Последние новости

ПО НАУКЕ

"Доказать азербайджанцам, что мидяне – их предки, я не смог, потому что это все-таки не так", - свидетельствует известный ученый Иван ДЬЯКОНОВ

В Азербайджане продолжаются мучительные, но пока бесплодные поиски собственных корней. Чуть ли не ежедневно кому-либо из ученых, которым поручено почетное дело сочинения "древней истории Азербайджана", выдается очередная версия и предлагаются очередные предки. Шумеры, огузы, албанцы, хазары, тюрки – к кому только ни "примерили" доблестные историки этой страны мантию прародителей азербайджанцев, пытаясь оправдать перед партией и вождем собственные научные изыскания, на которые, надо полагать, выделяются приличные деньги и возлагаются отчаянные надежды обрести наконец после многолетних тяжелейших изысканий более или менее приличную историю посредством объявления своими предками одного из ранее живших на территории региона народов.

ПОИСКИ СОБСТВЕННОЙ ИСТОРИИ НАЧАЛИСЬ ЗДЕСЬ ДАВНО – В 20-х ГОДАХ ПРОШЛОГО ВЕКА, когда Советскому Азербайджану было предписано обзавестись своей историей, дабы не отставать от соседей. Именно об этом свидетельствует в своей вышедшей в 1997 году "Книге воспоминаний" известный советский ученый-востоковед Иван Михайлович ДЬЯКОНОВ.

Публикуемый ниже отрывок из его мемуаров, описывающий события середины 40-х годов, ранее выставлялся на ряде интернет-сайтов. Это красноречивое и беспристрастное свидетельство ученого, честно признающегося как в том, почему именно он взялся выполнить заказ Академии наук Азербайджана, так и в том, почему это ему не удалось. В небольшом отрывке Дьяконов с убедительной иронией описывает интеллектуальный уровень и "брошенных на науку партработников", и руководителей Азербайджана, изощрявшихся в тщетных потугах выдумать себе историю за счет других наций, а также присвоить великих деятелей опять-таки иного происхождения – в частности Низами.

И хотя описываются в воспоминаниях Дьяконова события почти 70-летней давности, происходящее сегодня в науке и обществе Азербайджана свидетельствует, что ситуация в этой стране практически не изменилась. И это, пожалуй, печальнее всего...

"В УНИВЕРСИТЕТЕ НАШУ КАФЕДРУ, КАК Я УЖЕ ГОВОРИЛ, ЗАКРЫЛИ "ЗА СИОНИЗМ". По специальности "история Древнего Востока" оставили одну ставку, и я уступил ее Липину, не зная еще тогда достоверно, что он стукач и на его совести жизнь милого и доброго Ники Ерсховича. Но на одну эрмитажную зарплату не прожить с семьей, даже с тем, что зарабатывала Нина, и я по совету ученика моего брата Миши Лени Бретаницкого подрядился написать для Азербайджана "Историю Мидии". Все тогда искали предков познатнее и подревнее, и азербайджанцы надеялись, что мидяне – их древние предки.

Коллектив Института истории Азербайджана представлял собой хороший паноптикум. С социальным происхождением и партийностью у всех было все в порядке (или так считалось); кое-кто мог объясниться по-персидски, но в основном они были заняты взаимным поеданием. Характерная черта: однажды, когда в мою честь был устроен банкет на квартире директора института (кажется, переброшенного с партийной работы на железной дороге), я был поражен тем, что в этом обществе, состоявшем из одних членов партии коммунистов, не было ни одной женщины. Даже хозяйка дома вышла к нам только около четвертого часа утра и выпила за наше здоровье рюмочку, стоя в дверях комнаты.

К науке большинство сотрудников института имело довольно косвенное отношение. Среди прочих гостей выделялись мой друг Леня Бретаницкий (который, впрочем, работал в другом институте), один некий благодушный и мудрый старец, который, по слухам, был красным шпионом, когда власть в Азербайджане была у мусаватистов, один Герой Советского Союза, арабист, прославившийся впоследствии строго научным изданием одного исторического средневекового, не то арабо-, не то ираноязычного исторического источника, из которого, однако, были тщательно устранены все упоминания об армянах; кроме того, были один или два весьма второстепенных археолога; остальные все были партработники, брошенные на науку. Изысканные восточные тосты продолжались до утра.

НЕЗАДОЛГО ПЕРЕД ТЕМ НАЧАЛАСЬ СЕРИЯ ЮБИЛЕЕВ ВЕЛИКИХ ПОЭТОВ НАРОДОВ СССР. Перед войной отгремел юбилей армянского эпоса Давида Сасунского (дата которого вообще-то неизвестна) – хвостик этого я захватил в 1939г. во время экспедиции на раскопки Кармир-блура. А сейчас в Азербайджане готовился юбилей великого поэта Низами. С Низами была некоторая небольшая неловкость: во-первых, он был не азербайджанский, а персидский (иранский) поэт, хотя жил в ныне азербайджанском городе Гянджа, которая, как и большинство здешних городов, имела в средние века иранское население. Кроме того, по ритуалу полагалось выставить на видном месте портрет поэта, и в одном из центральных районов Баку было выделено целое здание под музей картин, иллюстрирующих поэмы Низами.

