Последние новости
0
2507

НАЦИЯ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ФИЛОСОФИИ

10 декабря на территории делового центра "Москва Сити" (в конференц-зале "Москва 2" гостиницы "Новотель") состоялась презентация книги Ариса КАЗИНЯНА "Нация". Ниже представляем фрагмент выступления автора.     

О важности изучения философии жизни древних выкарабкавшихся обществ заявляли многие авторы. В конце позапрошлого столетия немецкий журналист Магда Нейман писала: "Жизнь армян представляет немало интереса с точки зрения исторической критики и психологического анализа. Я говорю о политическом прошлом армян и о той беспримерной стойкости, с какой они целых сорок веков боролись с народами Азии, Африки и Европы, выдержали удары почти всех завоевателей мира, испытали все ужасы варварских времен, падали, истекали кровью, а все-таки устояли".

Разные авторы – поборники отличных жизненных, профессиональных и идеологических приоритетов - тем не менее часто становились глашатаями согласных мыслей, если речь касалась особенностей истории пяти уцелевших обществ. Даже в условиях политического диссонанса феномен армянского этнокультурного иммунитета обеспечивал аналитический унисон. Созвучия иногда случались и вовсе поразительные.

БРИТАНСКИЙ ИСТОРИК ДЭВИД ЛЭНГ (ПРОФЕССОР КАВКАЗСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ в университете Лондона) писал во второй половине прошлого века: "Армяне, как закваска, будоражат склонное к конформизму человечество. Логически рассуждая, они давно должны были бы прекратить борьбу и покориться судьбе. Но армянин вновь и вновь отказывается признавать поражение, и в этом ключ к пониманию характера этого упрямого, непобедимого маленького народа, чей вклад в цивилизацию несоизмеримо велик по сравнению с его численностью".

Сопоставим эту мысль с высказыванием уже прусского барона Гакстгаузена фон Августа – автора мемуаров о жизни в Российской империи в период правления Николая I: "Армян можно рассматривать как закваску, как главный ингредиент азиатского теста, призванный оживить умертвленную духовную жизнь в этом регионе. Армяне вопреки всему сохранили верность своей родине, языку, национальному самосознанию <…> Мне кажется, причина этого кроется в самой миссии армян как народа высокой культуры и духовности, который стал посредствующим звеном и центром объединения Европы и Азии".

Востоковед Николай Марр обращал специальное внимание на армянскую способность не только не умирать, но и просвещать завоевателей: "Не выдержав давления восточных врагов, сирийцы пали жертвой своей культурной роли, исчезли бесследно, превратившись в арабов. Армяне же продолжали свою наставническую миссию, облагораживая своей кровью национальный тип поработителей и своим созидательным духом оплодотворяя их общественную жизнь <…>. Армянский народ был и есть старейший первовоспреемник всего рожденного общечеловеческим источником культурного наследия, верным хранителем, щедрым сеятелем и терпеливым взращивателем всей совокупности этих традиций на Востоке и Западе!".

Эрнест Геллнер, профессор социальной антропологии Кембриджского университета, основатель и директор Центра по исследованию национализма при Центрально-Европейском университете в Будапеште, пишет: "Греческий и армянский национализм возник среди народов, которые всегда были более процветающими и способными лучше понять производительные экономические системы современной Европы, чем их османские мусульманские правители".

КАКИЕ ТОЛЬКО ПОЧЕТНЫЕ ЭСКОРТЫ НЕ ПРИДУМЫВАЛИСЬ ДЛЯ ТОРЖЕСТВЕННОГО сопровождения армян в историю. Со всеми подобающими почестями и знаками отличий. И по снежным перевалам гнали, и по безводным пустыням изводили, и рай обещали, и ад – все в направлении русла Леты, этого водопоя забвения. Но неподатливый и упрямый армянский характер каждый раз выявлял поразительную способность скрываться за перевалом – преодолевать усталость и утомленность древней нации, открывать в себе новое второе дыхание, предлагать свежие идеи консолидации, воспроизводить творческие решения и не становиться – по примеру финикийских посудин или чеканных лидийский монет – роскошной музейной экспозицией.

