Последние новости

УЛИЦА АБОВЯНА*

Стефан ЗОРЬЯН

(1889–1967)

Нет в Ереване места более любимого мной, чем улица Абовяна. Люблю ее нескончаемое оживление, неугомонный шум, порывистый взлет к лазурному горизонту… Люблю веселый певучий голосок воды в канавках по обе стороны улицы, которые наперегонки сбегают вниз, словно два пешехода, побившихся об заклад: кто-де из них добежит первым… Днем водичка журчит-лопочет, а ночью убаюкивает сонных горожан, а если те бодрствуют еще – сторожит улицу, оберегает ее деревья. А деревья на Абовяна изо дня в день тянутся-простирают к небу свои молодые макушки.

ЛЮБЛЮ УЛИЦУ АБОВЯНА: ЭТО НАШ БУЛЬВАР МИШЕЛЬ, НАШ ГАЙД-ПАРК, НАШ ФОРУМ И КОЛИЗЕЙ, НАША РАДОСТЬ… Но особенно люблю, потому что во всем Ереване, а может, и во всем мире нет улицы более загруженной, самой исхоженной, более всех разрушаемой, наслушавшейся брани и сплетен.

Великомученица – улица Абовяна.

И все-таки она ядрышко и пульс Еревана или, говоря иначе, большая река, в которую стекаются крохотные речки и ручейки. Ежесуточно, да и ежечасно со всех концов города – университетского, Конда, Дзорагюха, Норка, Шенгавита устремляются жители на улицу Абовяна. Большими и малыми группами сходятся служащие и пенсионеры, рабочие и мастеровые, учителя и студенты – люди самых разных профессий… Потому-то и бурлящая тут жизнь, да и скопище людей не дают наладить порядок на Абовяна.

Как разлившейся реке нипочем никакие преграды, так и людской поток безудержно заливает тротуары и улицу – все несутся посреди улицы, расталкивая, задевая друг друга. Нет здесь в помине ни правой, ни левой стороны. Словно в поле разгуливают: вольготно, ни запретов, ни фаэтонов, хоть приляг среди улицы – ни левой, ни правой стороны… Проезд фаэтонов на Абовяна запрещен, вот почему прохожие ужасно недовольны, когда по улице случайно проезжает чье-либо авто. Раздаются возмущенные, взволнованные голоса:

– Что за безобразие!..

– Кто ему разрешил въехать на Абовяна?..

Пешеходы на Абовяна уступают дорогу только покойникам: похоронную процессию пропустят, а свадебную ни за что. Да, не по душе им, когда мешают, ибо любят спокойно прогуливаться под руку вечерком, чаще целыми группами, скопом… Любят поразмышлять вслух, и градом сыплются слова, слова… Парламент под открытым небом наша улица Абовяна.

О чем же их разговор? Да о чем угодно: любовь и горе, жалобы и сплетни, споры и сделки – и все это сливается в шум и гам, от которого улица Абовяна воодушевляется, а зачастую печалится и ноет. Разговоры ведутся вокруг развешанных на стенах улицы извещений о смерти, объявлений и справок о том, где и что продается.

О, велика магическая сила улицы Абовяна!

Нет в Ереване места более любимого мной, чем улица Абовяна.

И НЕ ОДНИ ГУЛЯНЬЯ И БЕСЕДЫ ТОМУ ПРИЧИНОЙ, НО И, БЕЗУСЛОВНО, магазины, которые, наподобие спичечных коробков все на одно лицо, выстроились с обеих сторон улицы. То не магазины, а заманчивые ловушки, особенно плодоягодные лавки. Кто в силах летом побороть себя и пройти равнодушно мимо клубники, черешни, абрикосов на их прилавках, а осенью – мимо персиков, винограда, яблок и не прельститься ими?.. Соблазн велик, и они покупают эти фрукты в бумажных мешочках и… едят на ходу, и разговаривают, едят и разговаривают без конца.

