Последние новости

РОЗОВАЯ ШЕЛКОВИЦА

Памяти Левона АНАНЯНА

В нашем селе у каждого дома было свое дерево. Кроме множества плодовых деревьев и обширных виноградных шпалер у каждой семьи было свое особенное дерево – с ним дом обретал полноценный вид, да еще и составлял духовную общность.

ДЕРЕВОМ НАШЕГО ДОМА БЫЛА ШЕЛКОВИЦА – наша громадная, ширококронная, летящая в небо шелковица. Она наделяла особым обаянием наш одноэтажный старый дом, с дымоволоком, с навесной верандой, и являлась для всех нас упованием и гордостью. Одним из добрейших и плодороднейших в мире деревьев была она, и не только дарила нам с начала и до середины лета ароматные плоды, но все лето в ее прохладной тени играли малыши, трудились и отдыхали взрослые. В ее огромном дупле бабушка бережно укладывала бесчисленные инструменты отца–башмачника и свои орудия – для вязания, тканья ковров и карпетов. Ее сладкие как мед спелые плоды к концу мая были белыми-пребелыми, в середине июня – неописуемо красивого розового цвета, а в конце июля наливались сказочным цветом и блеском самого темного в селе вина…

Кто и когда посадил нашу шелковицу, никто в нашем роду точно не знал. Старшая из отцовских сестер рассказывала, что некогда наша прабабка Ашхен ази, собирая на лугу траву сибех, нашла зеленый юный саженец, осторожно выкопала, принесла и посадила во дворе. Говорили также, что этот сорт шелковицы растет только в Зангезуре, и, вероятно, как-то прилетевший оттуда розовый скворец в некий далекий день случайно спустился к нам во двор, напился воды и, когда чистил клюв на краю ушата с водой, крохотная косточка шелковицы упала на землю - и весной пришла в мир будущая царица нашего двора… Согласно третьей версии, наш прадед Мухси Вардан, возвращаясь из Иерусалима, купил на тавризском рынке молодой саженец…

В конце весны, когда созревал первый "лик" плодов шелковицы, начинали множиться не только наши заботы, но и соседских ребятишек. Бабушка возгласами вперемежку с проклятиями то и дело отгоняла стаи налетавших на дерево розовых скворцов и регулярно, раз в три дня, заставляла подниматься на громадное дерево одного из ловких соседских мальчишек. Со всех поочередно встряхиваемых ветвей сыпались на землю ягоды, которые невозможно было объять даже самой большой в мире скатертью, и ребятня всего квартала хочешь не хочешь собирала их до вечера. Хитрюга Зарик, которую уже не прельщала даже перспектива отведать обещанной бабушкой вкусной яичницы, иногда выворачивала шею к их дому и демонстративно восклицала:

– Да, да-а-а!.. Иду, иду, мамочка…

– Да чтоб тебе пропасть, – возмущалась бабушка, – да кто ж тебя зовет, что идешь. Сказала же тебе мать - останься и помогай, а ты опять удираешь?..

И мы собирали и собирали туту. Бабушка не позволяла пропасть ни одной ягодке, и через несколько дней сочные плоды становились медоточивым дошабом, прозрачной как слеза пузырящейся водкой или сушеной, пропитанной солнечным вкусом тутой, которую круглый год мы вкушали вместе с родными, соседями и гостями…

ОКНА МАЛЕНЬКОГО СЕЛЬСКОГО КИНОЗАЛА вдруг стали темно-красными, и потому демонстрировавшийся в дневной час кинофильм "для школьников" более четко отразился на экране.

– Говорят, солнце меркнет, – ужасающий шепоток прошелестел по залу и вернулся.– Больше солнца не будет…

Сестра заплакала, я страшно побледнел. Мы в первый раз пришли в кино без взрослых.

– Что эти сукины дети вытворяют? Наверняка атом на нас наслали, – увидев с большой скоростью двигавшееся с юга к селу пожарообразное "красное море", сказал, устрашенно вздохнув, мой дед, работавший на производственном участке по обработке молока на краю села.

"Сукины дети", конечно, были американские капиталисты – заклятые враги коммунизма, а "атом" – естественно, ядерная бомба.

– Да нет, отец, что ты, – парировала моя мать, помогавшая ему. – Бомбу бросают с неба самолетом или отправляют по суше... – Это красный ветер пустыни, не помнишь, однажды давно точно такой же дул.

Целый час мы просидели в закрытом кинозале, пока наконец нам не разрешили выйти из клуба. Сельские улицы, дома и деревья изменились неузнаваемо: на деревьях почти не осталось листьев, а оставшиеся были изодраны в клочья. Словно опустошающая туча саранчи пронеслась по нашему ущелью… А когда мы пришли домой, бабушка напоила нас чаем и наставляла:

– Говорят, ветер будет усиливаться, пейте и ложитесь спать. Сон-то мой в руку оказался – видела ведь, будто с горы Камотдар, что напротив, стая огромной саранчи, каждая величиной с крысу, спускается…

В полночь мы все проснулись от напоминавшего свирепый раскат грома взрыва и последовавшего затем грохота. Дед мой как был, в белом ночном белье, вскочил с постели:

– Не бойтесь, это шелковица упала… Ох-ох-ох… Хорошо еще в сторону ущелья упала, а не то дом наш порушила бы…

Ранним утром перед нами предстала ужасающая картина. Наша летящая в небо гордая шелковица лежала опрокинутая навзничь, во дворе, по направлению к ущелью, ее древний дуплистый ствол был сокрушен, а сорванные ветром ветви с ранеными листьями тихо дремали, притулившись к земле…

Бабушка запела старинную скорбную песню, а мы, дети, горько–горько заплакали навзрыд.

