Последние новости
0
651

ДОЛИНА

Ночь разлеглась над миром, подоткнула тщательно горизонтовы края,  чтобы ни лучика света, ни дыхания сквозняка, присыпала дно неба звездной мелочью, притушила звуки-голоса, выпустила сов и летучих мышей стеречь тишину. Совы, надменно ухая, летали среди деревьев, едва касаясь ветвей концами своих широких крыльев.

ЛЕТУЧИЕ МЫШИ ПОРХАЛИ ТАК НИЗКО, ЧТО ПРИХОДИЛОСЬ КАЖДЫЙ РАЗ втягивать голову в плечи, - Карен до сих пор помнил детские страшилки о том, что, если они вцепятся в лицо, будет уже не отцепить. "Придется жить с летучей мышью на лице, пока она не состарится и не умрет", - звонко хохоча, дразнила его Лусине. "Ахчи, не видишь, что ему страшно? Ты почему такая маленькая и такая вредная?!" - заступалась за племянника тетка Арменуш. Она была старше Карена на двенадцать лет и опекала его как брата. Карену была приятна такая забота, но он каждый раз сердито одергивал тетку: "Да не боюсь я, просто противно!" На Лусине он обиды не держал - чего обижаться на девчонку, на которой решил жениться! А женится он на ней обязательно, вот только подрастет. Года через три точно женится. Лусине тогда было шесть, ему - девять.

С поста долина видна была как на ладони. Карен знал наизусть каждую ее пядь и даже сейчас, в почти кромешной ночной темноте, мог легко различить ломкое русло реки, змейку дороги, тянущуюся к подножию Девичьей скалы, и край заброшенного виноградника, он начинался с околицы Берда, тянулся к самой границе - несколько гектаров одичалого винограда, к которому почти два десятилетия не прикасалась рука человека.

Вчера днем приходила Лусине, на пост ее, конечно, не пустили, но дали им немного побыть - все понимаем, влюбленные, трудно по пятнадцать дней находиться в разлуке. Они просидели все отпущенное время, держась за руки. Лусине рассказывала о деде, похоронившем корову, о прабабушке, которая не помнит ничего, кроме своих счастливых дней. О матери привычно молчала. У нее огрубели кончики пальцев и окрасились в черное ладони - чистила незрелые орехи для варенья. Украдкой оглядываясь, чтобы никто не видел, а то замучают потом насмешками, Карен перецеловал каждый ее пальчик. Лусине их охотно подставляла, приговаривая: "Ты не думай, они скоро отмоются". - "Да если бы даже остались такими!" - выдохнул Карен. "Все равно бы любил?" - "Все равно бы любил".

В ногах залитая солнечным светом простиралась долина, по-летнему щедрая и умиротворенная. Хотелось скинуть туфли, набрать полные легкие ветра и пуститься наперегонки от одного ее края до другого, до самой границы. Спрятаться в разросшихся кустах винограда, целоваться до одури - вдали от множества глаз, от людского внимания. Лусине свернулась бы калачиком, прижалась бы к нему, он приобнял бы ее одной рукой, а другой аккуратно срывал бы с виноградной лозы вьющиеся усики и ел, гримасничая от кислинки. "Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мной - любовь", - шептала бы она, и он бы слушал, млея от нежности. "Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей", - продолжала бы она. "Какие такие мои плоды сладки для гортани твоей?" - заерничал бы он. Она бы вывернулась, треснула его по лбу - балбес! Он прижал бы ее к себе - от балбески слышу! Им до боли хотелось скинуть обувь и пуститься наперегонки вдоль заброшенного виноградника, но они сидели, взявшись за руки, и наблюдали долину, в которой ни разу не были. Дети войны, навсегда запомнившие основное ее правило: здесь - родная земля, там - чужая. Между - ничейная, отторгнутая жизнью нейтральная полоса, дорога в которую отрезана всем.