Вот они какие, всемогущие чары улицы Абовяна.

Вот почему она пленит людей столь разных, непохожих.

И вот почему, если новичок в городе оказался без адреса и желает повидать знакомых либо родственников, ему незачем обращаться в паспортный стол – достаточно заглянуть на улицу Абовяна, и он непременно встретит кого ищет, будь то высокопоставленное лицо, барышня или дама – все равно. Проходя так по Абовяна, узнаешь, что у твоего знакомого сегодня на обед, увидишь, как кто-то несет домой, держа за ноги, трепыхающуюся курицу; другой шествует с полуобернутым лакомым куском мяса в руках – а в глазах поблескивают аппетитные огоньки; третий… но так можно увлечься и перечислить все продукты на рынке. Просто мужчина ли, женщина ли, возвращаясь с Гантара – с рынка, проходят обычно по Абовяна.

Думаете, на этом и заканчиваются достоинства улицы Абовяна? О нет! Целые тома можно посвятить ее многокрасочной жизни, но так и не исчерпать ее сполна.

О, улица Абовяна… Это сцена, справочное бюро, аудитория и университет и… и что хотите. Поэтому и трудно, даже не по плечу обрисовать всю ее с пестрыми картинами и образами.

ОЖИВАЕТ УЛИЦА АБОВЯНА ОСОБЕННО С НАСТУПЛЕНИЕМ ВЕЧЕРА, ЧАСАМ К ВОСЬМИ-ДЕВЯТИ. В это время, будь то зимой или летом, улица Абовяна ломится от людского наплыва, вспыхивает от говора. Стонет от мельтешения бесчисленных пар обуви и будто вся уходит-скрывается под ногами, только живой поток циркулирует вверх-вниз, и в воздухе невообразимая сумятица – ни единого слова нельзя разобрать. Видишь одни говорящие губы, улавливаешь внезапный взрыв смеха, и сплошь и рядом взгляды, взгляды, то дерзкие и смелые, то насмешливые и испытующие, то ласковые и лучистые… Глаза и губы, говорящие и говорящие – не остановишь, до девяти часов, до десяти, пока неожиданно вдруг улица внизу не оглашается пронзительными, оглушительными выкриками:

– Завтрашний номер! Завтрашний номер!..

Мальчики, продавцы газет, бегом несутся из типографии с завтрашними номерами газет, зазывают прохожих, сбывают им газеты.

За долю секунды улица Абовяна перевоплощается в читальный зал. Читают все – и стар, и млад. Читают с живостью, раскрыв, расправив, как крылья, страницы газеты, так, что читатель, который ростом не вышел, вовсе не виден из-за газеты.

Читают, читают, а чуть погодя начинается обмен мнениями и временами перерастает в страстные, запальчивые споры.

И к двум часам ночи улица Абовяна освобождается, наконец, от людей, устало кладет голову к подножию Норка, вытянув ноги к городскому саду, готовится уснуть, дать передохнуть умаявшемуся телу. Едва она прикорнула, убаюканная серебристым треньканием воды в канавках, как вдруг пронесся по ночи гулкий грохот.

Что это – землетрясение или город взрывается?

Нет, ничего подобного: сверху, со стороны Канакера едет запряженный четверкой лошадей фургон молоканина, он и расшумелся у изголовья улицы Абовяна, взбудоражил его сладкий сон.

И уставшая улица Абовяна вновь просыпается…

1923 г.

Перевела Каринэ ХАЛАТОВА


*В 20-е годы XX века армянский писатель Стефан Зорьян задумал написать сатирическое произведение "Семь чудес Еревана". Но завершил только первую главу "Улица Абовяна".

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • После ссылки
      2018-11-09 15:39
      909

      Недавно на 95-м году жизни скончалась Антонина МААРИ-ПОВЕЛАЙТИТИ - верная, заботливая супруга и спутница известного замечательного писателя Гургена МААРИ (Г. Аджемян, 1903-1969).

