Последние новости

ПАРИЖСКИЕ КАНИКУЛЫ

Весна 1970 года. Уже больше полугода мы живем в Женеве. Мы - это моя супруга, я и дочь, которую мы скоро отправим в Москву к бабушке. Супруга и я работаем в Церне - Европейском центре ядерных исследований, расположенном недалеко от Женевы на границе с Францией. За эти месяцы мы исколесили Швейцарию вдоль и поперек и обзавелись знакомыми как среди западных коллег, так и своих. Среди своих был и дипломат Н.У. - один из высокопоставленных работников ООН, с которым у нас сложились приятельские, доверительные отношения. Н.У. часто приезжал из Нью-Йорка в Женеву и был в это время нашим непременным гостем.

СКОРО ПАСХА, КОТОРАЯ НАРЯДУ С РОЖДЕСТВОМ СЧИТАЕТСЯ ОДНИМ ИЗ главных и широко отмечаемых праздников. С Н.У., который был в эти дни в Женеве, мы обсуждали, как интереснее провести эти праздники. "Ребята, у вас же есть французские визы. Что вам сидеть в этой скучной, чопорной Женеве. Поезжайте в Париж. Там вы соприкоснетесь с настоящей столичной жизнью, побываете в музеях, увидите ночной Париж. Нужно вам побывать и в Дивоне. Туда съезжаются состоятельные люди со всего света поиграть в казино. Монте-Карло, Лас- Вегас - это все для туристов. В Дивоне играют серьезные игроки".

Н.У. красочно расписывал прелести Парижа и казино в Дивоне. Да, визы в паспортах были проставлены. Их оформил Церн, не спрашивая нас. Как само собой разумеющееся. Ведь множество сотрудников Церна жили во Франции и каждый день отправлялись на работу в соседнюю страну, пересекая границу. Граница в те годы, правда, была только номинальной. Открытый шлагбаум. Стеклянная будка, где далеко не всегда дежурил таможенник. Если же он был при исполнении, полагалось, чуть притормозив машину и приоткрыв окно, с улыбкой адресовать ему стандартное приветствие-вопрос, не требующий ответа: "Бонжур, месье, каман са ва?"

Настырные автотуристы специально останавливались на таможне и просили проставить в паспортах штамп о пересечении границы. Как своеобразный сувенир. Нам же такой "сувенир" был решительно ни к чему, т.к. был чреват крупными неприятностями. Прошедшим в Союзе всевозможные проверки и согласования, нам, которым оказали "высокое доверие" пребывать в капиталистическом окружении, разрешалось находиться только в "стране пребывания". Дипломата же, видимо, в силу его положения эти ограничения не касались. "Нас же, Н.У., потом будут ждать крупные неприятности" - "Ах да, я забыл правила игры. Ничего страшного. Расслабьтесь и спокойно отправляйтесь. Только советским товарищам об этом ни слова!"

Мы решили рискнуть, тем более что в Париж приглашала наша приятельница, парижанка Розалин. Случилась, правда, одна неприятность. Накануне поездки мы получили письмо от Розалин из Шамони – фешенебельного горного курорта в Альпах. Она сообщала, что, катаясь на лыжах, упала и получила травму. В Париже не сможет быть с нами, но просит не отменять поездку. Она все организовала: ключи от квартиры у консьержки, и нас будут опекать ее приятели. Решили ехать. Как лучше добраться до Парижа, а главное, как пересечь границу, не получив в паспорте на таможне штамп о въезде во Францию, стали обсуждать уже с Марселем Ивановичем. Так мы называли руководителя лаборатории в Церне, в которой работала супруга. Элегантный, остроумный француз был полиглотом, знал 7-8 языков, в том числе и русский. Наверное, последнее и предопределило его приглашение моей супруге работать в его группе. Как-никак хорошая языковая практика. Марселя интересовало все о жизни в Советском Союзе. Как-то в канун 8 Марта он спросил мою супругу:

- Объясните, Марина, что за праздник для женщин празднуют у вас 8 Марта?

- Это Международный женский день. В этот день мужчины дарят женщинам цветы и подарки, помогают дома по хозяйству.

- А в другие дни женщинам у вас цветов и подарков не дарят?

