Последние новости

ТАНГО ВТРОЕМ

За первые весенние месяцы Ереванский государственный театр кукол им. Туманяна, он же театр-экспериментатор выпустил подряд две премьеры. "Кто боится Вирджинии Вульф?" Э. Олби и "Комментарии непристойного Тома" Р. Акопджаняна. Про что весенние премьеры? Конечно же, про любовь! И при всей несхожести и разнокалиберности пьес, кукольный обзавелся двумя спектаклями актерского психологического театра высшей пробы.

КОГДА ДВА ГОДА НАЗАД АКТРИСА ТАТЕВ МЕЛКОНЯН ДЕБЮТИРОВАЛА в качестве режиссера спектаклем "Я ЗдесЪ", она вряд ли представляла масштаб последствий. Спектакль был признан более чем удачным, исполнение его главного актера Арама Караханяна – уникальным, о чем де-юре засвидетельствовала главная театральная премия "Артавазд". Это фасад. Вторым планом выяснилось, что работающие в театре кукол режиссеры-мужчины, видимо, сильно позавидовали тому кайфу, который испытывает и постановщик, и зритель от виртуозного актерского спектакля, и враз решили пойти по стопам. Татев Мелконян же, как музе и вдохновительнице, а заодно – замечательной актрисе достался бонус в виде двух заглавных ролей.

"Кто боится Вирджинии Вулф?" Эдварда Олби - давно бесспорная классика, одна из главных в драматургии XX века и все такое. Марта и Джордж 20 лет женаты, детей нет, а, как известно, если к 40 годам в доме не поселяются дети, в нем поселяются кошмары. И вот эти двое на редкость изобретательно изводят друг друга, поскольку в равной степени не могут быть ни вместе, ни врозь. Три длиннющих акта наматывает километры диалогов, чтобы сообщить о том, что буржуа тоже плачут.

Молодой режиссер Самсон Мовсисян пьесу не просто подрезал, а прошелся по ней секатором. Зато выбран правильный способ произнесения текста: когда понятно, что происходит между героями, слова можно пробалтывать, зажевывать, шептать. Не пропадают ни сюжетообразующие детали, ни репризы - на премьере зритель много смеялся. Хотя самого его не много. Камерную пьесу Олби Самсон превратил почти в интимную.

Действо разворачивается за сценой, с использованием всего закулисья, а публика (максимум человек 40) рассаживается на небольшой сцене кукольного театра. Эта двухъярусная территория спектакля, освоенная художником Карине Онанян эстетно и одновременно прагматично, – одна из фишек спектакля, естественно, зачисленная в плюс в первую очередь режиссеру. В минус была поставлена легкость мотиваций и недостаточное раскрытие глубин авторского замысла. Но, судя по всему, Самсон думал не об Олби, а об актерах, будучи уверенным, что, если он устроит им праздник, они устроят праздник зрителю.

ВПРОЧЕМ, И ВТОРАЯ, НЕГЛАВНАЯ ПАРА НИК И ХАНИ, ПРИСУТСТВУЮЩАЯ В ПЬЕСЕ, здесь оказалась совсем уж неглавной. Правда, оба очень симпатичные внешне. Ник - напускной мачизм. Хани - лучезарная идиотка и к тому же пьянчужка. Да и как тут не пить: вышла замуж за красавчика, который на самом деле женился на ее деньгах.

Зато Марта и Джордж - Татев Мелконян и Микаел Ватинян - основные действующие лица и деликатес для театральных гурманов. Творцы праздника для зрителя и строители собственного сумасшедшего дома, семейной тюрьмы, из которой нет выхода. Они – те, кто любят друг друга так сильно, что готовы убить. Никто не прощает ошибок, бьет по живому, жаждет нелепых реваншей за прошлые обиды. Татев Мелконян – прекрасная женщина в красном. Женщина-огонь, женщина-копье, женщина-ураган. Ее обращения к мужу - пулеметная очередь из едких фраз. Каждая ее колкость в адрес Джорджа - это попытка нанести хук слева и хук справа, потом отбежать и ждать реакции. Она провокатор игровой перепалки. В своих оскорблениях и остротах она не столько желает спровоцировать Джорджа на ответный выпад, сколько по-настоящему ранить мужа, наказать его за свое несчастье. Все громко, яростно, с надрывом.

