Последние новости

"ЭТО ТАК НА СУДЬБУ ЧЕЛОВЕКА ПОХОЖЕ!"

Несколько лестничных маршей - и я у Наири Зарьяна. Он оканчивает литературный путь, я его только начала. Я пришла взять интервью у мэтра для местной газеты. Послали, видимо, зная, что мэтр неизлечимо болен. Что ж, вполне благородный жест.

Комната огромная, но света немного (улица Маркса, ныне Хоренаци, неширокая и тенистая. Запоминаю величественную и тоже огромную вазу на полу, уношу с собой несколько книг мэтра с его автографами. Беседа была интересной, но истинный масштаб Наири Зарьяна открылся мне гораздо позже, когда я открыла вышедшую незадолго до его кончины книгу "Я жду тебя". Это была книга-завещание, посмертно удостоенная Государственной премии Армении. Умная, горькая и немногословная книга, как и мой собеседник на улице Маркса. 69-летний смертельно больной человек рассказывал о своем детстве.

- Ни о каком ином произведении, кроме как о великом пути спарапета, я не хотел и думать. Либо высокая участь полководца, либо смерть! - по-детски мечтал я, начитавшись напыщенных исторических романов, - начал, мечтательно вспоминая себя ребенком, Наири Зарьян.

И я мысленно представила себе Ванский вилайет и маленького упрямца Наири, которого тогда звали Айастан: Наири Зарьяном окрестил его Егише Чаренц, отбросив в фамилии Егиазарян первую ее половину, а Айастан сменив на Наири.

Семья голодала, и скудная земля села Хораканис Ванского вилайета, где родился Наири, рано и грубо оборвала мир первых грез будущего поэта. Позже с горьким юмором он напишет в автобиографии: "Мне было целых восемь лет, когда меня определили пастухом к зажиточному соседу. Прощайте, храбрые цари и полководцы!"

- Второе потрясение в детстве, - продолжал Наири Зарьян, - я испытал, когда сельский учитель сообщил мне ошеломившую меня новость, что книги пишутся самыми обыкновенными людьми и что, когда я подрасту, я тоже смогу их писать. На этот раз моя судьба была решена окончательно.

Наири ЗарьянНо грянул 1915 год. "Обезумевшие женщины вместе с грудными детьми тонули в водах реки Банды-Мау. Во время этого страшного переселения я потерял сестру и остался последним в нашей семье". С пятнадцати лет для Наири наступило время тяжелых скитаний. Этот горький период юной жизни описан в его романе "Господин Петрос и его министры". Захолустный городок Дилижан принял сирот неласково. В унылом дилижанском приюте их ждали новые обиды и прежний голод. Но в это время он уже начал писать стихи и даже печататься, отчего и выбрал филологический факультет Ереванского университета. Первые же жизнеутверждающие стихи, опубликованные в журнале "Мурч", удостоились похвалы Александра Мясникяна, который выразил свое одобрение в статье, напечатанной в газете "Хорурдаин Айастан". Естественно, эта похвала Мясникяна очень воодушевила юного Наири. Впоследствии он вспомнил об этом, когда ввел в литературу Геворга Эмина, Сильву Капутикян и многих других поэтов.

В годы войны появилась трагедия в стихах "Ара Прекрасный". На историческом изломе он снова вспомнил детство: спарапеты, народные герои и писатели, живописующие подвиги. Легенда об Ара волновала Зарьяна давно. Идеальный пример духовной несломленности. Война призвала к жизни и второй шедевр Зарьяна - поэму "Голос родины". Дорого дают в стане воинов за такие песни. Что и говорить, он обладал высоким риторическим даром. Между прочим, очень и очень редким в поэзии даром, несмотря на лавину так называемых гражданских стихов. Истинный трибун в поэзии столь же редок, как и истинный лирик.

