В Ереване на месте квартала Норагюх, на территории площадью 83,9 га будет построен новый жилой квартал с 155 зданиями, рассчитанными на 65 тысяч жителей, сообщил недавно столичный градоначальник Тигран Авинян. Он напомнил, что еще в 2023 году на встрече с жителями квартала была предложена реализация инвестпрограммы для решения существующих там инфраструктурных проблем.
«Благодаря программе мы будем иметь масштабные зеленые территории, порядка 2-2,5 млн кв.м застройки, данный участок значительно разгрузит Малый центр», — сказал мэр.
По его словам, вместо квартала Норагюх будет создан квартал нового типа, а строительство высоток позволит компенсировать жителям рыночную стоимость их жилья с добавлением еще 30%, решить ряд задач.
«ОДНА ИЗ НИХ – ПРОЕКТ ЛЕСОНАСАЖДЕНИЙ В САДАХ ДАЛМЫ – ПРИМЕРНО 250 ГА ЛЕСНЫХ ТЕРРИТОРИЙ – который, предполагаем, сможем реализовать за счет средств, сгенерированных программой. Планируется также очистка Ереванского озера и работы по комплексному обновлению инфраструктур», — сказал мэр.
Отметим, что правительство Армении приняло решение «О наделении полномочиями мэра Еревана». Как отметил министр территориального управления и инфраструктур РА Давид Худатян, правительство решило уполномочить мэра Еревана от имени Республики Армения заключить с ЗАО «ДИТИ КОНСТРАКШН» и «ДИТИ ДЕВЕЛОПМЕНТ» договор, определяющий права, обязанности и ответственность государства и приобретателя в процессе отчуждения собственности на территории квартала Норагюх, а именно — на участке с транспортной развязкой проспектов Исакова и Монте Мелконяна, территории с географическим наименованием «Холм Паскевича», а также на участке, ограниченном с холма Паскевича в южном направлении ущельем реки Раздан.
Cвое мнение о программе корр. «ГА» высказал архитектор Арсен КАРАПЕТЯН. По его словам, проект застройки квартала Норагюха следует рассматривать не как частную инвестиционную инициативу, а как симптом более глубокой проблемы — кризиса стратегического мышления о будущем Еревана.
«Речь идет о формировании центральной части города на десятилетия вперед, но обсуждается в логике краткосрочного эффекта, а не долгосрочной перспективы,- сказал А. Карапетян. — Первое, что требует прояснения, — сама рамка обсуждения. Термин «малый центр» используется как административная категория, однако с точки зрения городской структуры он условен и методологически слаб. Норагюх, находясь в ядре городской системы, влияет на весь центр. Любая сверхплотная застройка в этой зоне — это вмешательство в ключевые механизмы города. Представление территории как второстепенной снижает масштаб ответственности за принимаемые решения.
Идея о том, что концентрация десятков тысяч новых жителей в центре может «разгрузить» город, противоречит базовой пространственной логике. Город — это система потоков. Увеличение плотности в узловой зоне не снижает напряжение, а усиливает его. Сверхплотность неизбежно означает дополнительную нагрузку на транспорт, инженерные сети и общественные пространства. Без разработанных транспортных моделей и демографических расчетов подобные утверждения остаются декларациями.
Не менее важен вопрос инфраструктуры. Проект реализуется в условиях фактического отсутствия современной долгосрочной стратегии развития города. Ереван не располагает комплексной системой стратегического планирования, основанной на сценарном анализе, демографии, экономике и климатических вызовах. Спешно обновленный генеральный план — инструмент по своей природе регулятивный, а не стратегический, поэтому не способен отвечать на вопросы будущего. Он фиксирует параметры, но не формирует видение. В результате крупные проекты возникают как автономные инвестиционные события, а не как элементы согласованной градостроительной политики.
Выбор холма как площадки демонстрирует конфликт между инженерной возможностью и пространственной рациональностью. Город — это не абстрактное поле для строительства, а сложная ландшафтная система. Игнорирование рельефа означает конфликт с природной логикой территории. Современное понимание развития предполагает работу с контекстом, а не его подавление.
СОЦИАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ ПРОЕКТА ВОСПРОИЗВОДИТ УСТАРЕВШУЮ ЛОГИКУ МОДЕРНИСТСКИХ ТРАНСФОРМАЦИЙ СЕРЕДИНЫ XX ВЕКА. Выселение сложившихся сообществ ради инвестиционной застройки давно признано практикой, разрушающей социальную ткань города. Район — это форма коллективной памяти и повседневных связей, а не абстрактная территория для капитала. Развитие города невозможно через стирание среды.
Особого внимания заслуживает заявленная схема перераспределения части инвестиций в благоустройство зеленых территорий. На уровне риторики это подается как социальная ответственность. По сути это модель обмена привилегий на внешние улучшения. Такая практика не формирует устойчивой городской политики и превращает общественное благо в побочный продукт частных исключений. Благоустройство должно быть частью системного бюджета города, а не следствием разовых сделок.
Проект вступает в противоречие с декларируемой идеей децентрализации. Если государство говорит о необходимости перераспределения населения и экономической активности, концентрация нового сверхплотного района в центре демонстрирует отсутствие согласованной пространственной политики. Без сравнительного анализа альтернативных территорий подобные решения выглядят реакцией на инвестиционное давление, а не как результат стратегического выбора.
Разумеется, существует и противоположная точка зрения, согласно которой мегапроекты и сверхплотность могут работать как двигатель роста. Но именно поэтому подобные решения требуют открытого анализа — иначе плотность превращается из инструмента развития в источник системных проблем.
Архитектурный образ проекта отражает ту же проблему на уровне символов. Универсальная глобальная – это эстетика без локальной идентичности означает отказ от культурной специфики в пользу стандартизированной коммерческой модели. Для исторического города это форма визуальной нейтрализации пространства.
Не менее важен археологический фактор. Холм Паскевича хранит следы древнего заселения, и отсутствие прозрачной достоверной информации о научной экспертизе ставит под угрозу культурный слой территории. Город — это форма диалога с прошлым. Разрыв этого диалога ради краткосрочного эффекта означает утрату исторической непрерывности.
Существует альтернативная логика развития — медленная, институционально сложная, но устойчивая: поэтапная реконструкция, модернизация инфраструктуры, поддержка локальных инициатив, ограниченная этажность, плотная тканевая застройка. Такой подход рассматривает город как живую систему, требующую эволюции, а не резких инвестиционных жестов.
Главный вопрос проекта «Норагюха» — это вопрос времени. Мегапроекты работают в логике немедленного эффекта. Между тем город существует в логике поколений. Когда решения принимаются скоропалительно, а последствия растягиваются на десятилетия, возникает разрыв между политическим циклом и жизнью города. Именно в этом разрыве и рождаются исторические ошибки.
Еревану сегодня необходима не архитектура масштаба, а культура стратегического мышления. Без нее любые мегапроекты рискуют превратиться в дорогие символы управленческой недальновидности».