Дедушка рассердился:

– Послушай, что ты причитаешь, словно человек помер? Бога благодари, что на дом не рухнула…

И вправду, розовая шелковица упала в единственно верном направлении – к ущелью. Упала так, что не повредила ни одному дому – ни нашему, ни двум соседским. Месяц назад она вручила нам последний урожай и с достоинством ждала своей кончины. Я был уверен, что наша старая и мудрая шелковица даже предчувствовала собственную гибель.

Домашние во главе с дедом несколько месяцев рубили и рубили последнее, оставшееся от шелковицы наследство – дрова, которыми мы под завязку заполнили наш дровяник, тонирную, часть хлева и сеновала, устлали поленницами все кровли и которые согревали нас целых семь лет…

– Видали, как прожила жизнь наша шелковица, – сказал однажды с грустью мой дед. – И деревья похожи на людей. Приходят в мир, творят добрые дела и умирают. И даже после смерти люди вспоминают их…

2013, август

Севан

Перевод с армянского Анаит ХАРМАНДАРЯН

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • КАПЛЯ ЧИСТЕЙШЕЙ СЛЕЗЫ
      2014-10-03 15:07
      1042

      О тебе я не писал никогда. Ведь писать о матери в силу какого-то неписаного правила - священное табу, и никогда не осмеливался я обратиться к этому хрупко-заветному миру. Теперь, когда уже завершилась твоя земная жизнь, когда тебя уже так давно нет в доме, по старой детской привычке я решил тайком от тебя сделать что-то запретное... Решил написать о тебе.Мне кажется, что ты и на этот раз простишь меня, ведь каждое написанное о тебе слово, каждая буква будут омыты будоражащими душу воспоминаниями, горькими слезами по невероятной потере, но будут увиты всем теплом моей души, сладкой и нежной тоской по ушедшим дням...

    • КОНФЕТЫ ДЕДУШКИ ИМРАНА
      2013-08-22 00:00
      730

      Имран – друг моего деда. Они вместе провели детство, вместе пасли когда-то ягнят в наших горах, играли в наших полях и садах, вместе выросли и возмужали. И дружба их продолжается уже много-много лет. Он единственный друг моего деда, который, придя в гости, ночует у нас и лишь на следующий день возвращается домой.У моего деда лицо смуглое и нос орлиный, а лицо Имрана белое и чуть-чуть тронуто желтизной, немного продолговатое и прозрачное. Он очень добрый дедушка, всегда приносит нам с сестрой конфеты-яблочки – в полосочку, как арбузы, с красными и белыми дольками, большие и маленькие. А летом наш двор наполняется ароматом привезенных им самых крупных, самых пахучих и самых сладких в мире дынь...






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • ЗАПАХ ЖАРЫ
      2018-08-24 15:41
      645

      По комнате была разлита жара. Словно кто-то принес и выплеснул сотни ведер загадочной субстанции по имени жара на все, что было в комнате - стены, пол, потолок, стол, стулья, диваны, кресла, ковры и широкую вазу на столе – ни к чему нельзя было безнаказанно прикоснуться, все обжигало, все излучало жар и какую-то странную покалывающую энергию. Энергия была агрессивной, она захватывала и заглатывала воздух в комнате с неимоверной скоростью.

    • ГРИГ. "МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК"
      2018-07-18 16:25
      754

      Какие бы ни проносились революционные вихри и ни свершались глобальные катаклизмы вокруг нас, хрупкая планета Человека продолжает жить своей жизнью, со своими видимыми и невидимыми бедами и радостями. Молодой армянский писатель Григ (Григор Шашикян) тоже продолжает традицию мировой литературы - старается быть подспорьем маленькому человеку и вглядываться в его сиюминутную и неизменную боль. Предлагаем читателям рассказ Грига из цикла "Город имярека".

    • А НА РЕЧКЕ ЛОШАДЕЙ БОЛЬШЕ НЕ КУПАЮТ
      2018-07-04 15:35
      348

      Журналист, сценарист и режиссер Юрий КАРАПЕТЯН родился в Ленинакане, по окончании школы поступил в ЕГУ, учился в аспирантуре, многие годы работал на радио, телевидении. Он автор  многочисленных статей, рассказов, радио- и телепередач, более десятка документальных фильмов ("Бюраканская рапсодия", "Крымские эскизы Вардгеса Суренянца", "Он подарил миру цветное телевидение" и др.). В настоящее время Юрий Карапетян живет в Санкт-Петербурге, продолжает творить, недавно выпустил сборник "Рассказы. Воспоминания. Публицистика" на армянском и русском языках. Предлагаем вниманию читателей  один из рассказов.

    • АРМЯНСКИЙ ХЛЕБ ПРИ ДВОРЕ НИКОЛАЯ II
      2018-06-15 15:46
      2763

      После выхода моего сборника "Путешествия армян" я приступил к "Русским страницам Калифорнии". Предлагаю читателям небольшой американо-русско-польско-армянский отрывок из одной главы будущей книги.