Французский историк Шарль-Виктор Ланглуа, соавтор (вместе с Шарлем Сеньобосом) знаменитого "Введения в изучение истории" – одного из наиболее известных руководств по методике и методологии исторического исследования, отмечал в конце XIX в.: "При глубоком проникновении в историю Востока видно, что армянский народ представляет знаменательный феномен уже тем, что начиная с незапамятных времен и до наших дней не переставал ни на одно мгновение участвовать в истории мира, сумел пройти через все потрясения в Азии, не смешиваясь с различными и многочисленными завоевателями, сменявшими друг друга на Востоке".

Большое видится на расстоянии: лишь с ретроспективных далей можно более или менее объективно судить о способности одних народов цепляться за жизнь и неспособности других делать то же самое. В формате подобных сопоставлений (и только) приобретают необходимую выразительность, чеканность, явность и бесспорность контуры жизнеутверждающих национальных характеров. Благодаря каким именно эликсирам молодости и консолидации им удалось достучаться до современности? В этом контексте анализ жизни уцелевших этносов представляет значительный интерес.

Крупный представитель индоевропейского сравнительно-исторического языкознания профессор Страсбургского университета Генрих Хюбшман не случайно подчеркивал: "Из многочисленных народов, с древних времен населяющих северо-западную часть Передней Азии, практически только одни армяне сохранили до сегодняшнего дня свою этническую однородность и язык <…> Очевидно, что народ с такой древней историей, несгибаемой национальной гордостью и непоколебимой верой заслуживает самого пристального изучения и заинтересованного к себе отношения" .

Директор Института мировой культуры МГУ Владислав Иванов отмечает: "Индоевропейские языки произошли от языка, на котором говорили на небольшой территории, примерно между озерами Ван и Урмия. Это историческая Армения. Армянский язык – индоевропейский, и армяне остались жить близко от своей прародины. Правда, от этого жизнь их легче не стала".

РАССМОТРИМ ОДИН ПРИМЕР. ПЕРВООТКРЫВАТЕЛИ МОРЕЙ И МЫСОВ финикийцы были когда-то величайшими новаторами; для распиливания бревен на брус они придумали двуручную пилу взамен одноручной ножовки, известной еще с бронзового века. Изобретение позволило строить маневренные каркасные корабли, обшитые досками. Как отцы средиземноморской колонизации, финикийцы передали эллинам великую эстафету ветров и волн; подтянули их к усовершенствованию бирем и предложили алфавитное письмо. Они прислонялись к Мелькартовым столбам, словно к стволам родных финиковых пальм, и целовали Атлантический океан в гибралтарское устье. На глазах изумленных лагун позиционировали себя хозяевами соленых акваторий и все бухты мира называли своим домом.

И тем не менее финикийцы так и не сложились в нацию. Возможно, тому в некоторой степени способствовала географическая дисперсность их городов, но никак не более: пространственная обособленность – это всего лишь катализатор ассимиляции, но не причина. Вопрос не в пространствах, а в прострации: на каком-то этапе развития финикийцам расхотелось жить в единой системе ценностей – они утратили базовые  механизмы консолидации, потеряли интерес к творческому воспроизводству и постепенно растворились в иных средах. Невесело поучаствовали в этногенезе ливанцев и мальтийцев.

Повторюсь: мы не располагаем достаточными данными, чтобы строить корректные суждения о реальном уровне этнической и идеологической сплоченности канувших в небытие древних обществ. Сложно сказать, насколько те же финикийцы успели оформиться как "неделимое целое", в какой степени и до какого именно времени жители левантийского Тира, пиренейского Гадеса, африканского Карфагена или мальтийской Мелиты позиционировали себя если не соотечественниками, то по крайней мере ветвями единого ствола – одного из семитских.

