Мужчина, бросивший в ворота здания СНБ легковоспламеняющийся предмет, похожий на коктейль Молотова, арестован. 9 марта суд удовлетворил ходатайство следственного органа, отправив его на 2 месяца за решетку.
НАПОМНИМ, ЧТО 6 МАРТА В ИНТЕРНЕТЕ РАСПРОСТРАНИЛОСЬ ВИДЕО, НА КОТОРОМ МУЖЧИНА бросает коктейль Молотова в здание СНБ. Примечательно, что сам он не убегает, а спокойно стоит и смотрит на пламя. Несколько часов спустя мужчина был арестован и доставлен в следственный орган. Сотрудники правоохранительных органов квалифицировали его действия как терроризм. Уголовное дело инициировано по статьям 264, 297 и 308 УК РА (уничтожение или повреждение имущества, совершенное путем поджога, взрыва, или иными методами, хулиганство и терроризм).
Трудно судить о странном поступке мужчины, личность которого следственный орган не разглашает — информации очень мало. Однако, на нашей памяти в истории Третьей Республики не было примера, когда гражданин по тем или иным причинам выражал бы подобным образом свою позицию и при этом спокойно стоял и дожидался, пока его задержат.
На память, правда, приходит инцидент, произошедший в конце 2015 года, когда созданный и управляемый членом арт-группы «Контрудар» Артаком Геворгяном картонный танк зеленого цвета протаранил ворота СНБ. До этого зеленый танк совершил «прогулку» по центру Еревана, побывал у здания ЦИК, Конституционного суда, на Баграмяна, 26, направился к зданию прокуратуры, и завершил свой маршрут у железных ворот СНБ – танк сломался об них. Артака Геворгяна тогда увезли от здания СНБ в наручниках, ему предъявили обвинение по статье «хулиганство». Было проведено следствие, состоялся суд под председательством судьи Гагика Погосяна, начавшейся в мае того же года. В конце концов артиста, оправдали – прокурор Андраник Симонян решил отказаться в суде от обвинения. Кстати, в ходе судебного слушания оказалось, что Геворгян, таким образом, выражал протест против полицейского насилия в отношении гражданского активиста Тиграна Аракеляна.
Приведенный пример, пожалуй, единственный, с чем в какой-то мере можно сравнить последний инцидент. Но даже при этом невозможно не признать, что настолько дерзкий поступок, какой имел место 6 марта, совершен впервые. Ясно одно: человек, бросивший коктейль Молотова, действовал открыто; следовательно, имел определенную цель и, безусловно, хотел привлечь внимание к своим действиям. Чтобы иметь возможность сделать выводы, необходимо знать мотивы, побудившие молодого мужчину пойти на этот шаг: речь идет о личных, политических или иных причинах? Возможно, его действия вызваны недовольством именно деятельностью СНБ? Нельзя, наверное, исключать и возможность провокации…
А может, на самом деле все выглядит иначе: разобраться в этом предстоит следствию. В любом случае, думается, что данный поступок следует расценивать как форму протеста, вылившуюся в подобную неадекватность.
