Последние новости

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ФРЕСКИ

В ванадзорском театре состоялась премьера, посвященная 100-летию Геноцида

Ванадзорский государственный драматический театр им. Ованнеса Абеляна открыл свой очередной, 84-й сезон. Сезон крайне ответственный – он будет проходить под знаком 150-летия великого артиста, чье имя театр носит с гордостью.

Вот и премьера, которой абеляновцы отметили начало столь важного для них года, сразу взяла планку высокую – как в смысле художественном, так и в смысле наполнения. На сцене руководимого им театра народный артист РА Ваге ШАХВЕРДЯН поставил спектакль "Один час памяти" по пьесе Карине ХОДИКЯН, которая посвящена памяти жертв Геноцида армян.

ОТКРЫТИЕ НОВОГО СЕЗОНА – ВСЕГДА ПРАЗДНИК. ТОЧНЕЕ, ВСЕГДА праздник для Ваге Шахвердяна. А уж он-то умеет позаботиться о том, чтобы праздник оказался всеобщим. Поэтому, прежде чем начался спектакль, под звуки хачатуряновского вальса из "Маскарада" - за многие годы режиссер отработал зрительскую реакцию на него: под звуки этого вальса начинается чудо театра – на ванадзорскую сцену вышли ее мастера. Мастера старшего поколения. Мастера – каждый с красной гвоздикой в руке.

"Дорогие наши ванадзорцы, дорогие гости, - обратился Ваге Суренович к публике, которая до отказа заполнила в тот вечер зал. – Мы начинаем очень ответственный для нас сезон. В этом году мы отмечаем 150-летие великого Абеляна. Не случайно наши актеры вышли на сцену с красными гвоздиками. Это был любимый цветок Абеляна, который в бутоньерке всегда украшал лацкан его пиджака. Мы долго думали и решили не ограничиваться очередным юбилейным вечером, от которых все уже подустали. Вместо этого в первую неделю октября в Ванадзоре пройдет театральный фестиваль спектаклей, поставленных по пьесам, в которых блистал когда-то Ованнес Абелян. К нам приедут Национальный театр имени Сундукяна, Русский театр имени Станиславского, наши театры Тбилиси и Степанакерта. "Из-за чести", "Горе от ума", "Пепо", другие замечательные спектакли. Надеюсь, это будет настоящий театральный праздник!"

Потом актеры спустились в зал, и на сей раз они дарили цветы своему зрителю. Красные гвоздики – как стиль и как память. Потом свет в зале погас и началось действо.

"ЗА ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ Я ПЕРЕЧИТАЛ МНОГО ПЬЕС, ПОСВЯЩЕННЫХ ГЕНОЦИДУ, - рассказывает Ваге Шахвердян. - Как правило, авторы сосредотачиваются на резне, зверствах, дикости, в материале обязательно присутствуют турки. В этой пьесе, как видите, ни одного турка нет. Это история одной семьи – с ее, казалось бы, раз и навсегда установившимся укладом, отношениями, теплотой и любовью, история ее неслучившихся надежд, ее неслучившейся жизни. Именно этим она меня и увлекла".

Увертюра пьесы Карине Ходикян "Один день памяти", кажется, совсем о другом – как говорится, ничто не предвещает… Какой-то форум медиков-нейрохирургов, какие-то рассуждения о возможностях человеческого мозга. А потом в какую-то минуту почти профессионально-терминологические постулаты незаметно заканчиваются. И начинается совсем иной разговор – авторский. О памяти – исторической и человеческой, о совести и достоинстве, о трагедии жертвы и даже о трагедии палача. В какую-то минуту в кулуары царства медицины, науки, реализма входит воображение, фантазия, ирреальность – входит девочка, своеобразная Алиса, которая уводит главного героя в тревожное, волнующее и все равно прекрасное Зазеркалье. Сквозь призму этого зеркального стекла, сквозь призму прошедших ста лет благополучному гражданину США, молодому врачу Андре – Андранику доведется лицом к лицу столкнуться с жизнью после и одновременно до неслучившейся жизни…