Очевиднее другое: финикийцы ассимилировались не потому, что были великим плутами и корыстолюбцами, как характеризовал их Платон. Упреки знаменитого  философа – это не столько сугубо финикийские черты, сколько утрированный стереотип восприятия одного коммерческого народа в сочетании с крайне неприязненным отношением самого Платона и его идеального государства к крупной торговле. 

С древнейших времен международной торговлей активно и небезуспешно  занимались также греки, евреи и армяне. Тем не менее они – эти главные негоцианты времен и пространств - сумели (в отличие от финикийцев) не сгинуть в омуте последующих потрясений и не стать этническим собратом. Было бы большим заблуждением думать, что корыстолюбцы этих кровей чем-то разительно отличались от своих финикийских собратьев. Стяжательство – категория наднациональная, и едва ли стоит сомневаться в том, что такими же меркантилистами были и скаредный армянин – вавилонский купец, и прижимистый еврей – дамасский меняла, и скупой грек – фанагорийский лавочник.

ВАЖНЕЕ ДРУГОЕ: ГРЕКИ, ЕВРЕИ И АРМЯНЕ РОЖДАЛИ НЕ ТОЛЬКО НЕГОЦИАНТОВ И РОСТОВЩИКОВ, но и философов, ученых, поэтов, музыкантов, живописцев, зодчих. Иными словами, они рождали альтернативы. Именно этого не хватило финикийцам: выявившие исключительный талант к расширению границ мира внешнего, они оказались неспособными раздвинуть границы мира внутреннего. Отсутствие желания активного большинства заниматься чуть менее приземленными делами и стало залогом последующей прострации. Идеология финикийского утилитаризма развивалась в автономном режиме чрезмерной расчетливости и деловитости. Им очень недоставало иррационального начала. Им недоставало поэзии.

Ибо даже самые великие новаторства (как тот же алфавит или та же двуручная пила) изобретались и применялись ими в замкнутой системе торгово-экономической целесообразности. Излишние рассудительность и прагматизм истощили иммунитет первых покорителей морей, сбили их с курса созидания и заставили бросить якорь у мыса ассимиляции. На том и завершилась навигация одного поплывшего народа.

Греки никогда бы не докарабкались до современности, если бы переняли финикийское письмо лишь в качестве удобного средства для осуществления коммерческих операций с иноязычными народами. Нюанс в том, что усовершенствованный эллинами этот алфавит взрастил не только мытарей архипелагов или торговых агентов побережных рынков, но и гениальных философов и механиков, замечательных историков и географов, незаурядных трагиков и баснописцев – этаких китов и черепах европейской цивилизации. В подобных деталях и следует искать отличия между характером финикийцев и греков.

Платон же писал все-таки о другом. Представляя финикийцев (и не только) корыстолюбцами и плутами, он всего-навсего противопоставлял менталитет торгового  сообщества принципам построения идеального государства. Философ не знал (да и знать не мог), в какие именно конкретные сценарии сольются перспективы этого народа, какими окажутся его дальнейшие пути-дороги. Сценарии же могли быть разные.

В ничуть не менее раскисшем, расклеенном и развинченном состоянии (чем финикийцы времен большого упрека) пребывали периодически и армяне, и греки, и евреи. Но каждый раз они находили силы восставать против смерти и выявлять способность к воспроизводству компенсаторных мощностей жизни. И когда все эскулапы мира в очередной раз настоятельно рекомендовали очередным "последним поэтам" приступить к сочинительству очередной эпитафии, те на глазах ошарашенных новых соседей в очередной раз творили возрождение. 

