Персонажи главного символа Арцаха – памятника «Мы – наши горы», любимые всем армянством «Папи-Тати» оказались в центре судебного разбирательства. В Ереване, в гражданском суде общей юрисдикции района Арабкир уже больше года продолжаются слушания по весьма компетентному делу. В качестве истца выступает сын автора памятника «Мы – наши горы» Сергея Багдасаряна (именитый скульптор выступал под псевдонимом Саркис Багдасарян), его правопреемник и также скульптор Ашот Багдасарян. Ответчик – местная компания Kaffa, специализирующаяся на переработке кофе, его обжарке, купажированию и продаже как на внутреннем, так и зарубежном рынке. Темой судебного разбирательства стало авторское право – одно из самых игнорируемых в Армении со стороны общества и не до конца понятых в среде частных предпринимателей.
ДЕЛО В ТОМ, ЧТО УЖЕ МНОГО ЛЕТ КОМПАНИЯ KAFFA В ЧИСЛЕ ПРОЧИХ ПРОДУКТОВ ПРОИЗВОДИТ ДВА ВИДА КОФЕ под брендовыми названиями «Папи» и «Тати», используя в качестве дизайна упаковок персонажей известного памятника Сергея Багдасаряна – образ Дедушки (Папи) на упаковках кофе сорта «арабика» и Бабушки (Тати) – сорта «робуста». Казалось бы, весьма патриотический шаг, постоянно напоминающий нам об Арцахе и его главном символе. Однако, с точки зрения законодательства РА, не все так просто.
«Мы имеем дело с двойным нарушением закона об авторском праве, согласно которому произведение искусства является объектом авторского права и защищается на протяжении всей жизни автора, а затем еще 70 лет после его смерти, передаваясь правопреемнику. В нашем случае правопреемником Сергея Багдасаряна является его сын, Ашот Багдасарян, который был вынужден обратиться в суд против компании Kaffa в связи с систематическим нарушением прав», — представила ситуацию адвокат Ашота Багдасаряна Ани Давтян.
В производстве два дела. С одной стороны, изображение памятника использовано производителем без разрешения, а после смерти Сергея Багдасаряна еще не прошло 70 лет и имущественное право на его работы сохраняется, перейдя к сыну как правопреемнику, что подтверждено соответствующими документами. Более того, изображение памятника искажено, так как на упаковках кофе сорта «арабика» дан лишь образ Папи, а сорта «робуста» — только Тати. То есть, налицо разделение изображения памятника на две части, что также является нарушением другого положения закона об авторском праве — неимущественного права на неприкосновенность произведения, по которому никто не вправе изменять произведение без согласия автора, а в случае смерти автора — без согласия правопреемников.
«Если в случае с использованием памятника, согласно закону, по истечении срока действия имущественных прав он становится общественным достоянием и может свободно использоваться любым лицом на условиях, регулируемых законом, то право на неприкосновенность произведения действует бесконечно, — объяснила Ани Давтян. – Наше требование в суде весьма логичное и простое с точки зрения закона. Нам не нужны финансовые компенсации, мы лишь хотим, чтобы компания Kaffa не просто не искажала изображение памятника «Мы – наши горы», но и вовсе не использовала его для создания бренда своей продукции и тем самым прекратила нарушение авторских прав».
Второе возбужденное в суде дело, как отметила Ани Давтян, касается весьма нехарактерной для вопросов интеллектуальной собственности стратегии защиты – оспаривания права наследования. Широко известно, что Сергей Багдасарян с определенного периода своей деятельности начал выступать под творческим псевдонимом «Саркис Багдасарян», которым в большинстве случаев и подписывал свои произведения. Этот же псевдоним – Саркис Багдасарян – значится на его знаковой работе «Мы – наши горы», установленной в 1967 г. в Степанакерте — столице в то время Нагорно-Карабахской Автономной области Аз.ССР.