Можно не сомневаться, что именно этот драматургический ход, точнее, переход из настоящего в прошлое, из яви в сон, в сон золотой, и увлек Ваге Шахвердяна, разбудил его неоскудевающее творческое воображение. И из конкретно бытового конференц-зала режиссер перенес действие высоко-высоко – прямо в небеса. А прежде, чем поведать зрителям трагическую историю славного рода, он словно пролистнул перед ним семейный альбом. В огромной раме, прорезь которой – силуэт Мадонны с младенцем или просто земной женщины с ребенком на руках, – проплывали фотографии. Яркие, утонченные, одухотворенные лица мужчин во фраках и галстуках-ленточках, женщин, скорее, дам с камеями, прихватившими высокие воротнички. Наконец, одна фотография остановилась и… ожила.

ЭТУ КАРТИНУ МОЖНО БЫЛО БЫ НАЗВАТЬ ЛУБКОМ, НО СЛЕДУЕТ – ФРЕСКОЙ. Изысканной композицией армянского святого семейства. В центре главный человек в семье, бабушка, чей головной убор - единственный, без доморощенной фольклорности национальный элемент – словно венчает картину. Сын, невестка, юноша и девушка – старшие дети, дочь-малышка и служанка. Та самая, благодаря которой из этой семьи спасся единственный ребенок. Кипельно-белые изысканные костюмы респектабельных, благополучных людей, у каждого на плече голубка как символ мира, миролюбия, может быть, святости. И белые лица. Словно припорошенные той мукой, из которой пекла свое коронное блюдо – гату, соленую гату – бабушка… Художником по этим изысканным костюмам выступил, кстати, сам режиссер.

"Да, почему-то так получилось. Хотя нет, этому спектаклю предшествовал "Злой дух". В последнее время мне так видится визуальный образ спектакля – в единой цветовой гамме. И еще для меня было очень важно, чтобы эта семья была носителем истинно аристократического духа армян", - говорит Ваге Суренович.

Визуальный образ спектакля не просто прекрасен – он полон благородства и достоинства. Воспоминания о страшной резне, о зверье в человеческом обличье здесь выражены в немногих, но очень ярких картинах, экспрессия которых рождается из игры света и острой, какой-то пронзительной пластики актеров. Память о людях – аристократах не только по происхождению, образованию, но духу – вот главная тема спектакля, его лейтмотив, который звучит нежным, оплакивающим голосом скрипки. Музыкальным сопровождением к "Одному дню памяти" стал знаменитый саундтрек из "Списка Шиндлера".

В этом спектакле есть главный персонаж, но нет главной роли. Эдгару Кочаряну, Асмик Алексанян, Алле Дарбинян, Артуру Папикяну, Армине Вермишян, Арману Саканяну и маленькой Мэри предстояло сыграть небольшие драматические роли, но вдохнуть трепет жизни, любви и надежд, вдохнуть драматизм в персонажей ожившей фрески. И справились они с этим замечательно. Опустится занавес, а перед глазами еще долго будет стоять Асмик Алексанян – бабушка с гордой осанкой и царственным жестом. Будут помниться глаза Армине Вермишян – последний брошенный взгляд на жениха. Будет помниться Арман Саканян – юноша, мечтавший стать врачом и спасать жизни, но успевший лишь на полминуты продлить жизнь матери, которую закрыл собой… И уж точно будет помниться прекрасное кочари, не танец даже, а образ танца, придуманный Ваге Шахвердяном, который под звук все тех же скрипок, не касаясь друг друга, как в замедленной съемке, исполнят там, на небесах, члены святого армянского семейства, которым режиссер вместе с художником спектакля Кареном Григоряном еще воздвигнут на сцене прекрасный, как колеблющийся свет памяти, обелиск.

 Сцена из спектакля 'Один день памяти' по пьесе Карине Ходикян в постановке Ваге Шахвердяна"ОДИН ДЕНЬ ПАМЯТИ" - ВТОРОЙ СПЕКТАКЛЬ, СОЗДАННЫЙ РЕЖИССЕРОМ в соавторстве с Кареном Григоряном. После ухода из жизни своего друга и соратника Евгения Софронова Шахвердян долго предпочитал обходиться вовсе без художника, а значит, без декораций. А потом на сцене ванадзорского театра возник "Абгар-дпир", поразивший своим многослойным и роскошным визуальным рядом.