ВО ВСЕ ВРЕМЕНА ХРИСТИАНСКОЙ ЭРЫ ПРОГНОЗИРОВАЛСЯ МОГИЛЬНЫЙ КРЕСТ над армянскими перспективами. Пронзительные мысли декабриста Евдокима Лачинова – разжалованного в рядовые бывшего старшего адъютанта в штабе второй армии графа Петра Витгенштейна – лишь один из многочисленных примеров фиксации агонии древних обществ:

"Вы, народы дикие, никогда еще не прославленные гражданственностью, образованием своим, вы можете быть уверены, что придет и ваша череда – блистать на театре мира; но ты, некогда знаменитая Армения, ты, оставившая нам столько памятников могущества, богатства и искусств своих, памятников, доселе изумляющих нас, – что предстоит тебе? Явишься ли ты снова на поприще славы, или грустным сынам твоим определено вечно унылое существование. Важные события должны раскрыться в нашем столетии, ему, кажется, следует решить вопрос: могут ли возрождаться царства, отжившие свой век? Умы и души всех обращены на Грецию и с невольным трепетом сердца каждый ожидает развязки великого дела".

Уинстон Черчилль – будущий глава британских правительств и будущий лауреат Нобелевской премии по литературе – предрекал близость армянского конца спустя столетие после исповедальных писем русского декабриста: "Вековые несчастья армянской нации объяснялись главным образом физическими особенностями ее родины. На высоком Армянском плато, простирающемся через центр Малоазиатского полуострова, расположены горные хребты в восточном и западном направлении. Долины между этими хребтами с незапамятных времен были дорогами для всех завоевателей, двигавшихся на западе из Малой Азии, а на востоке – из Персии и Центральной Азии. В древности по этим путям шли мидяне, персы и римляне, а в первые столетия христианской эры – персидские Сасаниды и императоры Восточной римской империи. В средние века по ним следовали уже орды монголов, сельджукских и османских турок, завоевывавшие, делившие, уступавшие и снова завоевывавшие те малодоступные области, в которых несчастный народ вел неустанную борьбу за жизнь и независимость <…> А затем вдруг нация эта была повержена во прах, – по всей вероятности, навсегда".

Едва ли стоит сомневаться в том, что разноцветные перчатки и рукавицы, которые с завидной щедростью и календарным постоянством бросались под ноги армянской будущности, призывая ее к барьеру, сшивались и вязались во многом из-за "физических особенностей родины". Но "вековые несчастья армянской нации объяснялись главным образом" (если по Черчиллю) не перекрестным расположением страны, а неистребимым стремлением ее жителей не покидать свой мир. Географические особенности – это повод, желание не умирать – причина!

В АСПЕКТЕ ПРИБЛИЖЕНИЯ К ПОНИМАНИЮ СУТИ АРМЯНСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА более универсальным следует считать высказывание французского романиста Анатоля Франса (еще одного будущего лауреата Нобелевской премии по литературе), вполне применимое в отношении каждого века новой (христианской) эры: "Армения испускает дух, но она возродится. Народ, который не хочет умереть, не умрет никогда!". 

Посредством постоянного воспроизводства тех или иных черт своего национального характера армяне оказались в состоянии каждый раз корректировать и подтягивать  жизненный тонус, побеждать и преодолевать утомленность древней нации.  По всей вероятности, именно в отсутствии синдрома исторической усталости и нужно искать корни большинства бед, которые вот уже на протяжении полутора тысяч лет обливают армянскую нацию с головы до пят, как из рога изобилия.

Это, конечно, никак не освобождает изуверов от ярма на шее и поклажи на спине, но все-таки нужно признать, что армяне тоже не проявили должной учтивости и любезности в отношении новых времен, не пожелали распрощаться со своими амбициями и уступить площадку другим. И другие преследовали как умели – наступали на ахиллесово сухожилие армянских пяток сообразно своим нравам и обычаям.

