Многие физиологи и антропологи уже давно пришли к выводу, что, вопреки сложившемуся еще со времен Гиппократа и Галена мнению, не все в человеческом организме идеально. К примеру, аппендикс или, по-научному, «червеобразный отросток слепой кишки». Это практически нефункциональная часть организма — возможно, какая-то промежуточная форма вырождающегося органа, который, возможно, в далеком прошлом и выполнял некую роль, но сейчас совершенно ему не нужен. Вырежут аппендикс — а человеку все равно, он продолжает жить, как прежде, и качество его жизни от этого не ухудшается.
ВПРОЧЕМ, ЕСТЬ И В КОРНЕ НЕСОГЛАСНЫЕ С ПОДОБНОЙ ТОЧКОЙ ЗРЕНИЯ СПЕЦИАЛИСТЫ, убежденные, что у человека ненужных органов — хоть вырождающихся, хоть эволюционирующих — быть не может. Все они для чего-то предназначены и какую-то полезную функцию в любом случае выполняют.
О пользе аппендикса для организма человека судить, конечно, специалистам. Но вот что касается политической системы армянской государственности — здесь мы имеем полное право выразить свое мнение. А оно таково, что нынешний президентский институт в форме, сложившейся после конституционных реформ 2015 года, следовало бы вообще отрезать и выбросить.
Это самый настоящий аппендикс, пользы от которого — ноль, но государственные ресурсы он поглощает в колоссальных масштабах. Цифры действительно поражают, особенно в соотношении с дохлым, истерзанным и унылым государственным бюджетом.
Вся армянская общественность с начала нового года не перестает судачить о миллионных премиях, раздаренных депутатам, министрам и прочим обитателям госаппарата. Народ возмущен и крайне зол из-за очевидного разбазаривания своих кровных денег, которыми Пашинян в преддверии новых выборов фактически смазывает механизмы и винтики административного ресурса.
Но кто-нибудь задался вопросом, сложил, умножил, рассчитал — сколько денег за последние 10 лет было втюхано в президентский институт? И, что самое главное, может ответить на вопрос, а в чем, собственно, заключается функция этого института?
Ответить, не цитируя выдержки из новой Конституции, а приводя примеры конкретной, прикладной пользы от президента и его администрации. Только не надо говорить, что жарить на улице котлеты для прохожих и ублажать слух гостей фортепианными мелизмами есть незаменимое и государственной важности занятие обитателя дворца на Баграмяна 26.
И уж, тем более, не стоит убеждать, что во всем виноват один лишь Серж Саргсян, переписавший Конституцию так, чтобы лицо, занимающее президентскую должность, было ограничено в политических правах подобно английской королеве. Якобы, даже церемониймейстеры британского монархического двора имеют больше прав, чем наш «глава государства». Прогнали же они за неподобающее поведение у королевского гроба аж целого президента другой страны, которым, кстати, как раз и оказался наш с вами Ваагн Хачатурян.
НО ДЕЛО ТУТ СОВСЕМ НЕ В ПРАВАХ ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕРОВ, А В ВОПИЮЩЕ НЕЭТИЧНОМ ПОВЕДЕНИИ горе-президента, вздумавшего поселфиться на совсем не пригодном для этого фоне. Согласно букве Конституции РА, человек на этой должности имеет представительские функции. Ничего себе представитель государства, который не в курсе не то, что королевского и дипломатического, но и самых элементарных норм человеческого этикета, не позволяющего фиглярствовать на траурных церемониях. Может, и в этом виноват Серж Саргсян?
Или, может быть, это он прописал в Конституции, что президент парламентской республики должен забиться в свою норку, как мышь, когда в стране творится настоящий балаган и власть от парламентского большинства вскоре будет уже формировать энкавэдэшные тройки для расстрела неугодных и несогласных? Что прописано в Конституции, которую «продавил» Саркисян? Что президент — первое лицо государства. Что его основная функция — уравновешивать ветви власти, когда надо — выступать третейским судьей, разрешать кризисные ситуации в стране инициативностью верховного хранителя конституционного порядка.
Следовательно, где тут вина Сержа Саргсяна, если конституционный порядок Армении изнасилован вдоль и поперек, а действующему президенту хоть бы хны? Тюрьмы переполнены политзаключенными, правительство открыто спускает директивы правоохранителям задерживать и судить неугодных, оппозиционеров травят, народ терроризируют, бюджет грабят, а президент молчит в тряпку и носу не кажет из-под крышки своего любимого фортепиано.
Наконец, инициируют политические гонения на Церковь, наплевав на все конституционные нормы, а президент словно испарился во всем этом зловонном бардаке.
Откровенно говоря, 19 декабря, когда епископы-отступники во главе распоясавшейся пьяни пошли штурмовать Кафедральный собор, теплилась надежда, что хотя бы в самый последний момент между рядами озверевших штурмовиков и защитников Католикоса вдруг да появится фигура Ваагна Хачатуряна. И он заявит, что силой закона, зовом совести и ответственностью долга не допустит конфликта и не потерпит столкновений. Ему как президенту, сиречь, верховному арбитру, хранителю Конституции и первому лицу государства было там самое место.
Но Хачатуряна у Кафедрального собора не оказалось. И он не воспользовался шансом хотя бы один-единственный раз доказать, что ему как высшему должностному лицу и просто армянину больно видеть и терпеть внутринациональную вражду, балансирующую на грани кровопролития.
Впрочем, о чем это мы размечтались? От всего этого упомянутому субъекту отнюдь не больно и не отвратно. Напротив, он с превеликим удовольствием нашел способ применения себя и своей должности в деле нагнетания общественной нетерпимости и вражды. Как еще охарактеризовать глупые речи о вечном с церковного алтаря? Или хождение по лжелитургиям в статусе члена свиты главного смутьяна? Или россыпь благодарностей в адрес Алиева, который подверг твой народ геноциду, унизил твое достоинство и осквернил твою историю и культуру?
В реальности же получается, что дело совсем не в президентском институте, который превратился в «отросток слепой кишки» государственного организма из-за своей нефункциональности, а в людях, его олицетворяющих. Вот здесь Сержа Саргсяна можно критиковать, а Пашиняна и подавно обвинить за качество кандидатур, которым они вверили право исполнения функций главы безупречного в конституционной интерпретации органа власти – президентского института.