Джордж - мужчина-интеллектуал, который явно устал от рутины и от жены, особенно от ее стихийной энергетики. Микаел Ватинян, актер, вернувшийся на сцену после порядочной паузы, заставил пожалеть о ней с первых же минут. С первых же минут его игра поражает до самой глубины души. Подробнейшая, удивительная работа, отсылающая к добротному европейскому кинематографу. Да и сам актер в какой-то момент напоминает некогда суперзвезду польского кино Збигнева Цибульского. Та же обаятельнейшая улыбка из-за роговых очков, тот же звенящий нерв за внешним спокойствием. Кажется, человеку не просто плохо, просто непереносимо жить - по иррациональным причинам, а от страданий, которые он причиняет (не может не причинять!) другим, ему самому едва ли не хуже…

Легкая сутулость, пассивный взгляд - с каким красноречием язык скупых жестов Ватиняна оттенял фонтанирующую активность его сценической супруги! Только не стоит думать, что Джордж - тюфяк или реинкарнация рыбака из сказки о золотой рыбке. Он еще проявит свое умение словесно ранить и поддевать собеседника. Апогеем вербальной битвы становится решение Джорджа держать итоговый удар жестоким способом - раскрытием правды. Всю дорогу гости полагали, что у супругов есть сын, который вот-вот приедет… Джордж объявляет о том, что пришло трагическое известие, их сын погиб. Марта повержена… С этого момента в зале будет тишина. Все понимают, что сына не было в принципе, а была лишь иллюзия. Главный тур де форс - смерть метафоры способна вызывать те же переживания, что и смерть реального человека. Реальность без мечты может означать уже совсем другую жизнь. Жизнь без игр и без фантомов.

ПЬЕСА "КОММЕНТАРИИ НЕПРИСТОЙНОГО ТОМА" ТОЖЕ О ВСЕПОГЛОЩАЮЩЕМ и даже убивающем чувстве любви. Написана она литератором и драматургом, порядочное уже количество лет проживающим в Штатах Рафаэлем Акопджаняном. Старшее поколение арт-публики наверняка не забыло этого элегантнейшего и остроумного театрального деятеля, основателя фонда им. Станиславского и автора, чьи пьесы печатал альманах "Современная драматургия".

"Наша дружба с Рафиком не прерывается, и он прислал мне эту пьесу просто, чтобы знать мое мнение, - говорит режиссер спектакля "Комментарии непристойного Тома" Рубен Бабаян. - А мне после "Я здесЪ" очень хотелось поработать с Арамом Караханяном. Татевик Мелконян я тоже знаю давно, она моя студентка, я ее очень люблю и, к сожалению, в последний раз по-крупному мы с ней работали в институте, когда она играла у меня Раневскую. И вот мне захотелось, чтобы эти два актера появились в дуэте. К тому же каждый режиссер, особенно, если он еще и директор театра, руководствуется чисто финансовыми вопросами. Утверждаю, что за 20 лет, что я руковожу театром, это самая дешевая постановка". Тут следует добавить, что перед этой постановкой уже открылись перспективы. В Польше, куда уходит корнями происхождение Рафаэля Акопджаняна, у драматурга живет винодел и винопроизводитель, об успешности которого можно судить по тому, что в миру он больше известен под именем Портос. Так вот, вышеозначенный пан является не только другом Акопджаняна, но по совместительству известным в Польше меценатом и покровителем театра. Это к тому, что гастрольная жизнь спектаклю местами застолблена…

Итак, "Комментарии непристойного Тома". "Самая дешевая постановка" - два стула на малой сцене кукольного театра и никакого реквизита. Шесть персонажей в поисках исполнителя. Два актера – все та же Татев Мелконян, поменявшая в театральном танго партнера Микаела Ватиняна на Арама Караханяна. Трансформации и перевоплощения. Люди, рвущие страсти в клочья на фоне ледащих душу подробностей из сексуальной жизни насекомых. Любви и инсекты покорны! Остроумные реплики и трепетные паузы. Саркастические интонации, обманывающие ожидания зрителей, и нежнейшие лирические ноты, минимализм спартанский и темпераментные, зажигательные танцы! Чувства навзрыд, пропасти и сближения и много юмора. Словом, всполохи света, особый фейерверк, который рождается из блестящей актерской игры.

Ереванский государственный театр кукол им. Туманяна, он же театр-экспериментатор выпустил две премьеры - "Кто боится Вирджинии Вульф?" и "Комментарии непристойного Тома". После многих успешных обретений в сфере театра режиссерского кукольный объявил о новом тренде - возвращении актерского психологического театра высшей пробы.

Смотреть на такое триумфальное возвращение - удовольствие.

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • ИСКУССТВО? ХАЛЯВА, СЭР!
      2018-09-05 16:00
      2111

      С 1 октября вступит в силу одна из программ, разработанных совместными усилиями министерств культуры и образования: система школьного абонемента. Среди всех "арт-революционных" программ в культурном ведомстве эта считается едва ли не самой революционной. По крайней мере о ней говорится исключительно с упоением, переходящим в восторг. Только если в Минкульте по этому поводу полные штаны радости, то у руководителей культурных учреждений по тому же поводу полные глаза слез.