Образно говоря, были бы армяне чуть меньшими жизнелюбцами – потонули бы вместе с финикийцами в пучине морской или превратились бы с вавилонянами в пыль времен, чем отгородили бы себя от всех последующих напастей и катастроф, сгинув раньше несчастий. Этот контекст зловещей символики 24 апреля 1915 года - самого черного дня армянской истории - пока еще не очень исследован и не представлен должным образом. Но именно в него и вписывается философия планомерного и продуманного в деталях истребления армянской творческой элиты младотурецким правительством.   

Фото Ильи Снопкова

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • ФЕСТИВАЛЬ ДУДУКА В МОСКОВСКОМ ПЛАНЕТАРИИ
      2018-09-19 15:38
      249

      Пятый, юбилейный международный фестиваль дудука состоится в Большом зале Московского планетария 6 и 7 октября 2018 года.

    • "А ЕСЛИ НЕ УМРЕТЕ?.."
      2018-09-14 14:59
      2227

      Открытое письмо 80-летняя читательница "ГА" обратилась с открытым письмом к премьеру Николу Пашиняну относительно пересмотра условий компенсации по вкладам в сбербанках СССР

    • Дом для семьи Атоян
      2018-09-14 13:36
      2138

      Компания VivaCell-MTS и Домостроительный центр "Фулер" реализовали программу жилищного строительства для одной из семей села Зариндж Арагацотнской области, сообщает пресс-служба телекоммуникационной компании.

    • НА ЮКЖД ЗАРЕГИСТРИРОВАН РОСТ ПЕРЕВОЗОК
      2018-09-14 13:32
      2016

      Генеральный директор ЗАО "Южно-Кавказская железная дорога" Сергей ВАЛЬКО на селекторном совещании подвел итоги работы железной дороги в августе 2018 года. За этот период, как отметил руководитель компании, прослеживалась положительная динамика перевозок как по сравнению с плановыми, так и прошлогодними показателями.






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • ЧЕРНЫЙ АВГУСТ 1941-го
      2018-08-24 15:37
      2127

      Недавно мне довелось познакомиться с интересным человеком - Виктором Генриховичем ВУХРЕРОМ. Он - химик-техонолог, кандидат технических наук, академик Армянской технической академии. Работал в химической отрасли, в МО РА (подполковник), изобретатель, председатель культурной общественной организации немцев "Тевтония". Я сознательно опускаю иные подробности биографии немца, шваба, прожившего почти всю жизнь на армянской земле. Почему почти? Вот, пожалуй, с этого и начнем углубляться в родословную Вухреров, которую Виктор Генрихович (он к тому же еще и пишет) представляет в своих книгах - две свои, а две в соавторстве с Наталией Алгульян.

    • ВСЕ СРОКИ ВЫШЛИ
      2018-08-22 15:43
      3002

      Армянские церкви в Грузии нуждаются в реконструкции Вторая книга из серии "Армянские церкви Тифлиса" посвящена историографии церквей Шамкорецоц Сурб Аствацацин (или церковь Красного Евангелия) и Ереванцоц Сурб Минас.

    • В ПАМЯТЬ О ДРУГЕ
      2018-08-20 17:29
      2524

      Двадцать лет назад, в 1998 году, академик Левон Мкртчян издал "Книгу скорбных песнопений" Григора Нарекаци (в переводе Наума Гребнева). Это было очередное обращение Мкртчяна к главному произведению гениального армянского поэта X века. Первым была небольшая книжечка Нарекаци на русском языке, вышедшая в 1969 году. В ней было всего несколько глав из "Нарека" (перевод того же Н.Гребнева).

    • Сергей ПАРАДЖАНОВ: ГОДЫ ЗАКЛЮЧЕНИЯ
      2018-07-27 17:24
      4215

      Вышла в свет книга "Сергей Параджанов. Изоляция". В ней представлено 240 писем Сергея Иосифовича из мест заключения (1974-1977 гг.), а также различные документы и материалы, имеющие отношение к гонениям на кинорежиссера. Составитель издания Завен Саргсян, директор ереванского Музея Сергея Параджанова.