Последние новости

МОЛИТВА МАТЕРИ

Ах война, что ж ты сделала, подлая...

Булат ОКУДЖАВА

Шла война... 1944 год. На всех фронтах советские войска вели активные наступательные бои. Фашисты отступали, но это было не паническое отступление, они еще сопротивлялись, иногда нанося контрудары. Они чувствовали свой близкий конец. В госпитали все еще поступали раненые. Семьи получали похоронки, или, как говорили у нас, "черные бумаги", но ради великой цели, победы народ переносил все: и гибель родных, и скудное питание, и трудности жилья, и эвакуации - лишь бы скорее закончилась война.

МОЯ МАТЬ МАРИАМ БЫЛА НЕ ОЧЕНЬ ВЕРУЮЩАЯ, ДОМА НЕ МОЛИЛАСЬ, но в церковь ходила. Она вырастила пятерых сыновей, четверо из которых были на фронте, а самый младший, Владимир, учился в военном училище. Отец в тылу был мобилизован и работал на строительстве оборонительных сооружений на дальних подступах к Баку. Будучи раненным на Первом украинском фронте, я лечился в одном из госпиталей Баку. И мать часто навещала меня. И вот что она однажды рассказала:

"Многие из наших соседей и родственников получали с фронта извещения о гибели своих родных, теряли сыновей, кто - двоих, а кто - и троих. Я в глазах людей выглядела счастливой матерью, так как мои все были живы. Внутренне я была счастлива, но меня угнетало чувство вины перед теми матерями, которые потеряли своих сыновей. Тогда я решила обратиться к Богу. Хотела поделиться с ним своими переживаниями. Пошла в церковь, купила свечи. Людей было мало, медленно подошла к столу, где горело множество свечей, зажгла свои свечи и тихим шепотом обратилась к Богу, веря, что он услышит меня. Господи, я четырех сыновей отправила на фронт, а пятый вот-вот из училища будет отправлен на передовую. Понимаю, что войны без жертв не бывает, если суждено беде прийти в мой дом, то возьми одного, а остальные четверо пусть вернутся, Господи, еще прошу тебя: спаси жизнь старшего сына, у него дома двое малышей... Закончив свою молитву, молча постояла у догорающих свечей и с чувством облегчения вышла из церкви. Иду и чувствую в глубине души щемящую боль. Правильно ли я поступила, может, не следовало так обращаться к Богу. Может, надо было все оставить на волю божью? Стала осуждать себя, но тут, как бы оправдывая свой поступок, подумала, что я должна была освободиться от чувства вины, которое постоянно давило на душу..." И все же ее терзала мысль о том, как мать может молиться за погибель сына?..

Рианос Мкртчян, ветеран Отечественной войны, 92 годаКОНЧИЛАСЬ ВОЙНА, МЫ ВЕРНУЛИСЬ ДОМОЙ, ПРАВДА, НЕ ВСЕ ЦЕЛЫЕ И НЕВРЕДИМЫЕ. Старшему брату ампутировали ногу, другой брат был контужен. Младший брат так и не был послан на фронт. Не вернулся лишь второй по старшинству брат - Сероб. Он еще до войны служил в кадровой армии и участвовал в боях за освобождение Западной Украины. Его часть там и приняла на себя один из первых ударов фашистов. Последний раз от Сероба пришло письмо в августе 1941 года. В нем он писал, что идут тяжелые бои под городом Фастовом. На наши неоднократные запросы о судьбе Сероба приходил один и тот же стандартный ответ: ваш сын... пропал без вести. "Господь услышал молитву матери?!" - думали мы.

Однако сама мать не теряла надежды, ждала вестей о Серобе. Мы старались успокоить ее, говорили, что благодаря ее молитве четверо вернулись домой. Она молча выслушивала нас и задумчиво добавляла: "Благодаря Богу".

Иногда нас навещала невеста Сероба Тамара. Они с матерью уединялись в комнате, где на стене висели фотография нашего не вернувшегося брата и его любимая мандолина. Тамара знала о молитве матери. Она не упрекала, щадила чувства матери. Никто из нас так не осуждал мать, как она саму себя. Но что творилось в душе молодой девушки - кто знает? Она так и не вышла замуж. Еще одна жертва войны. А сколько их было...

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • В ЛЕСУ ПРИФРОНТОВОМ
      2015-05-08 13:25
      978

      Сколько павших бойцов полегло вдоль дорог - Кто считал, кто считал!.. В.Высоцкий Сказать, что на войне дети страдают больше, чем взрослые, - ничего не сказать. Ведь они наравне со взрослыми переносят холод, голод, болезни и другие тяготы войны. Но самое тяжелое для ребенка - это потеря родителей. У меня всегда сжималось сердце от невыносимой боли, когда я видел немой вопрос в широко раскрытых глазах худенького ребенка в рваной одежде. В те редкие тихие фронтовые часы в окопах я вспоминал не моих родителей, да простят они меня, а малолетних детей моего старшего брата, которые жили с нами.






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • Сын Азнавура рассказал о боли, пережитой в дни землетрясения в Армении
      2018-12-12 12:11
      57

      Сын легендарного французского шансонье армянского происхождения Шарля Азнавура, соучредитель благотворительного фонда «Aznavour» – Николя, в эксклюзивном интервью РУСАРМИНФО поделился своими воспоминаниями о трагическом дне землетрясения в Армении, передает Tert.am.

    • ГДЕ ВЫ ТЕПЕРЬ, САША И МАЙРЕТ?
      2018-12-07 12:24
      898

      Тридцать лет назад случилось страшное землетрясение. Казалось, небо обрушилось над нашей страной. Хаос первых часов, огромная боль и всеобщее горе, беспомощность первых дней... А затем - глубокое сострадание и потоком хлынувшая помощь из десятков стран планеты.

    • "НЕОБХОДИМО ПОГЛУБЖЕ ВЗГЛЯНУТЬ НА НАРОД..."
      2018-12-05 16:09
      1564

      Недавно в одном из старых номеров газеты "Коммунист" прочитала рецензию замечательного русского советского прозаика Федора Абрамова на книгу Сильвы Капутикян "Меридианы карты и души", в которой Абрамов пишет:

    • АДРЕС БОЛИ - СПИТАК
      2018-12-05 15:08
      864

      Отряд студентов Московского энергетического института стал собираться стихийно уже на следующий день после трагедии. Молодые люди рвались в Армению помогать пострадавшим. Их не останавливала даже перспектива вылететь из института: на дворе декабрь, зимнюю сессию никто не отменял, и с не явившимися ни на один зачет или экзамен студентами разговор был бы короткий. Однако ощущение "сейчас мы, наши руки, наши знания и умения нужны, чтобы спасти людей" было сильнее меркантильных соображений.