных депутатов НКАО XX созыва.

В аэропорту я познакомил Луиз с академиком Аганбегяном, который рассказал о том, что вся Москва бурлит, у всех на устах слово "Карабах". Я ему поведал о том, что маршрут его месячного пребывания в США хорошо знаком нашим соотечественникам и что у них уже заготовлены вопросы о Карабахе. Он отпарировал: "У меня тоже есть заготовленные ответы".

Рано утром 21 февраля уже в Москве я узнаю, что начало сессии было перенесено на четыре часа. Началась она в 20 часов по местному времени. Из 149 депутатов участие в работе сессии приняли 110 человек. Об этом мне по телефону сообщил Валерий Марутян. Я попросил его взять в руки газету "Советакан Карабах" и прочитать вслух текст решения сессии. Он начал читать: "Заслушав и обсудив выступления депутатов областного Совета народных депутатов НКАО о ходатайстве перед Верховным Советом Азербайджанской ССР и Армянской ССР о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР, внеочередная сессия Нагорно-Карабахского областного совета народных депутатов решила: идя навстречу пожеланиям трудящихся НКАО, просить Верховный Совет Азербайджанской ССР и Верховный Совет Армянской ССР проявить чувство глубокого понимания чаяний армянского населения Нагорного Карабаха и решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР, одновременно ходатайствовать перед Верховным Советом Союза ССР о положительном решении вопроса передачи НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР". В тот же день Политбюро ЦК КПСС оперативно озвучило свой отклик на решение облисполкома Карабаха. Это был истерический визг, по сути, призывающий Азербайджан к провокациям.

Позже мы узнали, что наиболее активным был Егор Лигачев, который буквально взбесился от того, что, видите ли, какие-то экстремисты позволяют себе говорить от имени народа. Он имел в виду фразу: "Идя навстречу пожеланиям трудящихся". Самый непопулярный член Политбюро так и не понял: именно эта фраза отражала тот неоспоримый факт, что еще до областной сессии весь народ Арцаха на районных сессиях уже решил для себя этот вопрос. Пожалуй, за все время советской власти так грамотно, с таким точным соблюдением конституции не принималось ни одно решение.

...Через день мне прислали "Советский Карабах" от 21 февраля. Я оставался в Москве, встречаясь с теми, от которых в той или иной степени зависело понимание нашего вопроса. Мне регулярно присылали газеты и нужную информацию, звонил Игорь Мурадян, выражая беспокойство по поводу того, что уже невозможно удержать народ. Чуть ли не ежедневно с увесистой папкой, которую мы готовили дома у профессора МГУ Гранта Епископосова, я входил в кабинеты инструкторов, заведующих секторами и отделами ЦК КПСС. И везде оставлял экземпляр папки. Мне помогали Леон Оников, Серго Микоян (брат его покойной жены был помощником члена Политбюро, секретаря ЦК КПСС Александра Яковлева), бывший второй секретарь ЦК КП Армении Георгий Тер-Газарянц, помощник Горбачева Георгий Шахназаров. Когда очередь дошла до секретаря ЦК Яковлева, я решил пригласить в Москву Сильву Капутикян. Это уже для встречи с Горбачевым. Я понимал, что двери многих кабинетов открывались благодаря моим многочисленным публикациям в "Литературной газете" - в этом признавались, как правило, сами хозяева кабинетов.

Я не расставался с экземпляром газеты "Советский Карабах". Это было чуть ли не впервые в мире, когда газета вышла в воскресенье (исключение составляла только "Правда"). Думаю, когда-нибудь мы снимем фильм или напишем книгу о том, как в ночь с 20 на 21 февраля 1988 года вышла газета, запланированная на 23 февраля и посвященная 70-летию Советской армии. Под шапкой "Карабахцы – военачальники Советской армии" были помещены материалы о шести генералах с портретами и биографическими данными. Кстати, среди них был один азербайджанец. О том, как сумели ребята опубликовать решение сессии, да еще в воскресный день, конечно, стоит рассказать подробно. Уже в те часы и минуты стало ясно, что Карабах и карабахцы настроены не "романтично решительно", а "осознанно решительно". Они четко осознали, что не сами подняли знамя борьбы за спасение Арцаха, Армении и нашего будущего, а приняли это знамя как эстафету из рук отцов, которые великое множество раз начинали карабахское движение.