Парижские каникулы

...И ВОТ ОКОНЧАТЕЛЬНО ОТКОРРЕКТИРОВАН СЦЕНАРИЙ БЕЗОПАСНОГО ПЕРЕСЕЧЕНИЯ ГРАНИЦЫ, выбран день – утро субботы, когда многие едут во Францию повеселиться или за продуктами (там дешевле). В это время у таможни много машин, и вероятность, что нас "проштампуют", минимальная. Едем на двух машинах. Я с Марселем и вторая "машина сопровождения", где пассажиром была моя супруга. Такое рассредоточение "главных действующих лиц" было предусмотрено сценарием, следуя известному правилу: не класть все яйца в одну корзину. Подъезжаем к таможне-"дуану".

В стеклянной будке рядом с открытым шлагбаумом благодушный негр в форменной одежде жестами приглашает водителей поскорее проезжать. Подошла наша очередь, и вдруг я от волнения перепутал сценарий и вместо "бонжур, каман са ва…" довольно сердито буркнул: "Реа декларе" (декларировать нечего). Негр насторожился и, выйдя из будки, начал что-то строго выговаривать. Познания таможенника в английском были примерно такими же, как мои во французском. Марсель же с безразличным видом сидел в машине, делая вид, что просматривает газету. Наконец с помощью жестов негр объяснил, что требует открыть багажник и показать, что мы везем. Увидев в чемодане предметы женского туалета и бутылку "Столичной", таможенник понимающе улыбнулся и, показав в сторону Франции, пожелал на "франко-английском" языке: "Бон вояж, месье, хав э найс тайм!"

Отъехав пару километров, "сопровождающие" попрощались и повернули обратно в Швейцарию. Мы же с супругой, выполняющей во время наших поездок роль штурмана, и Мишелином отправились в Париж! Мишелин – это книжечка с забавным резиновым человечком с шиной в руках на обложке – гид и такой же атлас автомобильных дорог. В Мишелине есть все: карты дорог, городов, схемы въезда и выезда из городов, отели, рестораны, отмеченные звездочками "найс вью", красивые достопримечательности, на которые стоит обратить внимание. Словом, традиционного для нас вопроса "не подскажите, как проехать?" в Европе с Мишелином быть не могло.

Уже начало смеркаться, когда мы подъезжали к Парижу. Многополосное, плотно забитое машинами шоссе. Впереди висят указатели: прямо – Порт Рояль, направо и налево - еще какие- то порты. "Куда сворачивать, - нервно спрашиваю у "штурмана". - Скорей определись, не успеем перестроиться". Штурман молчит, Мишелин знает (единственный раз подвел). Едем прямо. Уже стемнело, когда после нескольких остановок и расспросов "не подскажете, как…" (естественно, больше языком жестов и мимикой) мы наконец добрались до места назначения на Рюи де Сегюр, недалеко от Эйфелевой башни. Следующий раз я сел за руль только тогда, когда мы отправились "домой", в Женеву.

Парижские каникулы

НИ ОДИН ЗДРАВОМЫСЛЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК НЕ ОТВАЖИТСЯ что-то публиковать о Париже, о котором столько написано и показано, начиная с французских классиков. Париж есть Париж, и этим все сказано, но две-три маленькие зарисовки из Парижа мне все же хочется привести. Мы в кафе где-то в Латинском квартале. Рядом за соседним столиком необычная пара. Долговязый, пожилой месье в чеховском пенсне на шнурочке, в опрятном, но явно не новом сюртуке, напоминающий устоявшийся образ предводителя дворянства Кису Воробьянинова. С ним была "божий одуванчик" - аккуратненькая маленькая старушка со старинной камеей в серебряной оправе на белоснежной блузке. Мы бы не обратили внимания на эту пару, если бы не услышали обрывок фразы: "…не изволите ли откушать водочки, мамаша?" Они явно были из последних могикан первой волны эмиграции. Очень хотелось с ними пообщаться, но, сами понимаете, время было другое. Нас в этот день "опекала" с машиной миловидная француженка, подруга Розалин, которая попросила называть ее Шапо Руж – Красной Шапочкой. До посещения кафе с нами произошел позорный для меня инцидент. На светофоре в ожидании зеленого света остановилась машина с молодыми французами, которые начали оживленно переговариваться с Шапо Руж. Мне показалось, что это ее знакомые, и я, слушая непонятный для меня разговор, все время мило им улыбался. Потом я спросил у нашего гида, кто эти милые ребята, о чем они так оживленно говорили? "Они предлагали выкинуть этого улыбающегося придурка и поехать с ними развлекаться".

