Последние новости

"Я НЕ ОСТАВЛЮ ВАМ ГРУСТНЫХ ВЕЛИКИХ КНИГ..."

Слава богу, эпоха понемногу начала собирать камни, то есть возвращать забытые имена. Давно пора. Тем более что забыты они были благодаря нерадивости шумной, безумно спешащей, небережной жизни. Гламурный треск и полное небрежение былыми культурными завоеваниями должны вообще смениться трепетным вниманием к талантливым именам ушедшей эпохи.

Я была еще молода (читай: неопытна), когда услышала в кафе Союза писателей стихотворение Ваагна Каренца о его собственной судьбе. То прежнее писательское кафе было фактически творческим клубом - доступным, выполнявшим благородную роль, служившим общению. Чашечка кофе и ты - лицом к лицу с дарованиями любого уровня. Но и крупные таланты не чурались общения с молодыми посетителями, влюбленными в искусство слова, вообще в искусство. Споры в подвальном кафе Союза писателей разгорались нешуточные.

Скромный коренастый поэт с неброской внешностью, придвинув мне чашечку кофе, вдруг очень проникновенно прочел по-армянски свое горькое стихотворение. Конечно, он надеялся на то, что я переведу стихи. За соседними столиками смолкли разговоры, все посетители обратились в слух. Я даже удивилась, ведь поэт - плохой слушатель поэта.
Читал Каренц не очень театрально, даже, я бы сказала, приглушенно и застенчиво, но стихотворение было прекрасным. И, ясное дело, я перевела его.

Что я вам дал и в чем
я подотчетен вам?
Нет у меня дворцов,
славы и злата нет.
Как-нибудь я уйду,
так же, как Абовян,
И не найдут вовек
мой незаметный след.
Я навсегда уйду
ранним весенним днем,
И не откроют вам
тайну последних мук
Этот пустынный стол,
тихий замолкший дом
Или прощальных слов
скорбный ненужный звук.
Я унесу с собой
все, что за жизнь постиг -
Пламень начальных строк,
горечь последних ран,
Я не оставлю вам
грустных великих книг,
Как оставляли их
Гейне, Исаакян.
Я захвачу с собой
горстку надежд земли,
Тихо уйду в поля,
в буйный весенний пир.
И, как неяркий свет,
я растворюсь вдали:
Густ по весне туман
и необъятен мир.

Стихотворение захватывало музыкой и соотнесенностью с судьбой Хачатура Абовяна, ушедшего и не вернувшегося, как известно, весной. Но Ваагн Каренц не сравнивал себя с Абовяном, почему и говорил о "незаметном следе". Он говорил о сходной судьбе почти всех поэтов.

Каренц заведовал отделом поэзии в журнале "Советакан граканутюн". Кондовое советское название. Но печатались в журнале замечательные стихи - тогда таковые еще писались. Подборки Амо Сагияна, Маро Маркарян, Ваагна Давтяна, Сильвы Капутикян, Геворга Эмина, Рачия Ованесяна и многих других талантливых известных поэтов. Так что название кондовое, но поэзия в журнале водилась. Сегодня названия не кондовые, жаль только, поэзии почти нет.
Конечно, обойтись только одним, пусть и прекрасным, стихотворением я не могла, и Ваагн предложил мне на выбор еще несколько своих стихов. Среди них были и стихи о первой влюбленности. И опять проникновенные, музыкальные, грустные.

Я иду, а в душе
не утихла печаль,
Снова вспомнился
сон золотой.
И зовет это утро
весеннее вдаль,
Так открой свою дверь
предо мной.

Я лишь путник,
у всех у нас доля одна:
Мы всегда на виду
у беды.
Из кувшина налей
мне немного вина,
Принеси мне
студеной воды.

Мне тот старый потертый
ковер расстели,
У порога сидеть я любил,
Чтоб смотреть на ягнят,
что пасутся вдали
У заброшенных старых могил.

Я полями пришел,
но не встретил в пути
Ни цветов, ни былой аромат.
Возврати мне влюбленность,
те дни возврати,
Все, чем был я когда-то богат.

Как чутко слушал Каренц мои переводы, как радовался тому, что почти все его мысли и образы остались на месте, как благодарен был мне за мое старание. "А о Комитасе переведешь?" Я утвердительно кивнула, хотя о Комитасе мало что тогда знала. Но вот перевела и узнала больше, перевод - это ведь тоже школа. Какая разница откуда черпать знание!

Комитас

Ты наших песен душа,
Прекрасных снов колыбель.
Ты - под замшелой скалой
Родник в горах и купель.
Исток тех песен глубок,
Печаль ясна и светла,
У самых древних певцов
Она окраску брала.
Полей Тарона разлив
И Муша сонный туман
Встают в напевах твоих,
Высокий скорбный гусан.
И все летят журавли
В святую Землю отцов
И перепелки в полях
Не молкнет горестный зов.
Чисты истоки души,
Которой дар этот дан,
Как плуг на пашне седой,
Или молитвы армян.
Народ те песни создал,
А ты был крестным отцом,
Ты имя дал им, они
Живут в напеве твоем.
И длится, длится мечта
В прекрасной песне твоей,
И над полями плывет
Косяк родных журавлей.
Бездомный грустный монах,
Теперь обрел ты приют,
Поешь ты в каждой душе,
А песни долго живут...

"Я не оставлю вам грустных великих книг". Великих книг он не оставил. Но его камерная проникновенная лирика все же осталась жить. А чем это не след на земле!

