Последние новости

Тед (Тадеуш) ОСЕПЯН: "СТОЯВШИЕ НА ОСТАНОВКЕ ЛЮДИ АПЛОДИРОВАЛИ УБИЙЦАМ"

"Временами в моменты наибольшего разгула страстей мне с ужасом представляется обстановка в Германии. Теперь я знаю, что чувствовали германские евреи в 1938 году", – так описывал ситуацию в столице Азербайджана в 1988-1989гг. очевидец событий – бакинский еврей, в статье, опубликованной 23 июля 1989 г. в издающемся в Тель-Авиве еженедельнике "Круг".

Сайт Panorama.am продолжает публиковать свидетельства беженцев из Баку, ныне проживающих в США. Напомним, что полностью рассказы очевидцев страшных событий будут опубликованы в сборнике, который увидит свет летом нынешнего года. 20 января состоится презентация и премьера документального фильма "Геноцид длиною в век. Черный январь Баку", в основу которого также положены воспоминания бакинских армян. Интервью предоставила сайту руководитель проекта "Обыкновенный геноцид" Марина Григорян.

- Я покинул Баку в декабре 1989 года. Жили мы неплохо, хорошо зарабатывали. Наша семья имела две квартиры и обе в самом центре города: одна около бульвара, другая – в двух кварталах от нее. Все это мы потеряли...

КОГДА НАЧАЛИСЬ ЭТИ СОБЫТИЯ – МНОГОЛЮДНЫЕ МИТИНГИ, ТОЛПЫ НА УЛИЦАХ с зелеными повязками на лбу и с криками "Смерть армянам!", "Смерть карабахцам!" и так далее, – в городе стало очень опасно жить. Завидя вдали толпу, я всегда старался свернуть на своей машине куда-то в переулок, чтобы объехать это место, потому что к тому времени армян уже вылавливали. С одним моим знакомым произошел такой случай: он ехал в трамвае и туда ворвалась группа подонков, ищущая армян. Его избили, чуть не убили, он попал в больницу. И пока он лежал в больнице, какая-то медсестра настучала в Народный фронт о том, что в больнице находится армянин. Они уже заходили в больницу, чтобы забрать его и убить, но в этот момент приехал друг-азербайджанец, который вывел моего знакомого через черный ход, прямо в больничной пижаме, и таким образом спас.

На моих глазах произошла такая трагедия. Мы с товарищем ехали на моей машине, а между сиденьями, как обычно в те дни, постоянно лежала бита – на всякий случай. И вот мы едем днем по улице Чапаева и вдруг видим, как на старика-армянина напали человек десять подонков и начали его бить. Он упал, они его ногами бьют по голове, по груди, по лицу.. У старика уже предсмертные конвульсии начались, и мой товарищ, не выдержав, схватил эту биту и хотел выйти разогнать их. Я ему говорю: "Карен, вокруг полно людей, запишут номер моей машины и через полчаса придут ко мне. Мы все равно не сможем помочь этому человеку".

Отмечу одну деталь. Вот говорят, что в этих избиениях и нападениях на армян в Баку участвовали наркоманы, хулиганы, шпана всякая. Но прямо напротив того места, где избивали и убивали этого старика, была остановка и там стояли люди, ожидая трамвая. Как вы думаете, какая у них была реакция? Они стали аплодировать убийцам. Повторяю: обычные горожане, случайные прохожие, не шпана, не хулиганье.

Я БЫЛ СВИДЕТЕЛЕМ ЕЩЕ ОДНОГО СТРАШНОГО СЛУЧАЯ. В самом центре Баку, у площади Ленина, находились престижные дома, где жили писатели, артисты, интеллигенция, словом. Так вот там армянина выбросили с третьего этажа во двор. Он еще был живой. А во дворе стояли автомобили, и водители начали через тряпку выкачивать бензин в какую-то емкость, а потом облили его этим бензином и подожгли. Этот человек сгорел живьем. И таких случаев было много.

Я жил тогда в Баку с сестрой, и мы с ней решили уехать в Кисловодск, чтобы как-то переждать это страшное время. Звонили оттуда знакомым, нам говорили, что вроде эта волна схлынула и можно ехать обратно. И мы возвращались домой. А потом все начиналось снова. В декабре 1989 года создалась очень напряженная обстановка, было крайне опасно оставаться в Баку. Тем не менее мы еще не собирались уезжать окончательно. И вдруг в полночь в нашу дверь позвонили. Ночь, тишина и внезапно такой резкий звонок – это, конечно, было страшно. Я посмотрел в глазок, вижу, стоит какая-то азербайджанка, девушка в платке, глаза потупила, смотрит в пол. Я тихо сказал сестре, чтобы подошла к окну и осторожно посмотрела, что делается во дворе. Она выглянула и сказала, что там стоит черная толпа. То есть если бы мы открыли дверь этой девушке, толпа ворвалась бы к нам домой. У нас дверь была металлическая, крепкая, взломать ее было невозможно. Они звонили-звонили и ушли. В ту ночь мы перешли ночевать к знакомым в нашем же доме, а на следующий день улетели в Москву.

Улетели буквально с одним чемоданом – надеялись, что опять переждем, пока все успокоится. Остановились в гостинице "Россия", с друзьями нашими московскими встретили Новый год и после праздников хотели вернуться обратно. И тут нам начали звонить из Баку наши знакомые, причем все в один день. Говорили, что проезжали мимо нашего дома и видели, что к нашей квартире (у нас был высокий бельэтаж) приставили лестницу, ломают окна, хотят ворваться. Другие говорили, что окна уже взломали и ворвались в дом. Так и захватили в тот день нашу квартиру, а вместе с ней и все немалое имущество – квартира была полна добра, мы уезжали временно, ничего не взяли с собой. Там и техника была самая современная, и антиквариат, ковры… мы любили ковры, у нас их разве только на потолке не было, а так и на полу, и на стенах… Короче говоря, захватили обе наши квартиры.

А СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ, 13 ЯНВАРЯ, НАМ ПОЗВОНИЛИ И СКАЗАЛИ, ЧТО НАЧАЛИСЬ ПОГРОМЫ. Причем все это было запланировано, мне рассказывали очевидцы, что в каждом ЖЭКе имелись списки армян, списки армянских квартир, которые были заранее подготовлены. За несколько часов до начала погромов устроили многотысячный митинг на площади Ленина, и когда дали сигнал к началу погромов, у них на руках были эти списки. Они знали, куда идти, знали, где живут армяне.

В Нью-Йорке, в районе Квинс, жил мой приятель, Сергей Улубабов. Он в свое время занимал крупный пост на железной дороге Азербайджана, солидный, умный человек. Он недавно скончался. И он мне рассказывал о своей сестре, ей 72 года было в 1990г. В 1941-м она добровольно пошла на фронт, прошла все четыре года войны, получила ранение, стала инвалидом, ветераном Великой Отечественной войны. Вот к ней в дом ворвались подонки, человек пятнадцать, все по очереди ее изнасиловали. Можете себе представить – 72 года, инвалид! И ее, еле живую, на пароме отправили в Красноводск, оттуда в Ереван, и уже там в госпитале она скончалась. Таких случаев каждый бывший бакинец может рассказать очень много.

Когда Лебедь вошел в Баку со своей армией, армян в городе уже не было. Армяне были или убиты, или сумели убежать, кто успел и у кого были деньги, чтобы достать билеты куда-нибудь и дать взятку, чтобы их выпустили… Ведь даже на вокзале дежурили молодчики из Народного фронта, которые вылавливали пассажиров с багажом, грабили, увозили в неизвестном направлении, убивали. То же самое происходило в аэропорту. Когда мы с сестрой еще до январских погромов улетали из Баку, это уже было опасно, и нас провожала близкая подруга моей сестры, азербайджанка, Зарифа Салахова, сестра художника Таира Салахова. Она была очень порядочным человеком, помогла нам уехать.

Так мы оказались в Москве и уже не могли вернуться, потому что начались страшные погромы, обе квартиры были заняты, нас по сути дела ограбили. В Москве мы жили два года. Хорошо еще, что у нас были деньги. Нам дали статус беженцев, как и многим армянам из Баку. И я помню, как в очереди в американское посольство стояли люди в домашних туфлях и в халатах. Они вот в таком виде убежали из Баку из своих домов, спасая жизнь. А уже был октябрь, шел снег и было холодно. До этого я лично обращался в Президиум Верховного Совета СССР, к Горбачеву, в другие организации, вплоть до "Литературной газеты" я писал. Но никто не ответил ни на одно мое письмо. Единственная страна, которая предоставила нам убежище, – США, поэтому я патриот Америки не на бумаге, а на самом деле. Здесь нас приняли и сказали: живите, работайте, никто вас трогать не будет…

Нью-Йорк

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • НОВО-НАХИЧЕВАНЬ-НА-ДОНУ В ЖИЗНИ АЙВАЗОВСКОГО
      2017-03-13 15:05
      849

      К 200-летию со дня рождения И.К. Айвазовского С именем крупнейшего в Европе и популярнейшего в России художника-мариниста в истории российского и армянского искусства связано немало ярких страниц. Он являлся также подлинным полпредом русской и армянской культуры во многих странах, где бывал и писал свои произведения. Достаточно сказать, что И.Айвазовский в возрасте 27 лет уже был избран членом римской, парижской, амстердамской, не говоря уже о российской, академий художеств. Жизненный и творческий путь великого художника хорошо известен всем, кто интересуется его искусством. 

    • ПОСЛЕДНЕЕ ЖЕЛАНИЕ ТУМАНЯНА
      2017-03-06 17:11
      2122

      Собственно, это было завещание Туманяна, которое он оставил своей семье. Об этом писала Нвард Туманян в книге "Воспоминания и беседы". 

    • ЦВЕТЫ К ХАЧКАРУ ЖЕРТВАМ СУМГАИТА
      2017-03-01 15:46
      1899

      28 февраля в Цицернакаберде почтили память жертв Сумгаита. Представители правительства, депутаты и общественные деятели говорили о необходимости дать должную оценку событиям, имевшим место 29 лет назад с попустительства высшего руководства СССР, которые иначе как геноцидом армянского населения Советского Азербайджана не назовешь. 

    • ДИАГНОЗ – ЯВНО НЕУТЕШИТЕЛЬНЫЙ,
      2017-03-01 15:34
      973

      когда речь заходит о "кавказских татарах" В дни 29-й годовщины одного, наверное, из самых чудовищных в новейшей истории преступлений против человечности – армянских погромов в Сумгаите, Кировабаде, Баку и других регионах Азербайджана 27-29 февраля 1988 года (эти погромы, сопровождавшиеся поистине пещерным вандализмом, обернулись многотысячными жертвами среди мирного населения, десятками тысяч ограбленных и изгнанных людей, массовым мародерством, разорением и присвоением армянского культурно-исторического наследия; обо всем этом нынешние азербайджанские политиканы, утирая время от времени пену у рта, выступающую в ходе антиармянского кликушества, предпочитают помалкивать) несколько неожиданная, быть может, акция протеста состоялась 27 февраля в Тбилиси перед зданием Министерства иностранных дел Грузии. Во всяком случае, для грузинских властей она оказалась явно неожиданной.