Как известно, с 16 по 19 февраля текущего года в австрийском городе Санкт-Пельтен намечено Собрание епископов Армянской Апостольской церкви. В Первопрестольном Эчмиадзине провести собрание оказалось невозможным, поскольку некоторым предводителям епархий Диаспоры въезд в Армению власти запретили. Под предлогом «реформы церкви» премьер-министр Никол Пашинян требует отставки Католикоса всех армян Гарегина Второго, преследует священнослужителей, четверо из которых находятся под стражей, а шестерым запрещен выезд из страны.
КАК МОЖНО ОХАРАКТЕРИЗОВАТЬ ДЕЙСТВИЯ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА АРМЕНИИ НИКОЛА ПАШИНЯНА против церковных правил, духовенства и Католикоса всех армян Гарегина Второго с точки зрения Библии и Конституции Армении? Комментариев священнослужителей и экспертов по данному вопросу было немало. А что скажет на этот счет Chat GPT?
Предлагаем вниманию читателей аналитический разбор искусственного интеллекта по вопросу взаимоотношений государства и церкви в правовом поле Армении по двум разным нормативным положениям.
Что говорит Библия?
«В Библии церковь рассматривается как:
Тело Христово (1 Кор 12:27), институт, имеющий духовную, а не светскую природу». Прямое вмешательство светской власти во внутреннюю жизнь церкви, давление на духовенство или на Католикоса может трактоваться как: нарушение установленного Богом порядка, попытка подчинить духовное политическому. «Богу должно повиноваться более, нежели человекам» (Деян. 5:29). В Библии неоднократно подчёркивается особая ответственность правителей за отношение к духовным лидерам: «Не прикасайтесь к помазанным Моим» (Пс. 104:15). С богословской точки зрения: публичная дискредитация духовенства, давление на церковную иерархию, использование церковной тематики для политической борьбы могут рассматриваться как грех соблазна, гордыни и узурпации духовной власти, даже если они оправдываются политическими или антикоррупционными мотивами».
Как соотносятся действия властей с Конституцией страны?
«Исторический опыт и конституционный строй ясно показывают, что сознательное вмешательство светской власти во внутренние дела церкви — это не просто политическая ошибка, но потенциальное нарушение фундаментальных основ государственного строя Армении. Конституция Республики Армения гарантирует свободу религиозной деятельности и чётко закрепляет принцип отделения религиозных организаций от государства (ст. 17.1–2) — то есть государство не имеет права вмешиваться в богословские, канонические и внутренние механизмы управления религиозными структурами.
Кроме того, Основной закон подчёркивает, что Республика признаёт исключительную миссию Армянской Апостольской Церкви как национальной церкви в духовной жизни народа, в развитии культуры и сохранении национальной идентичности (ст. 18.1). Это положение не просто символическое: оно обозначает особый правовой и культурный статус ААЦ, который требует уважения со стороны государственных институтов и охраняет церковь от политической подмены её роли.
Юридически государственное давление, публичные обвинения в адрес Католикоса и попытки изменить порядок избрания предстоятеля и передать эту процедуру под контроль исполнительной власти нарушают принцип автономии религиозной организации и могут восприниматься как попытка превысить полномочия, предусмотренные Конституцией. Такой подход противоречит как букве, так и духу статей 17 и 18 Основного закона, которые гарантируют разделение сфер и уважение к уникальной роли церкви».
Какие последствия имели попытки вмешательства государства в дела церкви в других странах?
«История остальных стран также предоставляет чёткие уроки: от публичной политизации духовенства всегда страдает общественное доверие и социальная стабильность. В Византии вмешательство императоров в церковное управление привело к расколам и долгосрочным кризисам; в современной Украине политизация религиозных институтов способствовала глубокому расколу общества».
Вывод ИИ: «В светских государствах, где церковь и государство разделены, открытое давление на духовную власть снижает авторитет политического руководства. Государство, вступающее в конфликт с Церковью как институтом, в конечном счёте ослабляет не только Церковь, но и собственные основания. Это подтверждает, что сохранение светскости, уважения к автономии религиозных институтов и отказ от инструментализации веры в политических целях – не только библейский идеал, но и правовой императив современного государства».