    • В ЗЕРКАЛЕ КЛАССИКОВ
      2018-10-29 15:19
      1104

      Читайте классиков, и вы нередко увидите себя в зеркале. Со времен великих армянских классиков Раффи (1835-1888) и Ов. Туманяна (1869- 1923) в нашем национальном характере без особых изменений хорошо сохранились узнаваемые "повадки", образ мышления и т. д.

    • ЭХО СТАРОГО ГОРОДА
      2018-10-19 15:16
      1167

      К 2800-летнему юбилею Еревана В литературном наследии известного театроведа, шекспироведа (основоположника Армянского центра шекспироведения, 1966) Рубена ЗАРЯНА (1909-1993) нашла место и литература мемуарного жанра. При жизни заслуженного деятеля искусств Армянской ССР (1961), лауреата Государственной премии Армянской ССР (1981) было издано пять томов его мемуаров о времени и о себе (1975,1977,1981,1988,1990). Том шестой увидел свет после его смерти в 2016 году.

    • РОДИНА: ГОРЕЧЬ И ВЕРА
      2018-09-17 15:14
      1169

      К 80-летию со дня смерти Ваана ТОТОВЕНЦА Известного армянского писателя Ваана ТОТОВЕНЦА (1894-1938), который был родом из Западной Армении (провинция Харберд, г. Мезире), Военная коллегия Верхового суда СССР приговорила к высшей мере наказания. После мучительного тюремного марафона и семнадцати изматывающих допросов, спустя два года после ареста, 18 июля 1938 года  в день его рождения приговор о расстреле был вынесен и немедленно приведен в исполнение.






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • После ссылки
      2018-11-09 15:39
      909

      Недавно на 95-м году жизни скончалась Антонина МААРИ-ПОВЕЛАЙТИТИ - верная, заботливая супруга и спутница известного замечательного писателя Гургена МААРИ (Г. Аджемян, 1903-1969).

    • ЗАПАХ ЖАРЫ
      2018-08-24 15:41
      728

      По комнате была разлита жара. Словно кто-то принес и выплеснул сотни ведер загадочной субстанции по имени жара на все, что было в комнате - стены, пол, потолок, стол, стулья, диваны, кресла, ковры и широкую вазу на столе – ни к чему нельзя было безнаказанно прикоснуться, все обжигало, все излучало жар и какую-то странную покалывающую энергию. Энергия была агрессивной, она захватывала и заглатывала воздух в комнате с неимоверной скоростью.

    • ГРИГ. "МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК"
      2018-07-18 16:25
      847

      Какие бы ни проносились революционные вихри и ни свершались глобальные катаклизмы вокруг нас, хрупкая планета Человека продолжает жить своей жизнью, со своими видимыми и невидимыми бедами и радостями. Молодой армянский писатель Григ (Григор Шашикян) тоже продолжает традицию мировой литературы - старается быть подспорьем маленькому человеку и вглядываться в его сиюминутную и неизменную боль. Предлагаем читателям рассказ Грига из цикла "Город имярека".

    • А НА РЕЧКЕ ЛОШАДЕЙ БОЛЬШЕ НЕ КУПАЮТ
      2018-07-04 15:35
      423

      Журналист, сценарист и режиссер Юрий КАРАПЕТЯН родился в Ленинакане, по окончании школы поступил в ЕГУ, учился в аспирантуре, многие годы работал на радио, телевидении. Он автор  многочисленных статей, рассказов, радио- и телепередач, более десятка документальных фильмов ("Бюраканская рапсодия", "Крымские эскизы Вардгеса Суренянца", "Он подарил миру цветное телевидение" и др.). В настоящее время Юрий Карапетян живет в Санкт-Петербурге, продолжает творить, недавно выпустил сборник "Рассказы. Воспоминания. Публицистика" на армянском и русском языках. Предлагаем вниманию читателей  один из рассказов.