Особая трудность заключалась в том, что Коран строжайше запрещает всякие изображения живых существ, и ни портрета, ни иллюстраций картин во времена Низами в природе не существовало. Портрет Низами и картины, иллюстрирующие его поэмы (численностью на целую большущую галерею), должны были изготовить к юбилею за три месяца.

Портрет был доставлен на дом первому секретарю ЦК КП Азербайджана Багирову, лояльному Сталину. Тот вызвал к себе ведущего мидиевиста из Института истории, отдернул полотно с портрета и спросил:

– Похож?

– На кого?.. – робко промямлил эксперт. Багиров покраснел от гнева.

– На Низами!

– Видите ли, – сказал эксперт, – в средние века на Востоке портретов не создавали...

Короче говоря, портрет занял ведущее место в галерее. Большего собрания безобразной мазни, чем было собрано на музейном этаже к юбилею, едва ли можно себе вообразить.

Доказать азербайджанцам, что мидяне – их предки, я не смог, потому что это все-таки не так. Но "Историю Мидии" написал – большой, толстый, подробно аргументированный том. Между тем в стране вышел закон, запрещающий совместительство, и мне пришлось (без сожаления) бросить и Азербайджанскую академию наук, и, увы, Эрмитаж с его мизерным заработком".

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • СЕИДОВ С ДРУЖКАМИ ПОПАЛ ПОД САНКЦИИ
      2018-05-16 15:35
      1206

      15 мая созданная в ПАСЕ с целью расследования фактов коррупции независимая экспертная группа приняла решение заморозить мандаты 4 депутатов: руководителя делегации Азербайджана Самеда Сеидова, а также трех известных клиентов икорной дипломатии, чьи имена усиленно муссировались в многочисленных докладах о коррупции в ПАСЕ: испанцев Педро Аграмунта и Хорди Шукла и румына Сезара Флорина Преда.

    • БИШКЕКСКИЙ ПРОТОКОЛ: СОТРЕМ, НАЧНЕМ СНАЧАЛА?
      2018-05-14 17:34
      1871

      Новому премьеру необходимо сформировать экспертную группу по вопросу Арцаха В полночь 12 мая 1994 года вступило в силу подписанное 8-9 мая Соглашение о прекращении огня в зоне нагорно-карабахского конфликта. Война, длившаяся 3 года, если вести отсчет с начала собственно боевых действий, ввергшая регион в пучину жесточайшего военного противостояния и принесшая десятки тысяч жертв, война, результатом которой стали колоссальные разрушения и практический хаос во всех сферах жизнедеятельности сразу трех государств, закончилась. В регионе воцарился долгожданный мир, как оказалось после - относительный, с редкими вспышками обострений. До Апреля 2016-го.

    • ПАСЕ: ЧТО ТВОРИТСЯ ЗА КУЛИСАМИ?
      2018-05-11 16:22
      1768

      Комитет министров Совета Европы предупреждает руководство ассамблеи 22 апреля появилось сообщение о том, что в Страсбурге представлен состоящий из 220 страниц "Доклад независимого следственного органа по обвинениям в коррупции в ПАСЕ". Напомним, что комиссия из авторитетных экспертов была создана решением бюро ассамблеи и призвана была расследовать многочисленные факты о массовой коррупции в рядах депутатов.

    • БУДЕМ КРЕПКИ, И НАШЕ ГОСУДАРСТВО БУДЕТ ДВИГАТЬСЯ ТОЛЬКО ВПЕРЕД
      2018-05-09 16:06
      1987

      ...И все-таки этот день для нас особенный. Он и раньше был таким, а в этом году стал и еще новой точкой отсчета армянской государственности. Меняющиеся в течение целого месяца с калейдоскопической быстротой события вобрали в себя всю палитру человеческих чувств - потрясение, шок, опасения, мучительные ожидания развязки и связанные с этим страхи, восхищение молодежью и возмущение неадекватностью ее отдельных представителей, огромные надежды, бурное ликование и эйфорию одних и сдержанный оптимизм, трезвое осознание реалий и хрупкую надежду на то, что все перемены все-таки к лучшему - других...  Пережив всю эту гамму эмоций, мы и встретили первый день после смены власти. И этим днем оказалось 9 мая - дата, когда особенно остро воспринимаешь все, что так или иначе связано с Родиной, ее армией, ее безопасностью и будущим,. 






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