...Кремль так и не понял ни исторической, ни демократической сути явления "20 февраля". В Кремле твердили только, что положительное решение проблемы Карабаха выльется в опасный прецедент, который в свою очередь приведет к цепной реакции перекройки границ в стране. А жизнь показала, что прецедентом стало не "20 февраля", а кровавый Сумгаит, безнаказанность которого, по словам Андрея Сахарова, и привела к многочисленным "сумгаитам", а затем и к распаду страны.

Что же касается самого Карабаха, то пора хотя бы спустя четверть века понять наконец, что нет и не может быть никакого прецедента. Ибо не было и нет самой проблемы Карабаха. Была и есть проблема Азербайджана. Именно день "20 февраля 1988 года" открыл глаза миру. Стало ясно, что Карабах со своими более чем двумястами многовековыми христианскими храмами и церквами (большая часть разрушена властями Азербайджана) никак не мог оказаться в государстве, которого никогда не было в природе. Об этом не я говорю, об этом пишет ученый-историк Е.А.Пахомов, по лекциям которого первые азербайджанские студенты еще в 1923 году проходили историю наспех созданной советской республики. Уже в предисловии автор сборника лекций пишет: "Издавая очерк истории Восточного Закавказья (вот как называлась эта часть Российской империи), занятого ныне (! - З.Б.) Азербайджанской Республикой, нахожу необходимым предпослать несколько слов..." Как легко догадаться, "Восточное Закавказье" - термин чисто географический, и ничего более. Вот что пишет историк Пахомов на 11-й странице своей монографии: "Название Азербайджан никогда не распространялось на земли севернее Аракса. Только в 1917 году (! - З.Б.) при распаде закавказского комиссариата на Грузию, Армению и Восточное Закавказье возникло предложение (! - З.Б.) основать государство, объединяющее всех так называемых "азербайджанских тюрок". Этому государству было дано "провизорно" (от немецкого - предварительно, временно) название Азербайджан. Название это пришлось оставить – за отсутствием лучшего".

И сегодня, в год двадцатипятилетнего юбилея Карабахского движения, каждый, кто заполучает международные полномочия заниматься, как принято говорить, урегулированием Карабахской проблемы, должен в первую очередь уяснить для себя: мы все имеем дело с абсурдом, когда историческую область древней Армении решением партийного, а не государственного органа, возглавляемого палачом многих народов, включили в состав еще вчера не существовавшего государства, которому только временно, "провизорно", дали название - "за отсутствием лучшего".

Нельзя целый народ делать заложником лукавых толкований принципов Хельсинкских соглашений и пресловутых прецедентов. Это опасно не столько для Армении, сколько для всего региона в целом, а стало быть, и для всего мира. Хотим мы того или нет, но вопрос этот придется решить по справедливости. Ибо не только законы, но даже само благоразумие без справедливости и логики ничего не стоит.

...Самое удивительное, что тайну о Карабахе первым раскрыл не кто-нибудь, а тогдашний президент Турции Тургут Озал, который буквально устроил разнос руководителям Азербайджана только за то, что они организовали "сумгаит" и "баку", навязали армянам войну. Он хорошо знал, что целых семьдесят лет Турция довольно ловко через Баку подпитывала азербайджанское население в Нагорном Карабахе и Армянской ССР, обустраивая их в основном в приграничных с Турцией и Азербайджаном районах, в стратегически важных пунктах, а тут вдруг вся турецкая стратегия, все старания и все средства пошли коту под хвост. И все потому, что, по мнению Озала, руководство Азербайджана не рассчитало, что на "сумгаит" и "баку", на варварство и вандализм, на разрушительную войну армяне ответят решительно.

А теперь представим, что было бы с нами, если бы в час распада СССР все наши приграничные зоны, все стратегические дороги и пункты находились под контролем тех, кто способен был организовать чудовищный "сумгаит" и не менее чудовищный "баку". Ведь только, к примеру, в граничащем с Турцией армянском Амасийском районе проживало около девяноста процентов азербайджанцев, считающих себя турками...

Ведь если бы не Карабахский набат 20 февраля 1988 года, то 25 декабря 1991 года, когда Горбачев подписал последний свой документ о развале Советского Союза, все границы Армении, бесспорно, были бы открыты настежь. Об этом мы хорошо знаем из трагического опыта 1917-1918 годов. Как знаем и то, что лучший способ предвидеть беду в будущем – это действенно помнить о прошлом. В том числе и о том, что было двадцать пять лет назад.