"К сожалению, сегодня у нас большая нехватка театральных художников. Карен Григорян – очень самобытный художник с выраженным индивидуальным почерком, и все-таки – он ученик Жени Софронова. Софроновская школа! Для меня это очень важно, очень близко и дорого. С Софроновым я сделал двадцать два спектакля! С Кареном мы нашли общий язык, у нас получается сотворчество. Надеюсь, в скором времени оно будет продолжено уже в Драматическом театре, где мы вместе начинаем работу над "Коварством и любовью" Шиллера", - говорит Ваге Шахвердян.

Карен Григорян придумал к "Одному дню памяти" раму-лик Мадонны. Придумал родовое древо, что не склонило крону под ятаганом вандалов. А еще он придумал камни-фрагменты с национальным орнаментом, словно перенесенные на сцену ванадзорского театра с руин Звартноца. И, когда персонажи спектакля вновь усядутся за семейным столом, чтобы вновь преобразиться – сначала во фреску, а потом в фотографию, эти "архитектурные фрагменты" зашевелятся, начнут подниматься, станут капителями колонн из белого с красными всполохами шелка. Они дотянутся до неба и встанут, кажется, навсегда как обелиски памяти и символ бессмертия.

Вослед "Парижскому приговору" на сцене Драматического театра мы, кажется, заполучили второй спектакль, созданный в год 100-летия Геноцида, который стал не только фактом годовщины, но и фактом искусства. "Один день памяти" - спектакль точно не на один день.

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • ИСКУССТВО? ХАЛЯВА, СЭР!
      2018-09-05 16:00
      2368

      С 1 октября вступит в силу одна из программ, разработанных совместными усилиями министерств культуры и образования: система школьного абонемента. Среди всех "арт-революционных" программ в культурном ведомстве эта считается едва ли не самой революционной. По крайней мере о ней говорится исключительно с упоением, переходящим в восторг. Только если в Минкульте по этому поводу полные штаны радости, то у руководителей культурных учреждений по тому же поводу полные глаза слез.

    • НЕ ЗВОНИ МНЕ, НЕ ЗВОНИ!
      2018-09-05 15:38
      1830

      "Черный ящик". Что в нем? Скелеты в шкафу? Круто завинченный сюжет? Реплики под острым соусом? Блистательный актерский ансамбль? Минута на размышление. И то, и другое, и третье? Угадали! Приз в студию!

    • НУЖЕН ЛИ СОВЕТ, ЕСЛИ ОН "БЕСПЛАТНЫЙ"?
      2018-08-29 15:58
      941

      То, что при словосочетании "культурная реформа" или "культурная революция" рука у артиста тянется не к перу и кисти, а к автомату, естественно - нахлебались. Впрочем, следует признать, что при всех духоподъемных разговорах об арт-революции нынешнее культурное руководство ведет себя крайне консервативно, без резких движений, с сознанием "я знаю, что ничего не знаю", и это пока лучшее из его проявлений. Тем не менее вокруг дальнейших векторов развития культурной политики звучат разговоры - официальные и кулуарные, а главное, часто взаимоисключающие. И здесь есть над чем подумать.

    • 100 ДНЕЙ ПОСЛЕ ДЕТСТВА
      2018-08-27 17:19
      1327

      Выросло ли руководство Минкульта из коротких штанишек? Министру культуры Лилит МАКУНЦ много пеняли за заявление "Культура – это я!", сделанное ею в первый день назначения. Прошло 100 дней, и министр сотоварищи - с заместителями бросили в народ новый хит грядущего осеннего сезона: "Культурная революция – это мы!" По крайней мере едва ли не каждый, сделанный за отчетный период шаг, был классифицирован "шагающими" как революционный. "Одно то, что Ширакскому краеведческому музею предоставлено здание, – уже революция!" - воскликнул один из заместителей министра, полный энтузиазма. Как хорошо быть неофитом!






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