Постоянные изменения все сильнее бьют по малому и среднему бизнесу
Работа над новой концепцией налоговой политики уже ведется. Об этом в конце января на итоговой пресс-конференции заявил министр финансов Ваге Ованнисян. Конкретных сроков представления документа он не назвал, ограничившись формулировкой «в ближайшее время».
ПО ЕГО СЛОВАМ, С МОМЕНТА ПРИНЯТИЯ НАЛОГОВОГО КОДЕКСА В 2017 ГОДУ СТРАНА СУЩЕСТВЕННО ИЗМЕНИЛАСЬ – «и в экономическом, и в политическом плане». Мол, изменилась и культура уплаты налогов, а значит, эти изменения, по логике Минфина, должны найти отражение и в налоговом законодательстве. При этом, как заверил глава финансового ведомства, будущие корректировки будут касаться малого и среднего бизнеса.
«У нас есть идеи, как это сделать. В первую очередь речь идет о цифровых инструментах, чтобы предприниматели, не владеющие бухгалтерским учетом, не были вынуждены тратить значительные средства на содержание бухгалтера и затем решать вопросы с Комитетом госдоходов», — сказал он.
Иными словами, налоговую сферу вновь ждут перемены. Но именно слово «вновь» здесь и вызывает наибольшее беспокойство. Просто потому, что налоговая сфера уже давно живет у нас в режиме постоянной корректировки. Еще два года назад эксперты подсчитали, что за сравнительно короткий период в Налоговый кодекс было внесено более 100 изменений и дополнений. Причем значительная их часть была направлена на ужесточение налоговой политики и усиление контроля.
В то время экс-глава Комитета госдоходов Давид Ананян в беседе с нами прямо заявил, что столь большое количество правок — опасное явление, поскольку оно неизбежно порождает проблемы с налоговым администрированием. Более того, по его словам, неопределенность налоговой политики снижает инвестиционную привлекательность страны. Иностранные инвесторы изучают правила игры, анализируют регулирования, принимают решение войти на рынок, а затем сталкиваются с тем, что эти правила начинают стремительно меняться, создавая дополнительные риски.
Вопреки заявлениям властей
Прошло два года. Изменилось ли что-то? Пожалуй, лишь масштаб происходящего. «Недавно мы с замминистра финансов подсчитали, что с 2018 года по лето 2025 года в Налоговый кодекс было внесено более 140 поправок. Конечно, заместитель министра отметил, что большая часть этих изменений была инициирована другими ведомствами или органами. Но факт остается фактом: это свидетельствует о нестабильности правил игры для бизнеса», — рассказал глава «Ассоциации сотрудничества малого и среднего предпринимательства» Акоп Авакян.
КСТАТИ, НА ТОЙ ЖЕ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ МИНИСТР ФИНАНСОВ ПРИЗНАЛ, ЧТО ОСНОВНЫЕ ПРЕТЕНЗИИ БИЗНЕСА связаны не с уровнем налоговых ставок, а с частыми изменениями в Налоговом кодексе. В качестве решения Минфин намерен опереться на опыт Новой Зеландии — публиковать специальный документ, в котором заранее будут обозначены налоговые изменения на следующий год. «Таким образом, налоговые изменения будут происходить не чаще одного раза в год», — пообещал министр, но опять-таки конкретных сроков не озвучил.
Неужели в правительстве наконец осознали, что столь частые изменения — это, мягко говоря, нонсенс? Но, как выясняется, речь идет скорее не о прозрении, а об очередной интерпретации реальности, где ключевой аргумент сводится к тому, что номинальные налоговые ставки не выросли. Между тем, как отмечает глава «Ассоциации сотрудничества малого и среднего предпринимательства», вопреки официальным заявлениям о снижении налогов для МСП, в действительности налоговое бремя для представителей этого сектора увеличилось. И об этом красноречиво свидетельствуют данные официальной статистики.
«Министр отметил, что не было повышения налогового бремени. На самом деле было повышение налогового бремени. И это не просто эмоциональное возражение. Мы запросили данные у Комитета госдоходов по итогам первого полугодия 2025 года. Так вот, так называемая, эффективная налоговая ставка (налог плюс расходы на бухгалтерию и отчетность) в сфере торговли выросла на 0,20 процентных пункта. Почти на 1,1% повысился этот показатель для производителей, которых, к сожалению, у нас очень мало — всего 10-15% от всего МСП. И больше всех налоговое бремя выросло в сфере услуг — на 1,3%, и в частности в общепите — на 3,3%», — подчеркнул А.Авакян.
К этим цифрам добавляется и косвенная нагрузка. В июле прошлого года бухгалтеров перевели в поле НДС, что автоматически повысило стоимость бухгалтерских услуг. В результате малый и средний бизнес стал тратить больше не только на сами налоги, но и на их расчет и отчетность.
Комбанки «пощадили», выбор пал на менее защищенный сегмент
На самом деле экономическая мощь любой страны определяется именно уровнем развития малых предприятий, которые зачастую более мобильны и тем самым способны решать множество разного рода задач. При этом отношение, которое демонстрируется государством к таким предприятиям, наподобие лакмусовой бумажки может показать, есть в этой стране развитие вообще или нет.
ТАК ВОТ, ЕСЛИ СЕГОДНЯ ГОВОРИТЬ ОБ ОТНОШЕНИИ К МСП, ТО ФАКТЫ ТАКОВЫ: по итогам 2025 года правительству удалось собрать дополнительно около 18 млрд драмов именно за счет предприятий этой сферы. При этом, как отмечают эксперты, больший эффект мог бы дать пересмотр налоговой нагрузки в банковской сфере. Соответствующие проекты обсуждались параллельно, но выбор был сделан в пользу более многочисленного и менее защищенного сегмента — свыше 50 тыс. хозсубъектов.
Об отношении государства к МСП говорит также и то, что у нас нет даже стратегии развития этой сферы. Предыдущая стратегия развития МСП, разработанная нынешним кабмином, согласно данным Организации экономического сотрудничества и развития, так и не была реализована. Сейчас обсуждается новая — на 2026–2030 годы. Последний раз к ней возвращались в середине декабря прошлого года на очередном заседании Совета по развитию МСП под председательством вице-премьера Тиграна Хачатряна.
В числе идей — создание новой государственной «зонтичной» структуры, которая будет заниматься поддержкой иностранных инвестиций, экспортом и развитием малого и среднего предпринимательства. По мнению руководителя аналитического центра ACSES Айказа Фаняна, такая структура действительно необходима, поскольку министерство экономики должно формировать политику, а отдельный исполнительный орган – заниматься ее реализацией. В качестве базы предлагается использовать уже существующую Enterprise Armenia, выстроив внутри нее профильные департаменты и единый управленческий центр.
Однако все эти стратегии, модели, схемы и механизмы содействия МСП находятся на этапе обсуждений. А десятки тысяч представителей малого и среднего бизнеса продолжают работать в условиях постоянно меняющихся правил, адаптируясь не столько к рынку, сколько к очередным поправкам в правилах. Именно эта неопределенность сегодня становится для них одной из главных проблем — гораздо более ощутимой, чем любые отдельные налоговые ставки.
