Последние новости

Мария ГУЛЕГИНА: "Нет жизни без любви"

Все мои родные счастливо спаслись во время Геноцида, говорит прима мировой сцены, отвечая на вопросы "Литературной газеты"

Если природное петербургское лето больше похоже на начало осени, то его оперное лето - в самом зените. Квинтэссенцией стало выступление Марии Гулегиной в спектаклях Мариинского театра "Турандот" и "Тоска" в рамках ХХIII Международного музыкального фестиваля "Звезды белых ночей". Мария Гулегина - не только великое драматическое сопрано конца ХХ - начала ХХI века, она еще и великая оперная актриса, что делает ее драгоценным и уникальным подарком искусству оперы. Родившуюся в Советском Союзе Марию в мире называют русской певицей с вердиевской музыкой в крови. Но она, разумеется, не только вердиевская певица, она - певица каждого композитора, музыку которого исполняет: Чайковского, Рахманинова, Чилеа, Пуччини и других. Сказать, что Гулегина - лучшая Тоска нашего времени, недостаточно. Она - та Тоска, с которой и для которой писал бы свою оперу Пуччини. 

Я ЛИЧНО БЫЛА СВИДЕТЕЛЕМ ТОГО, КАК ПОСЛЕ СПЕКТАКЛЯ "ТОСКА" в Метрополитен-опера в Нью-Йорке публика аплодировала стоя и скандировала: "Мария! Мария!" минут двадцать. А в петербургской "Тоске", когда во втором акте Мария Гулегина закончила арию "Жила искусством, жила любовью…", раздались такой шквал оваций и нескончаемые крики "Браво!", что дирижер Станислав Кочановский остановил оркестр, а потом, к нежданной радости публики, Мария повторила эту арию на бис - редчайший случай в истории оперного исполнительства, но у Марии Гулегиной - не первый. В каждую оперную роль, в каждое произведение, исполняемое в концертах, Мария Гулегина вкладывает все богатство своей души, а душа ее - "бездна, звезд полна".

И именно поэтому Гулегина - желанная гостья в самых знаменитых театрах мира, а в Ла Скала, помимо участия во многих постановках, она давала и сольные концерты - подобной чести за всю историю оперного искусства удостаивались лишь считанные солисты, среди которых Мария Каллас и Рената Тебальди.

- Мария, в спектаклях Тоска убивает Скарпиа из-за любви к Каварадосси. Турандот убивает женихов (ну не сама убивает, но по ее приказу их обезглавливают) из-за боязни любви. Получается, что чувство - любовь или даже боязнь любви - решает вопросы жизни и смерти, которые в идеале должен решать только Бог. Что вы по этому поводу думаете?

- К сожалению, мы не живем по Божьим законам, и случаются и преступления, и несчастья, недопонимание, ревность… Если бы все полагались на волю Господа, мы бы жили в раю…

Сегодня история с Тоской, Скарпиа и Каварадосси не случилась бы. Сегодня нравы другие, все другое. "О времена! О нравы!" Тогда было очень остро чувство чести, чувство верности и преданности. Тоска понимала, что Каварадосси не простил бы ее и предпочел бы умереть, чем быть спасенным такой ценой, но она все равно хотела его спасти, однако не выдержала и ударила Скарпиа ножом для разрезания бумаги. У Пуччини все есть в музыке: и раздумье, и смятение, и решимость, и сам момент аффекта. Когда недослушавший музыку режиссер все меняет, ставит так, будто Тоска сама нападает на Скарпиа, получается полная абракадабра, но разобраться в этом может только человек, который слушал музыку "Тоски" и услышал заложенное в ней.

Турандот - совсем другая история. Принцесса! В ее крови - генетическая память ужаса и боли, она не может забыть и простить те далекие времена, когда иностранец разорил дом и царство Лоу-Линг, обманув ее любовью… Для Турандот странно, что кто-то жертвует жизнью ради любви. А для меня всегда странно, когда в финале счастливый конец - свадьба Турандот и Калафа. Так не должно быть! После стольких убийств и, главное, после жертвоприношения Лиу… Невозможно быть счастливыми после стольких смертей, стольких жертв. Поэтому моя самая любимая идея финала этой оперы - в постановке Нурии Эсперт в Барселоне: на словах "имя иностранца - Любовь" Турандот закалывается тем же ножом, которым совершила самоубийство Лиу.

