Последние новости

МАЛЕНЬКИЕ ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЕ ИСТОРИИ

Так уж получилось, что, женившись, я получил кроме жены не хрестоматийную тещу и тестя, а очень милых, добрых и интересных людей, которые приняли меня как родного. Я их тоже полюбил, вопреки расхожим представлениям "теща - зять".

ТЕЩА И ТЕСТЬ БЫЛИ ПИСАТЕЛЯМИ, ДОЛГИЕ ГОДЫ ЖИЛИ В ЕРЕВАНЕ, но после того, как дочь вышла замуж, переехали в Москву. Теща издавала книги и была желанным автором "Огонька"; тесть стал популярным драматургом, чьи пьесы ставили в московских театрах известные режиссеры. Оба они были членами Союза писателей, а главное, членами Литфонда. Литфонд был едва ли не самой полезной структурой Союза писателей и ведал всем - от организации отдыха своих членов (и их семей) в подведомственных домах творчества до решения организационных и финансовых вопросов в связи с ушедшими из жизни писателями.

В те далекие молодые годы мы с женой любили проводить летний отпуск в дальних автомобильных поездках, но были и другие варианты отдыха – дома творчества Литфонда, куда мы могли попасть вместе с родителями супруги или с их помощью. Дома творчества были практически во всех живописных уголках страны, в том числе на Рижском взморье, в Дубултах и Крыму, в Коктебеле. Мы же больше любили Коктебель, где и море было теплым и, в отличие от Дома творчества в Дубултах, было много представителей других творческих союзов и Академии наук, художников, артистов, ученых.

Коктебель. Хиппи, Бруно Понтекорво и Мариэтта Шагинян

На берегу живописной бухты у подножия горы Карадаг Максимилиан Волошин в 1903 году начал строить дачу, которую спроектировал сам. Дача, позднее получившая название "Дом поэта", чем-то напоминала средневековый замок. С приходом советской власти путем больших хлопот - и собственных, и многочисленных его друзей - Волошину удалось спасти свою дачу от экспроприации. Он превратил ее в бесплатный Дом отдыха для писателей и художников.

ВПОСЛЕДСТВИИ ДАЧА БЫЛА ПЕРЕДАНА ЛИТФОНДУ. НА БАЗЕ ДАЧИ ВОЛОШИНА и был образован Дом творчества. И вот в очередной отпуск в 1963 году мы направились в Коктебель из Еревана на машине, загрузив в багажник высшее достижение советской бытовой электроники, - магнитофон "Мелодия" величиной с чемодан и весом под 20 кг. Магнитофон мы везли ради уникальных записей песен Окуджавы, Галича и, главное, полученной почти из первых рук записи симфонии N13 "Бабий Яр" для солиста, хора и оркестра на стихи Евгения Евтушенко. Симфония Шостаковича, как и песни Галича, воспринималась властями в те времена далеко не однозначно.

В Коктебеле был замечательный берег. Там море часто выносило на берег мелкие полудрагоценные камни: сердолики, агаты. Место было действительно уникальное: от Коктебеля до вулкана Карадаг - череда маленьких уютных бухт. В те годы этот берег облюбовали хиппи. Хотя публика была довольно безобидная, начальство все равно заволновалось, и в газете "Советская культура" появилась статья А.Первенцева, резко осуждающая это "антисоциальное явление". Откликом на эту нашумевшую статью явилась получившая большую популярность в Коктебеле песня Владлена Бахнова "Коктебля". Исполняя ее, автор говорил, что в песне не добавил к оригинальному содержанию статьи ничего, кроме одного единственного слова:

"Что за прекрасная земля вокруг залива Коктебля /Совхозы, бля, колхозы, бля, природа./ Но портят эту красоту сюда приехавшие ту- /неядцы, бля, моральные уроды.

Спят тунеядцы под кустом, не занимаются трудом/ И спортом, бля, и спортом, бля, и спортом./ Не видно даже брюк на них, одна чувиха на троих/ И шорты, бля, и шорты, бля, и шорты.

Вид у девчонки страшно гол,/ Куда смотрели комсомол/ И школа, бля, и мама, бля, и папа./ Один купальничек на ней, а под купальником, ей –ей/ Все голо, бля, все голо, бля, все голо.