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • КОГДА ТЕБЯ ЗАСЕЕТ СЕДИНА
      2017-06-23 14:50
      2563

      Старость, задувающая огни. Краешек, за которым еще больший краешек, если таковой будет отпущен. Как медленны жизненные ступени старости! Но своя изюминка есть и в преклонных годах, поверьте мне. Теперь все, что нас волнует, становится сдержанней, но всего этого не становится меньше. Еще недавно радостью жизни была чашка кофе по утрам. Когда-то курила. Теперь даже не вспоминаю ни о том, ни о другом, ибо жизнь имеет радости и пограндиознее, причем даже старость не бедна ими. Ведь что такое старый человек? Это огромный ресурс, годы человека выявляют значительность прожитого. Я не против старости, я против душевной дряхлости. Каждый новый день – это новый опыт. Мне всегда было интересно жить. И не только как художнику, но и просто как человеку. Приветливые глаза прохожего, спелый тон туфа, внезапная смелая мысль, вкус и форма плода в руке – кто сказал, что это мелочи жизни?!

    • МОЩЬ СЛОВА И НЕИСТОВАЯ КИСТЬ
      2017-05-31 15:59
      7292

      Лучшее из того, что я слышала и читала о Мартиросе Сарьяне (не считая, конечно, работы Волошина), - это устные рассказы Владимира Рогова и мемуарная проза Андрея Белого. Когда я слушала поэта, переводчика и живописца Владимира Рогова, я сетовала, что со мной нет магнитофона. Когда я читала ритмизованную прозу Андрея Белого, я сожалела, что книга эта не стоит на моей полке (теперь стоит). Ничего лучше тех устных вдохновенных рассказов и тех углубленно-сосредоточенных строк я не знаю во всей ныне уже обширной литературе о Мартиросе Сарьяне.

    • ВАРПЕТ ТАТУЛ
      2017-03-09 12:53
      971

      Юбилеи уже без юбиляра… В них заключен не только грустный урок живым. Так ощущаем мы время, его неудержимое, стремительное течение, сам напор жизни, который безжалостен. Правильный выбор в жизни – это все, как бы говорят нам эти юбилеи, без него нет ни судьбы, ни призвания, ни признания.             В многолюдном сверкающем зале собрался весь ансамбль песни и танца Армении. Но того, кто дал этому ансамблю жизнь, не было на сцене… Он не подошел привычно к рампе среди грома оваций, не поклонился залу взволнованно и смущенно, как это делал не раз, хотя артисты и зрители собрались ради него, человека, оставшегося непревзойденным. Это было самой высокой точкой его признания, но он уже не застал этого… И не было в зале человека, который не вспомнил бы печальных, но и победительно-торжествующих слов Гиппократа: "Жизнь коротка, искусство долговечно".

    • ПОЭТ, СКАЗАВШИЙ МНОГО ИСТИН
      2017-03-03 17:04
      1127

      Считаю свою журналистско-писательскую жизнь счастливой еще и потому, что люди, у которых я брала интервью, были не просто талантливыми, но и, прямо скажем, выдающимися. Это дефицит во все времена.






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • "КОСМИЧЕСКИЙ ОТГОЛОСОК АРЦАХСКОЙ ДУШИ"
      2017-06-19 16:04
      859

      Поэзия - это сплав чувства и мысли. Когда чувства больше, строка становится лиричней. Когда довлеет мысль, раскрепощается философия. В идеале желательно всегда соблюдать баланс. Иначе лирика обнажает то, что является тайной твоего "я", а философия трансформируется в занудливую, лишенную поэтичности рассудочность. Кто придерживается в течение всего своего творчества баланса, остается поэтом. Удается это не всем.

    • ГОАР МАРКОСЯН-КАСПЕР
      2017-06-14 14:58
      7100

      В майском номере журнала "Звезда" (Россия) опубликована подборка стихов и статья о нашей соотечественнице, талантливой писательнице Гоар МАРКОСЯН-КАСПЕР, ушедшей из жизни в сентябре 2015 года. Автор публикации, предлагаемой вниманию читателя, - ее супруг, известный эстонский писатель Калле КАСПЕР.

    • МОЩЬ СЛОВА И НЕИСТОВАЯ КИСТЬ
      2017-05-31 15:59
      7292

      Лучшее из того, что я слышала и читала о Мартиросе Сарьяне (не считая, конечно, работы Волошина), - это устные рассказы Владимира Рогова и мемуарная проза Андрея Белого. Когда я слушала поэта, переводчика и живописца Владимира Рогова, я сетовала, что со мной нет магнитофона. Когда я читала ритмизованную прозу Андрея Белого, я сожалела, что книга эта не стоит на моей полке (теперь стоит). Ничего лучше тех устных вдохновенных рассказов и тех углубленно-сосредоточенных строк я не знаю во всей ныне уже обширной литературе о Мартиросе Сарьяне.

    • "Я ВЕРНУСЬ В АРМЕНИЮ..."
      2017-03-30 14:14
      5475

      К 115-летию со дня рождения русского поэта Вольфа Эрлиха Армянская богатейшая история и культура приворожили не одно поколение выдающихся представителей великой русской литературы XIX-XX веков, но среди них были и весьма скромные, не особо блиставшие на литературном небосклоне талантливые личности, оставившие тем не менее глубокий след своим уникальным творческим наследием. К их числу, безусловно, относится русский поэт и писатель Вольф Иосифович Эрлих (1902-1937), 115-летие со дня рождения и, по печальному совпадению, 80-летие гибели отмечается в нынешнем году.