- Почему в операх почти всегда погибают главные герои?

- Их убивают, они погибают, умирают от любви! Любовь - смысл жизни и смысл сюжетов оперы.

- Что вы испытываете на сцене, когда ваша героиня погибает (умирает)? Не трудно ли вам психологически каждый раз умирать в образе?

- Я и сама с ними и умираю, и воскресаю… Когда я пою,  не думаю о трудностях, просто живу в образе. Но когда спектакль заканчивается и занавес закрывается, нужно не забывать театральную мудрость: "Артист! Выходя из театра, не забудь выйти из роли".

- Что такое, по-вашему, любовь? Какое бы вы дали определение любви, скажем, для словаря?

- Любовь - чувство, и не для словаря, и не для аптеки, она - живая энергия, и ее нельзя препарировать. Это стихия, и как всякая стихия, она непредсказуема! Любовь, тепло близких, забота о близких - смысл жизни! Не любить - значит умереть душевно…

- Изменяется ли любовь со временем? Если да, то как?

- Конечно, меняется… В молодости кажется, что тот порыв, который длится всего-то, по-научному, три месяца, и есть любовь. Нет, это просто влечение, страсть. Любовь - когда не раздумывая отдашь все на свете, лишь бы любимому человеку, кто бы он ни был, было хорошо, и совсем не обязательно, чтобы он был на привязи именно с тобой. Любить - отпустить, сделать счастливым. Ну а самая главная любовь жизни - конечно же дети.

- Анна Павлова как-то сказала: "Артист должен знать о любви все и научиться жить без нее". Вы согласны?

- Нет. Жить и творить без любви невозможно!

- Говорят, от любви до ненависти один шаг. А почему так легко совершается этот шаг от одного полярного чувства к другому? Ну, может, не очень легко, но достаточно часто. Ведь, казалось бы, расстояние от одного сильнейшего чувства до другого должно быть огромным.

- Это когда любовь эгоистична, но тогда она вовсе не любовь. Возненавидеть ЛЮБИМОГО человека НЕВОЗМОЖНО!

- В процессе вашей творческой жизни, возможно, были периоды, когда вы постигали жизнь через исполняемые образы, и, наверное, были периоды, когда вы в образы своих героинь привносили что-то свое. Расскажите, пожалуйста, об этом.

- Жизнь - очень сложная и интересная штука. Молодость и неопытность - такие недостатки, которые быстро проходят, и все, что мы видим вокруг, все, что читаем, все, что слышим, все-все добавляет свои краски, свои штрихи и в наш житейский опыт, и в сценический. Любовь, жертвенность, служение, патриотизм - это мы, наше поколение впитало с молоком матери. В каждой роли можно что-то почерпнуть. Самое главное - искать человеческие мотивации и раскаяние. Конечно, образы Леди Макбет и Абигайль нельзя назвать положительными, но не бывает чисто отрицательных ни людей, ни персонажей. В каждом хоть что-то есть человеческое, и это надо отыскать, показать причину и следствие, преступление и раскаяние, любовь и ненависть.

- Были ли у вас личные открытия в роли? Если да, то какие?

- Патентов на идеи никто не выдает. А вот то, что все мои роли выстраданы мною, - это точно! Мало того, все мои образы растут и даже видоизменяются в зависимости от идеи постановки и коллег. Ведь каждый певец - индивидуальность, со своими мыслями, своим темпоритмом, своей фактурой, и это привносит каждый раз новизну и в звуке, и во всем.

- Вокалисты, работавшие с Артуро Тосканини, рассказывали, что его мнение о певце было неоспоримым и самым авторитетным, и оно могло создать или загубить карьеру певцу. Есть ли сейчас в мире дирижеры, имеющие такой авторитет, какой имел Тосканини?

- Сегодня есть те, кто может загубить карьеру, но очень мало тех, кто потянет на уровень самого Тосканини. Гениальные дирижеры учат и воспитывают молодых певцов. Я всегда благодарна моим учителям и дирижерам: Евгению Иванову, Ярославу Ващаку, Риккардо Мути, Валерию Гергиеву, Джеймсу Ливайну, Зубину Мете, Джанандреа Гавадзени, Герберту фон Караяну, Маурицио Арене, Клаудио Аббадо. Помню урок Лорина Маазеля, когда он мог и хотел уничтожить меня по прихоти, не из-за моего пения, но не вышло… Я не раскисла, продолжала работать над собой и не стала ругать ЕГО, а стала копать В СЕБЕ, и он через несколько лет приглашал меня в свои спектакли, а я "имела наглость" гордо отказывать. И только шесть лет назад я согласилась петь с ним, это были спектакли "Аиды" в Фонде Тосканини и туре по Италии и Бразилии.