Будучи уроженцем Гадрутского района Нагорного Карабаха-Арцаха, истинным армянином и большим патриотом своей родины, скульптор, вероятно, не только решил однажды выступать под армянским именем, но и пожелал закрепить его на памятнике «Мы – наши горы», с большими преградами воздвигнутом на исторической армянской земле, переданной в советскую эпоху в состав Азербайджана. Не секрет, что вся «советская эпопея» Нагорного Карабаха была насыщена армяноненавистнической политикой Азербайджана, пытающегося стереть с этой древней земли наследие наших предков. И появление на ней истинно армянского памятника, подписанного армянским именем-псевдонимом Саркис Багдасарян, думается, было преднамеренным, смелым шагом со стороны Сергея Багдасаряна.
Но оставим в стороне эту часть вопроса и вернемся к судебному разбирательству. Ответчики в лице компании Kaffa, не желая решить проблему авторского права мирным путем, представили встречный иск. Теперь они, как отмечает Ани Давтян, оспаривают в суде наличие псевдонима, пытаясь доказать, что Сергей Багдасарян и Саркис Багдасарян – два разных человека.
«У нас на руках есть все необходимые документы и справки от таких организаций, как «Армавтор», Союз художников Армении и т.д., доказывающих нашу правоту, но процесс пока стоит на месте, так как рассматриваются 2 дела одновременно, — продолжила Ани Давтян. – Сейчас они требуют у нас доказательства того, что Сергей Багдасарян и Саркис Багдасарян – одно и то же лицо, утверждая, что представленные в суд с нашей стороны доказательства не убеждают в том, что автор памятника «Мы – наши горы», выступающий под псевдонимом Саркис Багдасарян, и есть скульптор Сергей Багдасарян, что это – одна и та же личность и что Ашот Сергеевич Багдасарян не является правопреемником автора памятника — Саркиса Багдасаряна».
СТАТЬЯ 37 О СРОКЕ ДЕЙСТВИЯ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРАВ ЗАКОНА РА «ОБ АВТОРСКОМ ПРАВЕ И СМЕЖНЫХ ПРАВАХ» содержит ряд важных в призме данного дела пунктов. Приведем первые три:
1. Имущественные права автора действуют в течение всей жизни автора и продолжают действовать 70 лет после его смерти.
2. Имущественные права на произведение, созданное в соавторстве, действуют в течение всей жизни соавторов и продолжают действовать 70 лет после смерти последнего из соавторов.
3. В случае произведений под псевдонимом или анонимных произведений имущественные права автора возникают с момента, когда произведение становится правомерно доступным для публики и действует 70 лет. Если личность автора произведения под псевдонимом или анонимного произведения раскрывается в течение указанного срока, то применяются сроки, указанные в части первой настоящей статьи.
Отметим, что пытаться оспорить факт, что Сергей и Саркис Багдасарян – это одно и то же лицо, равносильно тому, что утверждать, будто Иван-Ованес Айвазовский – два разных человека, как и Жан Гарзу и Гарник Зулумян, Жан Жансем и Ованес Семерджян и многие другие. Это сродни тому, что видеть двух разных людей в Иване Христофоровиче-Ованесе Хачатуровиче Баграмяне, Сергее Александровиче Худякове-Арменаке Артемовиче Ханферянце и сотнях других наших соотечественников, выступавших в истории в силу разных обстоятельств и причин под разными именами, а в творческой деятельности – под принятыми в мире искусства псевдонимами.
Также добавим, что, по словам Ани Давтян, нарушений авторского права в отношении памятника авторства Сергея Багдасаряна, повторюсь, выступающего под псевдонимом Саркис Багдасарян, немало. Не исключено, что со временем Ашот Багдасарян и его адвокат обратятся и к этим случаям.
«Мы планируем отправить извещения соответствующим лицам и организациям с просьбой согласовать использование изображения памятника «Мы – наши горы», а в случае несогласия, просто прекратить данное использование, — подчеркнула Ани Давтян. – Это не каприз, а принятая во всем цивилизованном мире нормальная международная практика, которой придерживаются все, кто так или иначе сталкивается с объектами авторского права».