    • НЕ ЗВОНИ МНЕ, НЕ ЗВОНИ!
      2018-09-05 15:38
      1576

      "Черный ящик". Что в нем? Скелеты в шкафу? Круто завинченный сюжет? Реплики под острым соусом? Блистательный актерский ансамбль? Минута на размышление. И то, и другое, и третье? Угадали! Приз в студию!

    • НУЖЕН ЛИ СОВЕТ, ЕСЛИ ОН "БЕСПЛАТНЫЙ"?
      2018-08-29 15:58
      937

      То, что при словосочетании "культурная реформа" или "культурная революция" рука у артиста тянется не к перу и кисти, а к автомату, естественно - нахлебались. Впрочем, следует признать, что при всех духоподъемных разговорах об арт-революции нынешнее культурное руководство ведет себя крайне консервативно, без резких движений, с сознанием "я знаю, что ничего не знаю", и это пока лучшее из его проявлений. Тем не менее вокруг дальнейших векторов развития культурной политики звучат разговоры - официальные и кулуарные, а главное, часто взаимоисключающие. И здесь есть над чем подумать.

    • 100 ДНЕЙ ПОСЛЕ ДЕТСТВА
      2018-08-27 17:19
      1321

      Выросло ли руководство Минкульта из коротких штанишек? Министру культуры Лилит МАКУНЦ много пеняли за заявление "Культура – это я!", сделанное ею в первый день назначения. Прошло 100 дней, и министр сотоварищи - с заместителями бросили в народ новый хит грядущего осеннего сезона: "Культурная революция – это мы!" По крайней мере едва ли не каждый, сделанный за отчетный период шаг, был классифицирован "шагающими" как революционный. "Одно то, что Ширакскому краеведческому музею предоставлено здание, – уже революция!" - воскликнул один из заместителей министра, полный энтузиазма. Как хорошо быть неофитом!






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • ДВЕ ОПЕРЫ НА ФИЛАРМОНИЧЕСКОЙ СЦЕНЕ
      2018-09-05 16:03
      3599

      В этот вечер, за две недели до открытия концертного сезона, Большой зал филармонии напоминал в буквальном смысле бастион. Афиша предвещала встречу с двумя операми итальянских классиков:  Леонкавалло и Пуччини. И публика, уставшая от бесконечных политических шоу, устремилась в филармонию, несмотря на летнюю жару, демонстрируя неутолимую потребность в изысканности, красоте, одухотворенности, которыми она так обеднена в своей будничной жизни.

    • ИСКУССТВО? ХАЛЯВА, СЭР!
      2018-09-05 16:00
      2111

      С 1 октября вступит в силу одна из программ, разработанных совместными усилиями министерств культуры и образования: система школьного абонемента. Среди всех "арт-революционных" программ в культурном ведомстве эта считается едва ли не самой революционной. По крайней мере о ней говорится исключительно с упоением, переходящим в восторг. Только если в Минкульте по этому поводу полные штаны радости, то у руководителей культурных учреждений по тому же поводу полные глаза слез.

    • СЕЛО МЕЧТЫ ДРАХТИК
      2018-09-05 15:56
      1737

      Три месяца назад под эгидой проекта "Еразанки гюх - Драхтик" (Dream village - Drakhtik) в Ереване начался сбор книг, предназначенных для библиотеки села Драхтик Гегаркуникского марза. К гуманитарной программе присоединился и книжный онлайн-магазин MYbookstore, посредником выступила маркетинговая компания DigiLab, в офисе которой и проходил прием книг. В итоге удалось собрать больше 3000 книг разных жанров на разных языках, предназначенных как для детей, так и взрослых.

    • ПАРУСА ВСЕГДА БУДУТ НУЖНЫ ЛЮДЯМ
      2018-09-05 15:52
      1584

      У "стареющего поколения", к которому я отношу и себя, сегодня явно обозначилась ностальгия по тем временам, когда было не страшно жить. Наоборот, жизнь как бы только открывала свои возможности, обещала счастье, любовь и радость. Спокойные поствоенные и послесталинские реалии хрущевского времени породили новые иллюзии и новые надежды на лучшее будущее. Искренность и простодушие, наивность и глубина, облеченные в совершенную художественную форму - лучшее, что было тогда в поэзии, литературе, кино, театре, на эстраде и в массовом сознании. Это то, чего нам сейчас так не хватает, по чему сейчас многие тоскуют, осознанно или неосознанно.