Посыл «парламент есть зеркальное отражение общества» — не более чем миф. В реальности итоги выборов — это отражение весьма многих причудливых переплетенных факторов. Использование административного ресурса, фальсификации и подкупы, репрессии и запугивания, недопущение к выборам основных соперников, активность или, напротив, пассивность избирателей, позиция множества мелких партий, уводящих голоса электората в ту или иную сторону, ошибки, попеременно совершаемые то властью, то оппозицией, и даже погода в день выборов — все это делает избирательные процессы довольно случайным и достаточно опосредованным отражением общественных настроений.
Да и, если честно, не везет нам традиционно с парламентами. Как сказано у классика: «Хорошее начинание, но не для нашего климата». Настоящий парламентаризм Армении, сограждане, точно не грозит.
В НАЧАЛЕ 90-х К НАМ ЗАСТЕНЧИВО ДОСТАВИЛИ ВОЛШЕБНЫЙ ЦВЕТОК ЭТОГО САМОГО ПАРЛАМЕНТАРИЗМА ИЗ ЕВРОПЫ и столь же застенчиво пытались просунуть его в молодой местный гумус. Но то ли не хватило упорства, то ли элементарных познаний в садоводстве, то ли еще чего-то, но не получилось.
И что обидно — плодородный слоишко-то был в то время. Депкорпус был представлен настолько индивидуализированными монстрами и безумцами, что что-то у нас могло и получиться. Но увы… Двигатель, который приводит в настоящее движение механизмы подлинного законотворчества (парламентаризма), так и не был включен.
Поэтому депутат вырождался на глазах. Разумеется, произносились все ритуальные словеса, некое внешнее сходство с парламентом периодически, что называется, проскакивало, но не более. О благих намерения я вообще не упоминаю, так как хорошо известно, какая организация ими вымощена.
Сейчас о волшебном цветке парламентаризма никто даже не вспоминает. Хотя, ходят слухи, что тот маленький волшебный корешок, привезенный в начале 90-х к нам из Европы, все же сохранился. Говорят он, завернутый в полиэтилен, надежно запрятан в один из цветочных горшков. Кажется, на втором этаже здания Национального Собрания.
Многие сегодня называют действующий парламент декоративным. Но «декоративный» — от decorum, «украшение». Если НС есть лишь украшение, оно должно приятно украшать, а не соблазнять граждан неприличиями. А этот парламент послушно и с готовностью выполняет все пожелания Пашиняна, компостирует для него любые решения и законы и развлекает граждан драками в зале заседаний. Не исторический поединок Джо Фрезер — Мохаммед Али, конечно, но хоть какой-то живой сюжет в этом кукольном вертепе.
Смотришь на депутатов фракции «Гражданский договор» и невольно думаешь: сколько еще может везти Николу, окружившему себя сектой имени себя? Для которой он не просто премьер, а всемогущий, всеблагий и непогрешимый мессия. Руководит вождь своей сектой без лишних затей — как курятником. Ощипывает перья, бросает на яйценосность, пускает на бульон — по своему личному желанию. Счастлив, наверное.
Кстати, у античных греков самый большой страх вызывало нарушение равновесия между счастьем и несчастьем: постоянное везение может и должно привести к трагическому исходу. Известна история бедняги Поликрата, которому так везло, что он выбросил в море драгоценный перстень для уравнивания баланса удачи и неудачи. Перстень в тот же день обнаружился в желудке поданной ему во время обеда рыбы, и он проглотил его. Стоит ли говорить, что в итоге гибель Поликрата была так ужасна, что Геродот не посмел ее описать.
Ладно, как исправить создавшееся положение, если действующая модель парламентской республики себя не оправдывает? Варианты, конечно, имеются, и один из них на своей последней пресс-конференции предложил второй президент Роберт Кочарян. Последний считает, что стране необходимо вернуться к полупрезидентской модели управления либо как минимум обеспечить прямые всенародные выборы президента, существенно расширив его полномочия. «Можно перейти к полупрезидентской модели, однако это, возможно, слишком резкий шаг, и многие в политическом поле могут его не принять. Альтернативой может быть парламентская республика, но с президентом, избираемым народом, а не парламентом», — отметил Р. Кочарян.
ЧТО ЭТО МОЖЕТ ДАТЬ? ПРЕЖДЕ ВСЕГО В РУКАХ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА, ТО ЕСТЬ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА, не будет сконцентрирован практически неограниченный объем полномочий, что и наблюдается в настоящее время. Между тем «суперпремьерство», зависимость всех государственных институтов от воли одного человека стали одной из главных причин политических кризисов в Армении и значительно ослабляют жизненно необходимые для функционирования нормального государства механизмы сдержек и противовесов, размывают реальное распределение политической ответственности, формируя «единый центр принятия всех решений».
Предлагаемая Р. Кочаряном модель — не механическое возвращение к прошлому, а, как справедливо замечает политолог Бениамин Матевосян, «предложение партнерской власти, в рамках которой ключевые решения принимаются на основе широкого экспертного консенсуса, что имеет жизненно важное значение для нашей страны, находящейся под экзистенциальной угрозой». Иначе говоря, Армении необходима система, в которой коалиционное управление является не принудительной мерой, а представляет собой механизмы, не позволяющие кому-то монополизировать систему государственного управления.
Тут есть еще одно важное обстоятельство. Сложные системы устойчивы, адаптивны и жизнеспособны только тогда, когда нет слишком жестких связей между элементами. Иначе дефект в одном элементе сразу порождает дефекты в других, и система разрушается. Возьмем человеческий организм. Если заболела почка, это совершенно не значит, что у вас вслед за этим заболеет печень, сердце, легкие и т.д. Если, конечно, вы не запустите организм. Потому что даже в таком, вроде бы целостном организме, как человеческое тело, органы достаточно автономны.
А вот короткое замыкание у робота может породить цепочку замыканий во всем агрегате. «Суперпремьерский» режим Пашиняна — это робот, части которого жестко связаны между собой и нежизнеспособны в отдельности. Любое короткое замыкание неизбежно приведет к выходу из строя всего агрегата.
Думаем, предложения по изменению системы управления государством станут предметом жарких дебатов в предвыборный период. Но изменения эти возможны только при условии победы на предстоящих выборах. Если этого не произойдет, Пашинян ни на какие изменения, конечно, не пойдет. Во власти продолжит царить та же ситуация, что и в дореволюционной России, о которой историк писал: «Очевидной была самоизоляция верховной власти от своей же собственной среды, происходил полный отрыв от реальности, которая подменялась жизнью иллюзорной, где внешнее принималось за действительное, ложное — за истинное. На первый план выходили не обладающие способностями и опытом деятели, а спекулирующие на самолюбии правителя ничтожества.
Заколдованный круг все убыстрял свое вращение: чем выше мнение правителя о своей правоте и мудрости, тем мельче окружение, подчиняющее свое поведение этому постулату. И, наоборот, чем угодливее это окружение, тем больше нуждался правитель в своей правоте и мудрости».
Но действительность настойчиво и не всегда деликатно ставит перед властью большие зеркала, от которых не всегда удается отвернуться. Власти это, как правило, совершенно не нравится, что и понятно. Но действительность, извините, по-другому не может.