В 1946 году трагедия "Ара Прекрасный" была удостоена специальной премии. Краткая литературная энциклопедия отмечала "высокую стихотворную культуру трагедии, мастерство лепки трагедийных характеров". Трагедии повезло и в переводе. На русский язык ее превосходно перевела Мария Петровых, и одним из первых откликнулся Борис Пастернак. А переложение сжатой прозой эпоса "Давид Сасунский" Наири Зарьяна блестяще перевел знаменитый переводчик "Дон-Кихота" Николай Любимов. Вот это везение так везение!

Обдумывал в свои поздние годы Зарьян и стихотворную трагедию "Артавазд". Артавазд, сын Тиграна Великого, был не только царем, но и первым армянским драматургом, а также историком и поэтом, произведения которого, к великому сожалению, до нас не дошли. А незадолго до смерти вновь полились у Зарьяна лирические стихи. Как в юности. Только более горькие, чем в юности. Он помнил целые годы молчания своей лирической музы, а тут как плотину прорвало. Он успел подержать в руках эту свою последнюю книгу стихов, но какой отклик она вызовет, знать ему было уже не дано.

Он умер. Книгу прочли. Над ее грустным смыслом задумались. Но истинное понимание того, что произошло с немолодым уже поэтом, пришло позже. И тогда с изумлением поняли: щедрый Зарьян, масштабный Зарьян, лирик, философ, мыслитель, большой, крупный поэт, живший еще вчера рядом с нами. Совершивший некогда подвиг: возглавивший после Чаренца армянскую литературу и долгих три десятилетия несший на своих плечах этот груз, в том числе и руководство Союзом писателей.

В книге "Я жду тебя" было много танка и хокку, любовь к которым он вывез из своих поездок в Японию. Может, это была своеобразно преломленная тяга всей вообще армянской поэзии к лапидарным афористичным восточным формам типа четверостиший?

Вчера в уме моем возникла танка.
Но почему-то я не записал ее.

И вот забыл. И мне теперь сдается,
Что танка эта, те пять строчек были
Удачнейшими из моих созданий.

Танка создавались на прогулках в такт раздумьям в Анкаване и Цахкадзоре. Глубина раздумий и совершенство исполнения встретились.

Есть в глубине любых предметов сила -
вещественная цепкая частица.

И только дух витает над сплетеньем,
над объективным скопищем молекул.

Без этой силы нет предметов в мире,
но и без духа вещи не живут.

Ученый извлекает эту силу,
а ты, поэт, отыскиваешь душу.

Старый поэт как бы снова давал безмолвное и мудрое интервью. И я прозревала и училась.

Кончить хочу одной из самых удивительных танка Наири Зарьяна. Это был кристалл в духе позднего Гете, где случайно подмеченная деталь вырастала в щемящее обобщение. И такой поэзией проникновения и пронзания полна вся книга.

Цвел на кромке пути.
На него и вполглаза
не смотрели.

Он был безразличен прохожим.
Я сорвал этот горный цветок
и поставил в цветочную вазу.

И теперь те же люди любуются им...
Это так на судьбу человека похоже!

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ
      2018-03-16 15:30
      954

      Если мне позволено будет поразмышлять над вопросом, над которым давно уже бьются глубокомысленные ученые, я опишу все это с точки зрения гуманитария и творческого человека, в частности, писателя. Тема, что и говорить, волнующая. Мышление, рождение идей, поиск интеллектуальных решений – все это не может не волновать. Но, вычленяя эту тему, сознаем ли мы, что почти ничего не знаем об этой области, да, возможно, и никогда не узнаем? О, мне понятно дерзновение молодых, которые считают, что дерзновение хорошо во всяком деле, но хорошо ли оно там, где, может быть, брода нет?

    • ТАКОЕ РАЗНОЛИКОЕ СЛОВО
      2017-12-01 15:53
      2208

      Я долго избегала сцены, то есть устных выступлений. Пожалуй, слишком долго. В советские годы я еще как бы не добирала солидности. Потом грянула перестройка с ее круглосуточной болтовней. И пришла литература Серебряного века. Я жадно читала. Потом началось Карабахское движение, а с развалом СССР и блокада Армении. Тут уж все сидели по своим холодным углам. 