Сегодня парень виски пьет, а завтра планы продает/ Родного, бля, советского завода./ Сегодня парень в бороде, а завтра где? – в НКВДе/ Свобода, бля, свобода, бля, свобода.

Пусть говорят, что я свою,/ Для денег написал статью./ Не верьте, бля, не верьте, бля, не верьте!/ Нет, я писал не для рубля,/ А потому, что был я бля,/ И есть я бля, и буду бля до смерти".

Я уже упоминал, что на берег в Коктебеле прибой выносил маленькие камушки - сердолики. Найти такой камушек считалось большой удачей и добрым знамением. Если же удача не сопутствовала в сборе сердоликов, был запасной вариант – "куриный бог". Так назывался небольшой плоский камень, в котором время и прибой образовали сквозное отверстие. Они встречались чаще, чем сердолики, и также в какой-то мере содействовали удаче.

В тот заезд публика в Доме творчества подобралась особенно интересная: один из "Кукрыниксов" - М.Куприянов, академики Бруно Понтекорво, В.Котельников. Магнитофонные записи во многом способствовали нашей "востребованности", хотя разница в возрасте и положении между нами и "корифеями" была велика. Однажды мы даже устроили прослушивание симфонии Шостаковича для вдовы Волошина на его знаменитой даче.

БРУНО МАКСИМОВИЧ (ТАК МЫ ЗВАЛИ ИТАЛЬЯНЦА ПОНТЕКОРВО НА РУССКИЙ ЛАД) приобрел известность в народе после издания в Союзе на русском языке воспоминаний руководителя проекта "Манхетен" (создание атомной бомбы) американского генерала Гроувза "Ярче тысячи солнц". В книге были страницы, посвященные истории таинственного исчезновения из США сотрудника выдающегося ученого-ядерщика Энрико Ферми - Понтекорво, оказавшегося почему-то в СССР. Этих событий своей жизни Понтекорво, естественно, никогда не касался. На его беду эта книжка была в библиотеке Дома творчества. "…Товарищ Понтекорво, а правда, что вас КГБ вывезло в бомбовом отсеке бомбардировщика?" Пришлось резко одернуть не в меру любопытного любителя мемуаров, оказавшегося местным жителем.

В Коктебеле в это время отдыхала также и Мариэтта Сергеевна Шагинян, которая, несмотря на свой семидесятипятилетний возраст, не ленилась почти каждый день вставать с восходом солнца и отправляться за счастьем на пляж - на поиски сердоликов. Это невинное увлечение почитаемой всеми писательницы вскоре перестало быть секретом, и молодые литераторы решили разыграть Мариэтту Сергеевну. Ночью, достав где-то краску, они разрисовали на пляже множество маленьких камушек под сердолики. У Мариэтты Сергеевны были проблемы со зрением, и утром на пляже, в первые минуты не заметив подвоха, она начала громко и восторженно причитать, к великому удовольствию наблюдавших издали устроителей розыгрыша. Правда, восторги скоро сменились сердитыми угрозами "безобразникам, проказникам". Эта история с мельчащими подробностями долго была темой "устного народного творчества".

Дубулты. Григорий Поженян

На Рижское же взморье, в Дубулты, любили ездить пожилые маститые "соцреалистические" писатели и литературные генералы, предпочитающие активному отдыху неторопливые прогулки по пляжу с созерцанием холодных вод Балтийского моря. Дом творчества был расположен на прибрежной лесной поляне, где возвышались престижный главный корпус со всеми бытовыми удобствами и ряд более скромных деревянных коттеджей. Литературный генералитет, естественно, "творил" в главном корпусе, где не разрешалось даже громко разговаривать, дабы не мешать творческому озарению. В коттеджах были более демократические порядки. Словом, молодым членам семей в Дубултах было не очень весело.