- Почему именно Тосканини имел такой непререкаемый авторитет?

- Авторитет имеет тот, кто его заслуживает, - это аксиома. Бывает, конечно, скандальная известность, или гламурная, но профессионалы всегда знают, кто есть кто.

- Может ли публика повлиять на выступление певца? Не только "забукивать", но как-то еще?

- Не знаю… Хотя если публика теплая и любящая, петь приятно. Просто купаешься в музыке и аплодисментах. Если публика враждебная, петь интересно. Как по острию ножа идешь. Чувствуешь себя, как гладиатор на арене! В 1998 году я пела "Макбета" в Ла Скала на открытии сезона. Тогда исполнилось 45 лет со дня дебюта в этой роли, в этом театре, на этой святой сцене Марии Каллас. В те годы еще не было так много интернета, но уже были разные провокации, собрания с предложениями, например, пойти и освистать постановку, Мути, певцов, но особенно ту, которая посягнула на святое. И вдруг после моего первого речитатива в первой арии раздались аплодисменты! В зале присутствовала очень искушенная публика, и убедить ее - достойная победа!

Забукивание как протест уже изжило себя. Раньше в Ла Скала при первом "бу" выходил другой певец. Сегодня - все тот же до самого окончания постановки. Даже если букают, это не влияет на замены… А режиссеры вообще обожают, когда их букают и разрастается скандал. Можно углубиться в книгу Нормана Лебрехта "Кто убил классическую музыку?", там много интересного, написано давно, но все то, что он предрекал, сегодня в буйном цвете нам предстало.

К сожалению, сегодня певческий уровень не всегда тот, прежний, высокий, в том числе и из-за экономических проблем. Конечно, в спектаклях Ла Скала участвуют достойные молодые и даже очень талантливые певцы, но на поколение певцов с именем трудно найти возможности. Я очень рада, что в этом великом театре все больше и больше наших замечательных певцов!

- Как вы справляетесь с эмоциями, когда поете очень сильные произведения или в очень трогающей душу обстановке? Например, на концерте в Ереване, посвященном 100-летию геноцида армян.

- Это самое важное - эмоции! Я наполовину армянка, и все мои родные счастливо спаслись во время геноцида. Они бежали из Вана, столицы Древней Армении, столицы Ванского царства - древнейшей армянской земли. Петь в этот день, на этом святом месте, перед президентами и высокими гостями - большая честь! Природа решила испытать меня на "вшивость" - температура воздуха была всего плюс семь градусов. Сказать "холодно" - ничего не сказать, даже меховой палантин не спасал. Было холодно дышать. Но спеть там - самое малое, как я могла показать своим предкам, тем, кто выжил, и тем, кто был сожжен заживо или зверски уничтожен, что я сильная и что я все помню. Спасибо всем, кто признает этот геноцид. Без признания не будет покаяния. А вот на Украину за премией "Человек года" не поехала. Брезгую дышать одним воздухом с теми, кто уничтожает свой народ. Не могла бы подать руку убийце-президенту и его сообщникам. Никогда не любила политику. Знала, что дело грязное, а теперь знаю, что грязное и кровавое.

- За последние 3-5 лет какие события стали для вас главными и почему?

- Я поняла смысл жизни. Смысл СВОЕЙ жизни.

- Вы работали в жюри вокальных конкурсов, а в начале карьеры сами в них участвовали. В связи с этим вопрос: что самое трудное для члена жюри? А для участника?

- Для честного члена жюри, у кого нет специального интереса, самое трудное - понимать, что прошли не те… А для участника самое трудное, но самое полезное - не победить и потом всю жизнь доказывать, что ты есть, а сохранить уверенность в себе, в случае если не вошел в число лауреатов. Очень часто бывает, что первые премии получают те, кто потом никак себя не проявляет, а те, кто слетел или получил не самые высокие награды, делают большую карьеру, потому что если певец - личность, то он все равно добьется успеха.