КАРЕН НАБЛЮДАЛ ДОЛИНУ ДНЕМ И НОЧЬЮ КАЖДЫЕ ПЯТНАДЦАТЬ ДНЕЙ - срок, который ежемесячно служили мужчины, набранные из гражданского населения. Работы в приграничном, вечно воюющем регионе было не найти, вот они и подались на военную службу. Рискуешь жизнью, зато хотя бы деньги домой приносишь. Карен служил попеременно с отцом. Так и жили - первую половину месяца сын границу стережет, вторую половину - отец. Почти не виделись, зато дом и хозяйство были под присмотром, - матери с сестрой без мужской помощи не справиться. Да и младшей сестре отца, тетке Арменуш, помощь нужна. Отцу служба давалась с большим трудом - он воевал, вернулся домой калекой: с перебитым позвоночником, с осколками по всему телу. Вопреки прогнозам врачей, пошел. Осколки в теле иногда давали о себе знать - отец мучился болями, но старался не жаловаться, только отшучивался, мол, вы, главное, следите, чтобы молния не угодила в меня. Она-то, дура, в любое металлическое бьет, а во мне столько железа, что, если выковырять, можно добротный плуг отлить. Карен лишь однажды видел его в плохом настроении, года два назад, когда приехал муж тетки Арменуш. Отец тогда помылся, побрился, показал матери, где спрятаны сбережения, надел чистую рубаху и ушел убивать непутевого зятя. Еле с полдороги вернули.

К энбашти (время волка) тишина сгустилась над долиной, приглушив уханье сов и шум ветра в кронах вековых дубов, но сразу же следом завыли-заплакали шакалы, навевая беспросветное отчаяние и тоску. Придя с войной, они, похоже, остались в этих краях навсегда. Их мерзкий вой стелился вечерами над домами, нагоняя страх на людей и домашнюю живность и доводя дворовых собак до бешенства, - те лаяли до хрипоты, вырываясь из цепей. Шакалы были частью войны, они пахли ею.

Луна скользила по небосклону, озаряя его своим блеклым сиянием. Карен, разглядев ее маревный нимб, обрадовался, значит, утром опустится, и крестьяне смогут собрать урожай. Работать приходилось ночами или же в туман - в ясную погоду с той стороны границы прицельно били по мирным людям. Еще одного правила войны - сеять страх бессмысленными жертвами - противник держался неукоснительно, не щадя ни малых, ни женщин, ни стариков.

Зашипела рация, Карен ответил и, уже отключившись, подметил справа, на самом краю виноградника, движение. В бинокль удалось разглядеть тень - не особо таясь, кто-то бежал напролом через нейтральную полосу к границе. Времени на раздумья не было, он вскинул винтовку, прицелился - все одно свой в ту сторону прорываться не станет. Подкошенная пулей тень рухнула, следом снова зашипела рация, Карен докладывал обстановку на бегу. "Пост не покидать!" - рявкнула рация, но было уже поздно - он уже находился на полпути к тому месту, где лежал подстреленный. "Пришлите кого-нибудь на мое место", - выдохнул он, не замедляя бега. "Молись, чтоб он живой остался", - рявкнула рация и, зло выругавшись, отключилась.

МУЖЧИНА НЕПОДВИЖНО ЛЕЖАЛ НА ЖИВОТЕ, КАРЕН ПНУЛ ЕГО БОТИНКОМ, держа на прицеле, тот глухо застонал, попытался перевернуться на бок, но не смог, только выдернул из-под себя руку - она была выпачкана кровью по локоть. Карен перевернул его на спину и обомлел - это был подросток, лет четырнадцати от силы, сильно избитый, с ушибами и ссадинами на лице. Карен обыскал его и, не обнаружив оружия, осмотрел рану - она располагалась чуть ниже левых ребер, сильно кровоточила, но, кажется, была несмертельна. "Азери?" - спросил он, юноша не ответил, но заплакал.

Военные подоспели буквально следом, а дальше закрутилась обычная рутина: рассказать, как все было, написать объяснительную, почему не подчинился приказу и покинул пост, выслушать положенную по случаю ругань. Капитан, знающий его чуть ли не с пеленок, припомнил ему даже прадеда Анеса: "Парень, ты такой же блаженный, как он, зачем пост оставил, вдруг это диверсия или обманный маневр, ты на войне или где?" - грохотал он. Отругавшись, вытащил две сигареты, одну протянул ему - кури, дурак.         

Закурили.

-   Знаешь, откуда этот азер?

-   Никак нет, парон капитан.

-   Из Омарбейли. Обменяем. На наших, если получится, на двоих.