    • ЭХОКАРДИОГРАММА
      2017-10-20 16:08
      7712

      Минувшей суровой зимой у меня проснулась щитовидная железа. То-то я всю жизнь недоумевала, когда же скажется моя излишняя впечатлительность. Сказалась. Эндокринолог послал меня в медицинский центр сделать УЗИ щитовидки, эхокардиограмму и взять кровь из вены, чтобы проверить целый ряд каких-то таинственных параметров, в том числе и состояние моих гормонов.

    • ИРОНИЯ, СЕСТРА ПЕЧАЛИ
      2017-10-06 14:52
      4375

      Не мне одной исполнилось 80 лет минувшим летом. Кое-кто из оставшихся в живых моих старых друзей тоже отметил столь почтенный юбилей, причем отметил широко, в ресторане, в кругу многочисленных гостей. Пригласили и меня. Больше полувека дружбы - вещь не пустячная. После моей замкнутой жизни в последние годы этот выход в "свет" ослепительно брызнул в лицо. 






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • НАСЛЕДИЕ АФРИКЯНОВ. ПОСЛЕДНИЙ КАДР
      2018-05-18 14:43
      950

             Род Африкянов оставил много памятного в Ереване. Разрушен дом Африкянов в центре Еревана, но, к счастью, сохранился один из них на улице Тарханова (ныне улица Пушкина), и сегодня вызывающий восхищение

    • "ЛИШЬ ПОДВИГ БЕЗВОЗМЕЗДНЫЙ НЕ ОБРАТИТСЯ В ПРАХ..."
      2018-04-11 15:14
      1124

      Меня вдруг осенило, что нынешний, 2018 год – год 110-летия Марии Петровых. Тут же всплыла в памяти еще одна юбилейная дата: 50-летие книги "Дальнее дерево" – первой и единственной прижизненной книги Петровых, которая вышла в свет в 1968 году в Ереване. Но ведь полувековой юбилей "Дальнего дерева" напрямую связан с именем Левона Мкртчяна, ибо только благодаря его дерзновенному замыслу и необыкновенной последовательности в реализации этого замысла М. Петровых в 60-летнем возрасте увидела свою поэтическую книгу, а всесоюзный читатель получил бесценный подарок... Однако 2018 год еще ведь и юбилейный для Левона Мкртчяна: ему исполнилось бы 85... Эту дату газета "Голос Армении" отметила публикацией превосходной статьи Каринэ Саакянц. А мне подумалось, что можно (и даже необходимо!) откликнуться на все три юбилея в их взаимосвязи...

    • ХУДОЖНИЦА С СОЛНЕЧНЫМ ИМЕНЕМ
      2018-01-24 14:38
      10309

      Двери столичной галереи Arev Art Gallery  всегда открыты для местных посетителей, зарубежных гостей, а также новых идей и творческих замыслов. Здесь наряду с демонстрацией работ представителей именитой семьи Петросян организуются выставки, тематические обсуждения, кинопоказы, приемы, культурные и даже винные вечера и чаепития, собирающие знатоков и любителей искусства. Но самое главное: каждый, кто входит сюда, обязательно окунется в атмосферу какого-то таинства, создаваемую неповторимыми экспонатами, и дружеским теплом, исходящим от самой хозяйки с солнечным именем Арев.

    • "СКАЖУ, ПРОЩАЯСЬ, И УЙДУ..."
      2017-12-13 15:30
      8185

          Поздней осенью, на рубеже зимы, тянет читать классиков, особенно тех немногих, кто написал лучшие стихи в свою позднюю осень. В армянской поэзии это прежде всего Амо Сагиян. Его итоговые стихи удивительно глубоки, мудры, печальны, но не безнадежны.