ОДНИМ ИЗ НЕМНОГИХ ЗАПОМНИВШИХСЯ МОМЕНТОВ ПРЕБЫВАНИЯ В ДУБУЛТАХ было общение с Григорием Поженяном - в прошлом боевым морским офицером. Григорий Поженян был не только замечательным поэтом, киносценаристом и режиссером-постановщиком, но и очень смелым человеком. Пройдя всю войну разведчиком-диверсантом морской пехоты, он заслужил множество наград. Начав войну краснофлотцем, закончил ее в звании капитан-лейтенанта. Представлялся даже к званию Героя Советского Союза, но не получил его, потому что велел выбросить за борт десантного катера струсившего замполита и хорошенько пополоскать его в воде. Тот пожаловался в Военный совет. Об отчаянной храбрости Поженяна адмирал Октябрьский отозвался так: "Более хулиганистого и рискованного офицера у себя на флотах я не встречал! Форменный бандит! Да, он ни перед кем не прогибался и всегда поддерживал друзей в трудную минуту, потому что жил с правдой, как с ребенком на руках". За эту правду он часто подвергался опале. Свое отношение к друзьям Г.Поженян выразил в "Песне о друге", впервые прозвучавшей в фильме Г.Данелия "К причалу". Песня вскоре стала популярной и обрела самостоятельную жизнь на эстраде.

…Друга не надо просить ни о чем/ С ним не страшна беда/Друг мой – третье мое плечо/ Будет со мной всегда./ Ну а случится, что он влюблен/, А я на его пути/ Уйду с дороги, таков закон/ Третий должен уйти.

"…Я беремен стихами, старик, но никто не хочет меня доить!" - сетовал Гриша. Про Поженяна рассказывали множество историй. Читателям, наверное, будет интересна забавная история, которую он поведал нам в Дубултах. На Одесской киностудии намечалось заседание комиссии под председательством высокого кинематографического чиновника из Москвы. Комиссия должна была рассмотреть сценарий фильма, автором которого был Поженян, и рекомендовать (или не рекомендовать) фильм к производству.

"…БЫЛО ЖАРКОЕ ЛЕТНЕЕ УТРО. ЗАСЕДАНИЕ КОМИССИИ БЫЛО НАЗНАЧЕНО НА ПОЛДЕНЬ. Я решил до этого освежиться и пошел купаться на море. Когда я вышел на берег за час до начала заседания, то с ужасом обнаружил, что, не тронув официального костюма, который я оставил на пляже, у меня почему-то украли только туфли. Запасной обуви у меня не было. Пришлось надеть костюм и босиком бежать в ближайший обувной магазин. Обуви моего размера в магазине не оказалось, пришлось покупать туфли на размер меньше. Туфли безумно жали, тем не менее я вовремя добрался до студии и с облегчением сел за стол заседаний напротив московского председателя комиссии.

На таких совещаниях очень важно для выступающих угадать мнение "инстанции", но председатель слушал выступления с каменным лицом, не проявляя никаких эмоций. На всякий случай местные киночиновники решили перестраховаться, и в выступлениях все громче звучала "принципиальная" критика сценария, который "не отражает…" Дело шло к тому, что сценарий будет завален. Мне стал безразличен этот спектакль, а туфли причиняли сильную боль.

Наплевав на приличия, я стал под столом освобождаться от туфель и наконец вздохнул с облегчением. Председатель тем временем перестал слушать гневные выступления и с интересом наблюдал за моими действиями под столом. "Что, жмут?" - довольно громко с улыбкой сказал он, наклонившись ко мне. Реплика была услышана, но понята неверно, и все последующие выступления сводились к тому, что, "…несмотря на отмеченные отдельные упущения, сценарий в общем заслуживает высокой оценки и может быть рекомендован к производству". Председатель не возражал".

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • НАШ МАЛЫЙ ЦЕНТР
      2015-11-13 15:28
      1488

      Записки ереванского старожила На углу улиц Кохбаци (Туманяна) и Бюзанда (Свердлова) еще сохранился дом, где я родился довольно давно и жил до 1952 года. Дом относится к семейству "черных домов". Именно эти дома из черного туфа были основными приличными строениями в старом Ереване. Они были разные. От красивых, богато украшенных затейливой резьбой по камню - здание АОКС, печальной памяти дом Африкянов, - до скромных одноэтажных домов, построенных "без особых излишеств". К таким постройкам относился и наш дом. 

    • В ЦЕНТРЕ СТОЛИЦЫ 40-х ГОДОВ
      2015-08-28 10:37
      1695

      Обрывки воспоминаний старого ереванца Когда прожита большая часть жизни и нет абсолютных гарантий, что планы на ближайшие десятилетия могут быть в полной мере осуществлены в силу неизбежных физиологических обстоятельств, у большинства людей возникает непреодолимое желание подарить людям свои воспоминания, то, что принято называть мемуарами. Не смог удержаться и я, хотя далек от мысли считать себя хоть сколько-нибудь заметной и интересной личностью, имеющей моральное право навязывать читателю историю своей жизни. Не так давно в газете я прочитал воспоминания о нашем доме и его жильцах. 