Говорят, запретный плод сладок. Таким плодом, вызывающим любопытство, был стриптиз. Быть в Париже и не посетить площадь Пигаль было, конечно, противоестественно, тем более что ночной Париж был одним из пунктов, настоятельно рекомендованных Н.У. Сами же парижане относятся к этому явлению и соответственно к известному центру ночных развлечений в Париже далеко не одобрительно: "Это не Париж, это для туристов". Итак, поздним вечером (раньше 11 часов там делать нечего) мы в сопровождении очередного, прикрепленного к нам гида отправились на площадь Пигаль. Море света, толпы туристов. Раскинула крылья "Красная мельница" - знаменитое кабаре "Мулен Руж" в окружении вереницы менее именитых и более скромных, но более откровенных заведений сходного профиля. Огромные освещенные витрины, где в натуральную величину выставлены объемные фотографии обнаженных звезд этого жанра.

Вот мимо прошла, оставив шлейф удушливого парфюма, дама в длинном манто нараспашку. Кроме манто, на ней другой одежды не было. Здесь же недалеко остановилась машина, из которой двое парней с хохотом начали выталкивать полуодетую девицу, которая отчаянно сопротивлялась, пытаясь снова занять свое место. Около входа в одно кабаре стоял зазывала, который буквально хватал зазевавшегося туриста и втаскивал его в свое заведение. Одновременно он выкрикивал в мегафон: "Не упускайте уникальной возможности посмотреть у нас представление с участием самой популярной в Европе труппы!" Тут же стояла заокеанская группа любителей ночной жизни и предупреждала соотечественников: "Не слушайте этого брехуна. Там старые клячи, которым давно пора не демонстрировать свои прелести, а сидеть дома и вязать внукам шерстяные чулочки".

В другом кабаре, куда нас затащили, были несколько столиков и маленькая сцена. Не помню, платили ли мы за вход, но по правилам этих заведений посетитель обязательно должен был заказать выпивку, которая там стоила в разы дороже, чем в магазине. Не успели мы устроиться за столиком, как подбежал официант и начал было открывать для нас бутылку шампанского. Наш гид вовремя пресек эту попытку впарить нам дорогую выпивку. После недолгого, но оживленного диалога порешили на бутылке пива.

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ НЕ ВЫЗВАЛО У МЕНЯ НИКАКИХ ЭМОЦИЙ, кроме жалости к этим женщинам, вынужденным таким трудом зарабатывать себе на кусок хлеба. Может быть, даже с маслом. Площадь Пигаль, конечно же, была не единственной и далеко не главной целью нашей поездки в Париж. Гораздо интереснее для нас был другой Париж. Париж парижан. Конечно, мы были в Лувре. Стыдно признаться, но шедевр Да Винчи - знаменитая Джоконда, вопреки ожиданиям, нас особенно не впечатлила. Видимо, причина была в том, что мадам Лиза демонстрировалась за толстым зеленоватым бронированным стеклом. Конечно, мы были и в Нотр-Дам, и на Елисейских полях; поднялись на Монмартр к художникам. "Купите произведение известного французского художника месье Генри!" Купили. Прельстила цена. Сомнительно, что месье Генри был "известным" и французом, но то, что его "произведение" -откровенная мазня, было очевидно изначально. Картина была одноцветной: река Сена в сине-голубых тонах, на заднем плане в голубой дымке контуры Нотр-Дам. Шедевр явно был рассчитан на непритязательный вкус далекого от искусства массового туриста из Нового Света. Мазня не мазня, но все же мы получили осязаемый сувенир с Монмартра, а не штамп в паспорте в качестве сувенира с неприятностями в придачу.

Полные впечатлений, мы возвращались в "родную" Швейцарию. Но, прежде чем очутиться дома, нас ждало еще одно заставившее поволноваться приключение. Мы заблудились, несколько раз въезжали и выезжали из Швейцарии во Францию и обратно, пересекая каждый раз границу мимо безлюдных "дуанов". "Где вы пропадали, мы уже начали беспокоиться?" – спрашивали наши русские коллеги. "Да так, путешествовали в окрестностях Женевы. Очень интересно провели время". Путешествия "по окрестностям" не очень поощрялись нашим представительством в Женеве, которое опекало нас, но и не запрещались.

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • НАШ МАЛЫЙ ЦЕНТР
      2015-11-13 15:28
      1488

      Записки ереванского старожила На углу улиц Кохбаци (Туманяна) и Бюзанда (Свердлова) еще сохранился дом, где я родился довольно давно и жил до 1952 года. Дом относится к семейству "черных домов". Именно эти дома из черного туфа были основными приличными строениями в старом Ереване. Они были разные. От красивых, богато украшенных затейливой резьбой по камню - здание АОКС, печальной памяти дом Африкянов, - до скромных одноэтажных домов, построенных "без особых излишеств". К таким постройкам относился и наш дом. 