Карен неловко - совсем недавно научился курить - повертел в пальцах сигарету, обжегся. Глянул искоса на капитана. Тот коротко кивнул:

- Если не получится на двоих обменять, на одного обменяем, но с условием: пусть носом землю роют, но ковер найдут. Вернем мы ковер Антарам, я ведь тебе слово давал. Вернем.

Нарине АБГАРЯН

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • РУБЕН МЕЛИКЯН ОБ ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ "ФРОНТМЕНАХ" НОВОЙ ВЛАСТИ
      2019-03-25 17:59
      389

      "Субботник, конечно, очень важное мероприятие. Но прежде чем очищать Город, начните-ка лучше с чистки своих мыслей, речи, мотивации и ценностей", - написал на своей странице в Фейсбук бывший омбудсмен Арцаха юрист Рубен МЕЛИКЯН, комментируя получивший широкий резонанс эпизод на заседании комиссии НС РА.

    • "БАНК ОТОМАН" А. ТОПЧЯНА НА ПЕРСИДСКОМ
      2019-03-25 12:56
      496

      Обращение к ряду ключевых событий в истории армянского народа конца XIX - начала XX веков было под запретом в весь советский период. К ним относится и захват Османского банка в Константинополе, и последовавшая за ним резня тысяч армян, что,  по понятным причинам, не нашло отражения в произведениях советских армянских писателей. Лишь Александр Топчян наконец обратился к этой теме в романе "Банк Отоман", изданном в 2008 году.

    • СОТРУДНИКИ АМЕРИАБАНКА ПРИНЯЛИ УЧАСТИЕ В ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННОМ СУББОТНИКЕ
      2019-03-25 12:49
      519

      В Армении 23 марта прошел общегосударственный субботник, в котором приняли участие как граждане страны, так и государственные деятели, сообщает пресс-служба банка.

    • СОЛНЦЕ В СЕЛЕ ВОСКЕВАН
      2019-03-25 11:18
      482

      Телекоммуникационная компания VivaCell-MTS и Фонд охраны дикой природы и культурных ценностей (FPWC) продолжают реализацию проекта по использованию благоприятных климатических условий в приграничных селах Армении.






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • ЗАПАХ ЖАРЫ
      2018-08-24 15:41
      784

      По комнате была разлита жара. Словно кто-то принес и выплеснул сотни ведер загадочной субстанции по имени жара на все, что было в комнате - стены, пол, потолок, стол, стулья, диваны, кресла, ковры и широкую вазу на столе – ни к чему нельзя было безнаказанно прикоснуться, все обжигало, все излучало жар и какую-то странную покалывающую энергию. Энергия была агрессивной, она захватывала и заглатывала воздух в комнате с неимоверной скоростью.

    • ГРИГ. "МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК"
      2018-07-18 16:25
      933

      Какие бы ни проносились революционные вихри и ни свершались глобальные катаклизмы вокруг нас, хрупкая планета Человека продолжает жить своей жизнью, со своими видимыми и невидимыми бедами и радостями. Молодой армянский писатель Григ (Григор Шашикян) тоже продолжает традицию мировой литературы - старается быть подспорьем маленькому человеку и вглядываться в его сиюминутную и неизменную боль. Предлагаем читателям рассказ Грига из цикла "Город имярека".

    • А НА РЕЧКЕ ЛОШАДЕЙ БОЛЬШЕ НЕ КУПАЮТ
      2018-07-04 15:35
      488

      Журналист, сценарист и режиссер Юрий КАРАПЕТЯН родился в Ленинакане, по окончании школы поступил в ЕГУ, учился в аспирантуре, многие годы работал на радио, телевидении. Он автор  многочисленных статей, рассказов, радио- и телепередач, более десятка документальных фильмов ("Бюраканская рапсодия", "Крымские эскизы Вардгеса Суренянца", "Он подарил миру цветное телевидение" и др.). В настоящее время Юрий Карапетян живет в Санкт-Петербурге, продолжает творить, недавно выпустил сборник "Рассказы. Воспоминания. Публицистика" на армянском и русском языках. Предлагаем вниманию читателей  один из рассказов.

    • ГРОЗА
      2018-05-09 15:45
      640

      Бабушка Сиран утверждает, что внутри у Епиме горит электрическая лампочка. Потому она всегда светится улыбкой, даже когда спит.