    • КАЗИНО
      2015-03-06 15:46
      967

      Лето 1970 года. Подходит к концу срок нашего пребывания и работы за рубежом. Мы с супругой успели исколесить всю Швейцарию, получили незабываемые впечатления от "несанкционированной" поездки в Париж, обросли широким кругом знакомых и друзей среди коллег по работе и "наших", в основном дипломатов и ученых, приезжающих в Женеву в командировки на конференции и совещания. Среди них был и профессор Н.У. - работающий в ООН в Нью-Йорке высокопоставленный дипломат, эксперт по международному праву, часто посещающий Женеву.

    • ПАРИЖСКИЕ КАНИКУЛЫ
      2015-02-06 15:16
      715

      Весна 1970 года. Уже больше полугода мы живем в Женеве. Мы - это моя супруга, я и дочь, которую мы скоро отправим в Москву к бабушке. Супруга и я работаем в Церне - Европейском центре ядерных исследований, расположенном недалеко от Женевы на границе с Францией. За эти месяцы мы исколесили Швейцарию вдоль и поперек и обзавелись знакомыми как среди западных коллег, так и своих. Среди своих был и дипломат Н.У. - один из высокопоставленных работников ООН, с которым у нас сложились приятельские, доверительные отношения. Н.У. часто приезжал из Нью-Йорка в Женеву и был в это время нашим непременным гостем.






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • "ВСЕ, ЧТО МЫ ТУТ СТРОИМ, СТРОИМ ДЛЯ СЕБЯ, ПУСТЬ ОБ ЭТОМ ЗНАЮТ ВСЕ!"
      2017-10-23 16:55
      78

      Известие о смерти крупного предпринимателя и щедрого благотворителя Левона Айрапетяна опечалило большого друга армян, известного писателя и кинодраматурга Кима БАКШИ. Они познакомились через автора проекта книги "Духовные сокровища Арцаха", экономиста и публициста Сурена Саркисяна во время поездки в НКР. Писатель посвятил благотворителю целую главу, которая называется "У Левона Айрапетяна". Позже Айрапетян содействовал изданию книги на армянском языке, тираж которой разошелся еще не полностью. Вниманию читателя "ГА" предлагает фрагменты из этой главы.

    • ЭХОКАРДИОГРАММА
      2017-10-20 16:08
      924

      Минувшей суровой зимой у меня проснулась щитовидная железа. То-то я всю жизнь недоумевала, когда же скажется моя излишняя впечатлительность. Сказалась. Эндокринолог послал меня в медицинский центр сделать УЗИ щитовидки, эхокардиограмму и взять кровь из вены, чтобы проверить целый ряд каких-то таинственных параметров, в том числе и состояние моих гормонов.

    • Букеровская премия за роман о Линкольне
      2017-10-18 16:40
      1198

      Американский писатель Джордж Сондерс получил Букеровскую премию за дебютный экспериментальный роман "Линкольн в Бардо", сообщает Новости-Армения со ссылкой на Би-би-си.

    • "БЕСКОНЕЧЕН ИГРАЮЩИЙ СВЕТ…"
      2017-10-18 14:41
      1284

      В этом году ученому и поэту Сергею МАНДРИКЯНУ исполнилось бы 50 лет  Он родился 3 октября 1967 г. в семье врачей. Уже с ранних лет Сергей выделялся среди сверстников широтой интересов, занимался плаванием и баскетболом, получил музыкальное образование по классу виолончели, прекрасно владел английским. Но любовь к археологии оказалась сильнее всех прочих увлечений и интересов. Получив аттестат с отличием, Сергей поступил на исторический факультет МГУ, который также окончил с отличием в 1990 году. После возвращения в Ереван он поступил на работу в Институт археологии и этнографии НАН РА, принимал участие в ежегодных экспедициях, пока позволяло здоровье. В конце 1994-го он защитил кандидатскую диссертацию "Металлы Армении эпохи бронзы".