- Что самое привлекательное для вас в участнике конкурса?

- Индивидуальность.

- Как вы считаете, почему такое распространение получил режиссерский вандализм в оперных постановках? И почему театры принимают такие постановки?

- Не хочу никого обижать, но думаю, что в "осовремененных" постановках много всего не оперного и не театрального, а иногда некомпетентность, иногда распил бюджета, иногда экономия. Майки-"алкоголички", шорты, комбинашки, пальто серого цвета типа шинель используются и в хвост и в гриву. Часто такие постановки вызваны фобиями режиссера или желанием вызвать скандал. Сейчас в большинстве зарубежных театров вандальных постановок - процентов восемьдесят. Но есть 20% золотых спектаклей - тех, где используются современные средства и новым языком рассказывается старая история более выпукло, более глубоко.

- Если ваше видение роли не совпадает с режиссерским, как вы поступаете?

- Я - не первая и последняя инстанция. Есть либретто, есть композитор. Есть наше все - партитура, ее нельзя менять! Я всегда спокойно пытаюсь расспросить и понять идею. Если идея понятна, то мне как актрисе интересно ее воплотить, и если идея основана на том, что написано авторами оперы, но что-то вдруг открывается новое, это просто удача в жизни! У Филлиды Ллойд в "Макбете", который я спела в трех театрах - в Париже, Лондоне и Барселоне, - когда все менялись, кроме меня, было много нового и интересного, неожиданного. У Франческо Негрина в Монте-Карло пришлось танцевать в "Макбете" - проживать весь балетный номер - у Верди написан балет минут на 25-30! Бывает, что в постановках нет балета, но бывает и с балетом, правда, с профессиональными танцовщиками, а у нас было продолжение дум, чувств, снов, мечтаний леди Макбет. Так здорово!

- Елена Образцова говорила, что Франко Дзеффирелли очень любит певцов, да и постановки у него восхитительные. А есть ли сейчас в мире режиссеры его уровня и есть ли значительные оперные режиссеры, которые любят певцов? Если да, то в чем эта любовь проявляется?

- В каждом времени свои Дзеффирелли… Так, как он, сегодня не ставят - дорого! Слишком красивые и дорогие костюмы и декорации. Но вот недавно в Генуе я пела в постановке Дэвида Ливермора - это гений! Он бывший певец и поэтому любит певцов, понимает специфику и уважительно относится к опере, к профессии и к каждому артисту. Люблю работать с Филлидой Ллойд, Адрианом Ноблом, Франческо Негрином, Жаком О’Брайаном, Паоло Миччике, Иллайджей Мошински, хотя с ним первая постановка - "Пиковой дамы" в Метрополитен-опера - прошла "на ножах": я ругалась и из-за образа Лизы, и из-за ее костюма.

- В чем цель искусства вообще и оперного искусства в частности?

- Нести свет, радость, энергию! Если постановщики и исполнители заронили мысли, эмоции и заставили задуматься - это высшая цель искусства!

- Существует ли ответственность искусства?

- Естественно, существует! Каждый постановщик, или художник, или писатель должен понимать, чем он наполняет души: бальзамом или ядом.

- Что такое зло в искусстве?

- Зло - когда в постановке так все перекручивают, что это выглядит не профессионально, а глупо. Заронить в неокрепшую и неискушенную душу бредовые и очень часто порочные идеи - это зло, большое зло. Оно может убить в зародыше любовь к искусству и уничтожить способность его воспринимать. Конечно, театр должен жить и развиваться, но не в оскорбительной манере. Театр - это высота, и не надо опускаться до балагана, нужно поднимать публику на эту высоту.

Беседу вела Людмила ЛАВРОВА     

"Литературная газета", N31, 2015 г.

Фото из архива Марии ГУЛЕГИНОЙ

Основная тема:
Теги:
  • HayuhiK 02-Дек-2015
    Оперная ДИВА! Мария Агасовна, мы гордимся Вами! И очень-очень любим!!!
    Ответить
  • HayuhiK 02-Дек-2015
    Мария Гулегина вошла в число номинантов "Первой Российской Национальной Музыкальной Премии" в номинации "Лучшая исполнительница оперной музыки". Перейдя по ссылке, можно проголосовать за Марию Гулегину!!! http://www.premiya1.com
    Ответить

ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА






ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