    • В ЦЕНТРЕ СТОЛИЦЫ 40-х ГОДОВ
      2015-08-28 10:37
      1695

      Обрывки воспоминаний старого ереванца Когда прожита большая часть жизни и нет абсолютных гарантий, что планы на ближайшие десятилетия могут быть в полной мере осуществлены в силу неизбежных физиологических обстоятельств, у большинства людей возникает непреодолимое желание подарить людям свои воспоминания, то, что принято называть мемуарами. Не смог удержаться и я, хотя далек от мысли считать себя хоть сколько-нибудь заметной и интересной личностью, имеющей моральное право навязывать читателю историю своей жизни. Не так давно в газете я прочитал воспоминания о нашем доме и его жильцах. 

    • КАЗИНО
      2015-03-06 15:46
      967

      Лето 1970 года. Подходит к концу срок нашего пребывания и работы за рубежом. Мы с супругой успели исколесить всю Швейцарию, получили незабываемые впечатления от "несанкционированной" поездки в Париж, обросли широким кругом знакомых и друзей среди коллег по работе и "наших", в основном дипломатов и ученых, приезжающих в Женеву в командировки на конференции и совещания. Среди них был и профессор Н.У. - работающий в ООН в Нью-Йорке высокопоставленный дипломат, эксперт по международному праву, часто посещающий Женеву.

    • ПОТЕРЯННОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО
      2014-09-23 11:13
      1324

      События, которые отражены в рассказе, прямого отношения ко мне, к сожалению, не имели. Я всего лишь записал его со слов.Дело было в далеком 1955 году. В те годы почему-то было принято в знойное летнее время отправляться в отпуск. Кто куда мог. Кто "дикарем" на море, кто же имел возможность - "доставал" путевку в санаторий или дом отдыха. Меньше проблем с путевками было у членов творческих союзов - художников, литераторов, кинематографистов. Эти структуры имели собственные благоустроенные дома творчества, где "творила" интеллектуальная элита страны, естественно, со всеми домочадцами.






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • "ВСЕ, ЧТО МЫ ТУТ СТРОИМ, СТРОИМ ДЛЯ СЕБЯ, ПУСТЬ ОБ ЭТОМ ЗНАЮТ ВСЕ!"
      2017-10-23 16:55
      183

      Известие о смерти крупного предпринимателя и щедрого благотворителя Левона Айрапетяна опечалило большого друга армян, известного писателя и кинодраматурга Кима БАКШИ. Они познакомились через автора проекта книги "Духовные сокровища Арцаха", экономиста и публициста Сурена Саркисяна во время поездки в НКР. Писатель посвятил благотворителю целую главу, которая называется "У Левона Айрапетяна". Позже Айрапетян содействовал изданию книги на армянском языке, тираж которой разошелся еще не полностью. Вниманию читателя "ГА" предлагает фрагменты из этой главы.

    • Он делал выводы, не кривя душой
      2017-10-16 14:59
      1904

      Ушедший на днях из жизни писатель, публицист и интеллигент Андрей НУЙКИН по праву принадлежит к когорте людей, которые составляют цвет и совесть своей нации. И своего времени вообще. 

    • НА КОГО ТОЛЬКО НЕ УПОВАЛИ АРМЯНЕ...
      2017-10-11 16:47
      2521

      Политическая ситуация в Закавказье в 1917-1918 гг. была крайне сложной и не исследовалась в должной степени историками советского периода. Теперь этот пробел восполняется. К числу материалов, проливающих свет на особенности той эпохи, принадлежат "Воспоминания" Геворка МЕЛИК-КАРАГЕЗЯНА, изданные в Москве по решению Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона и семинара Научно-педагогической кавказоведческой школы В.Б.Виноградова (Армавирский государственный педагогический университет).

    • "У МАНОН БЫЛА НЕПОВТОРИМАЯ АУРА…"
      2017-09-15 15:21
      2160

      …Полночный звонок обычно очень корректного друга не предвещал ничего хорошего: выдавленные из себя слова "умерла мама" как будто ударили током, ведь всего неделю назад я беседовал по телефону с ней – Манон Ашотовной Диланян-Меликсетян, уважаемым деятелем культуры, кино, директором Армянского дома работников искусства (АДРИ) в самые непростые годы в темном и холодном Ереване...