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • КРИК АНДРЕЯ НУЙКИНА
      2017-09-28 10:37
      8266

      Не думаю, что Андрея Нуйкина кто-нибудь знал лучше меня. Нескромно звучит, но это так. И правда тут в том, что знаю я его очень хорошо не только потому, что обстоятельно знаком с его творчеством, - я ведь прочитал даже многие его неопубликованные тексты, и даже не потому, что мы почти по всем важным вопросам были единомышленниками. Точнее, больше чем единомышленниками. Мы были друзьями. И дружили крепко - семьями. Дружба эта длилась с начала восьмидесятых прошлого века. 

    • ЖЕНЩИНА МИРА – ЛЮБОВЬ АРЦАХА (Окончание)
      2017-07-17 13:41
      1554

      "Карабахские записки" Зория БАЛАЯНА: труды и дни леди Керолайн КОКС на страницах журналистского блокнота 6 июля 2017 года члену палаты лордов парламента Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии Каролине (Керолайн) Энн КОКС, баронессе Кокс Куинсберийской исполнилось 80 лет.             В этот день президент Арцаха Бако СААКЯН направил поздравительное послание, в котором от имени народа, властей и от себя лично сердечно поздравил баронессу с юбилеем, пожелал мира, крепкого здоровья, успехов и всех благ - ей, ее родным и близким.

    • ЖЕНЩИНА МИРА – ЛЮБОВЬ АРЦАХА (Начало)
      2017-07-17 13:38
      1538

      "Карабахские записки" Зория БАЛАЯНА: труды и дни леди Керолайн КОКС на страницах журналистского блокнота 6 июля 2017 года члену палаты лордов парламента Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии Каролине (Керолайн) Энн КОКС, баронессе Кокс Куинсберийской исполнилось 80 лет.              В этот день президент Арцаха Бако СААКЯН направил поздравительное послание, в котором от имени народа, властей и от себя лично сердечно поздравил баронессу с юбилеем, пожелал мира, крепкого здоровья, успехов и всех благ - ей, ее родным и близким.

    • МИССИЯ СЕМЬИ ЕСАЯН
      2017-04-28 17:15
      1742

      Каждый, кто приближается к легендарному и героическому Апарану, невольно с трепетом вглядывается в огромные каменные буквы волшебного месроповского алфавита, расположенные на чудесном пологом склоне. Тридцать шесть туфовых шедевров.






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • Давид Бабаян: армянская сторона имеет дело с террористическим государством в лице Азербайджана
      2017-10-21 20:15
      367

      Армянская сторона имеет дело с террористическим государством в лице Азербайджана. Об этом заявил в интервью Panorama.am пресс-секретарь президента Арцаха (НКР) Давид Бабаян, комментируя ситуацию на передовой, гибель 19 октября от пули противника армянского военнослужащего в Арцахе на фоне женевских договоренностей.

    • Минобороны Арцаха: ВС Азербайджана за минувшую неделю произвели свыше 2300 выстрелов
      2017-10-21 15:42
      99

      В период с 15 по 21 октября на линии соприкосновения карабахских и азербайджанских войск ВС Азербайджана нарушали режим прекращения огня в основном из стрелкового оружия. Об этом сообщает пресс-служба министерства обороны Республики Арцах (НКР), передает Panorama.am.

    • Погибли 2 военнослужащих Армии обороны Арцаха
      2017-10-21 12:59
      76

      Накануне, 20 октября, по предварительным данным, вследствие нарушения правил обращения с оружием, смертельные огнестрельные ранения получили военнослужащие Армии обороны Республики Арцах (Нагорно-Карабахской Республики (НКР)) Арам Сиреканович Хачатрян (1998 г.р.) и Грач Араратович Аветисян (1997 г.р.). Об этом сообщает пресс-служба Минобороны Арцаха, передает Panorama.am.

    • Э. Налбандян: Баку продолжает нарушения режима перемирия
      2017-10-20 20:16
      384

      К сожалению, после состоявшейся 16 октября в Женеве встречи президентов Армении и Азербайджана Сержа Саргсяна и Ильхама Алиева Баку продолжает свои спекуляции, нарушения режима прекращения огня на линии соприкосновения карабахских и азербайджанских войск, вследствие чего 19 октября погиб армянский военнослужащий. Об этом заявил сегодня министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян на совместной с главой МИД Польши Витольдом Ващиковским пресс-конференции в Ереване, сообщает Panorama.am.