В политическом закулисье Турции происходят очень серьезные процессы, которые власть стремится не сильно афишировать. Речь идет о возможно уже состоявшемся выборе Реджебом Тайипом Эрдоганом своего политического преемника. И этот выбор, если считать его окончательным, стал достаточно неожиданным как для турецкого общества, так и международного сообщества.
ДО ПОСЛЕДНЕГО ВРЕМЕНИ АНАЛИТИКИ СЧИТАЛИ, ЧТО НАИБОЛЕЕ ВЕРОЯТНЫМ КАНДИДАТОМ на пост следующего президента от «Партии справедливости и развития» (ПСР) следует считать министра иностранных дел Хакана Фидана. Будучи кадровым разведчиком, он долгие годы (2010-2023) возглавлял Центральное управление турецких спецслужб MIT, а в июне 2023-го был переведен на должность главы внешнеполитического ведомства.
Его личная преданность Эрдогану, а также в силу специфики должностей доскональное знание как внутриполитической, так и внешнеполитической повестки Турции делали Фидана именно тем человеком, кто мог бы удержать в равновесии выстроенный действующим президентом с начала тысячелетия новый конструкт турецкой государственности и продолжить начертанный своим учителем путь «развития нации в XXI веке».
Единственный слабой стороной Фидана-политика казалось лишь то обстоятельство, что по национальности он курд. Однако, если для определенных консервативных кругов турецкого общества и в среде турецких ультранационалистов это считается серьезным изъяном, то подавляющее большинство в политических элитах этой страны уже давно относится к подобным вопросам совершенно либерально.
Ведь идеи пантюркизма, пантуранизма и неоосманизма, которые исповедуют эти элиты, строятся уже не на концепциях этно-генетической «чистоты», а на основе ценностно-идеологической идентичности и единства турецких граждан. «Турок» — это уже не этническое, а цивилизационное определение — по крайней мере так считают прогрессивные турецкие элиты.
В конце концов, и сам президент Эрдоган, как поговаривают в этой стране, вовсе не генетический турок, а лаз. То есть представитель народности, генетически почти что полностью идентичной грузинам. Да и вообще, мало кто в сегодняшней Турции является чистокровным турком — потомком этнических групп, прибывших в Анатолию из Центральной Азии. Как свидетельствуют научные данные, чистый тюркский генетический материал в крови у нынешних обитателей этой страны в среднем составляет 7-9%.
ТАК ПОЧЕМУ БЫ, СПРАШИВАЕТСЯ, КУРДУ ФИДАНУ НЕ СТАТЬ ПРЕЗИДЕНТОМ ТУРЦИИ И ЛИДЕРОМ НАЦИИ? Во всяком случае многие наблюдатели ожидали, что именно ему действующий президент доверит страну и, конечно же, судьбу своего семейного клана, порядком обогатившегося за время правления Эрдогана. Такой выбор считался вполне логичным, следовательно, — наиболее вероятным.
Но Эрдоган вдруг решил иначе. Собственно, никаких официальных заявлений касательно нового и окончательно утвержденного преемника не было, но турецкие СМИ, со ссылкой на надежные источники во властных кругах, разом и хором заговорили о том, что Эрдоган доверил будущие страны своему сыну Наджемеддину Билалу.
Кроме того, с недавних пор Билал Эрдоган стал часто появляться рядом с отцом на официальных мероприятиях. Он встречает иностранные делегации, провожает высоких гостей, участвует на заседаниях высшего руководства страны и в партийных форумах ПСР, хотя не занимает какой-либо государственной должности, а до последнего времени занимался лишь ведением крупного бизнеса.
Никто в Турции пока толком не понимает истинных мотивов такого внезапного решения Эрдогана-отца. Но, согласно ряду местных СМИ, в правящей команде уже перешептываются о том, что президент поступает нерационально. Это, дескать, признак монархических замашек потерявшего благоразумие президента, который стремится сделать власть в стране династической. Турция, мол, демократическая страна, а ПСР строилась на ценностях либерализма, предполагающего динамичную смену поколений в партии и селекцию кадров.
А так, получается, что партия — сама по себе, и президентская семья тоже сама по себе. Партия генерирует идеи, работает в поте лица, осуществляет реформы, а президентский сынок, занятый зарабатыванием «легких миллиардов» и не имеющий опыта политической карьеры от самых низов до вершины, вдруг, словно наследник султана, перебирается на трон. Несправедливо это и очень опасно — народ не поймет и взбунтуется.
Тем не менее, соратники Эрдогана пока только судачат об этом между собой и боятся поставить вопрос ребром. Ведь известный своими крутыми замашками и эксцентричным характером президент может жестко покарать за «бунт на корабле».
ВПРОЧЕМ, ОТНЮДЬ НЕ ВСЕ ЕГО СОРАТНИКИ НАСТРОЕНЫ ПРОТИВ ВОЗРОЖДАЮЩИЙСЯ династической традиции передачи власти. Очень многим это на руку. Они уверены, что такой «транзит» — залог стабильности системы, при которой ПСР целиком прибрала к рукам власть и финансово-экономические ресурсы страны.
Сторонники «воцарения» Билала в последние годы сильно тревожились, что Фидан либо какой-нибудь другой вероятный преемник после ухода Эрдогана с должности или после его смерти учинит ревизию во властной системе и ПСР с целью устранения несимпатичных ему однопартийцев и чиновников.
Сын — другое дело. Едва ли он будет рушить сложившуюся при отце систему и наверняка не предрасположен к радикальным действиям. Столь же очевидно, что Билал будет легко управляем и прогнозируем.
Так или иначе, сведения о выборе Эрдогана сильно интригуют. Помимо всего прочего свидетельствуя о том, что его болезнь (рак кишечника), возможно, прогрессирует.
Впрочем, абсолютно не исключено, что хитрый турецкий президент пока еще не думает отходить в мир иной и умышленно вводит местные элиты в заблуждение, таким образом для чего-то тестируя их реакцию. Соответственно, Билал в таком случае не преемник султана, а что-то вроде бутафории или приманки для несмышленых эрдогановских соратников.
