Последние новости

КАПЛЯ ЧИСТЕЙШЕЙ СЛЕЗЫ

О тебе я не писал никогда. Ведь писать о матери в силу какого-то неписаного правила - священное табу, и никогда не осмеливался я обратиться к этому хрупко-заветному миру. Теперь, когда уже завершилась твоя земная жизнь, когда тебя уже так давно нет в доме, по старой детской привычке я решил тайком от тебя сделать что-то запретное... Решил написать о тебе.

Мне кажется, что ты и на этот раз простишь меня, ведь каждое написанное о тебе слово, каждая буква будут омыты будоражащими душу воспоминаниями, горькими слезами по невероятной потере, но будут увиты всем теплом моей души, сладкой и нежной тоской по ушедшим дням...

САМОЕ ДАЛЕКОЕ ВОСПОМИНАНИЕ О МАТЕРИ - с деревенской свадьбы одного из наших родственников. Я, малыш двух с половиной лет, никогда еще не видевший сразу так много людей, оказался среди незнакомых и полузнакомых людей, ужасно перепугался и заплакал. Одна из далеких родственниц, обняв меня, указывала на плачущую красавицу-невесту и краснощекого жениха, горделиво поглядывавшего по сторонам. На их головы то и дело лился обильный "дождь" сушеных абрикосов, изюма, орехов и миндаля. Но родственнице так и не удавалось успокоить меня, пока я не заметил в толпе родное лицо, спешившее ко мне... Эта молодая женщина в темно-зеленом платье в белый горошек была моя мать, и когда она обняла меня, я стал самым защищенным ребенком в мире....

Все эти годы, когда я где-нибудь читаю или слышу слово "мать", перед глазами непременно встает хранящийся в самых заветных уголках памяти этот неизгладимый образ - в темно-зеленом платье в белый горошек, с прозрачно-светлым лицом, с локонами вокруг головы, так естественно и гармонично уложенных кудрявым венцом.

Как-то августовской ночью, когда я и моя младшая тетя спали на тахте под нашей старой шелковицей, мы проснулись от детского плача. Тетя поспешила в дом, пообещав скоро вернуться. Немного погодя возвратилась и сообщила, что у нас появилась маленькая девочка.

Утром я увидел ее - мою крохотную сестренку, почему-то непрерывно плачущую. Однако вечером дома собралась целая группа врачей и медсестер. На рассвете отца увезли в больницу, а через неделю по ведущей к нашему дому дороге, тянувшейся через все ущелье, потянулась вереница мужчин с печальными лицами и плачущих женщин. Старшие сыновья соседа, посадив меня на осла, увели в сад, чтобы я не видел похоронной суеты. А мать, покорная выпавшей ей судьбе, с этого дня без остатка посвятит себя двум своим малышам, став шестой дочерью деда с отцовской стороны...

- Мам, почему у тебя нет детских фотографий?

- А кто же фотографировал, чтоб им быть? Однажды твоя бабушка, взяв на руки твоего дядю, пошла к приехавшему из города фотографу, чтоб сфотографироваться. Ну а я, маленькая, заплакала, тоже хотела пойти с ними. Она не пустила. Сказала: "Ты не причесана". Не причесана, так причесала бы, мама.

Волосы матери... Самое удивительное и самое загадочное в ее внешности. Светло-каштановые, расчесанные и свободно распущенные после купания, они, став пружинообразными кудрями, гармонично рассыпались по всей длине плеч.

МАМА РАССКАЗЫВАЛА, ЧТО В ДЕТСТВЕ, когда ее обижали или в доме бывал нежеланный гость, она убегала, взбиралась на самую высокую ветвь гигантской орешины возле двора и часами играла с собственными волосами, протянув пряди к лучам солнца, обнаруживала в них бесчисленные златокрасно-медные ниточки.

- Когда подросла, они постепенно исчезли.

- Фактически со временем ты потеряла свое золото,- шутил я.

- Теперь вы мое золото, ты и твоя сестра. Если будете хорошо учиться, станете хорошими людьми, непременно вернете утерянные мной и твоим отцом сокровища.

Я был студентом первого курса, когда весной на руках и ногах неожиданно появилась очень странная розовая сыпь, день от дня распространявшаяся.

- Сынок, что это случилось? Зачем ты к кожнику ходишь? - хитро улыбаясь, спросил указавший мне дорогу к кожному диспансеру сапожник.

А пожилая врачиха, изучив результаты анализа крови, торжественно объявила, что таких-то и таких-то опасных заболеваний у меня нет, но я должен долгое время непременно употреблять такие-то и такие-то таблетки и мази.

По совету матери я отказался от всех привезенных с собой в деревню лекарств. И на следующий же день мы вдвоем молча поднялись в нашу родовую часовню Святого Акопа на высоком склоне горы Камотдар.

В моей родной деревне чтили старозаветный обычай - тот, кто шел в эту святую обитель, излечивавшую все кожные заболевания, ни с кем не должен был разговаривать по дороге, чтобы милосердный святой исполнил его желание.

По дороге мать набрала из родника Святого Акопа маленькую бутылку воды, а когда мы дошли, перемешала воду с желто-белой землей у часовни и обмазала мои руки и ноги. Потом мы затеплили свечу, помолились, у входа в часовню я умылся святой водой, мы трижды обошли вокруг святого места и вернулись домой.

Через три дня, к нашему удивлению, не говоря уж о родственниках и соседях, новая сыпь перестала появляться, а старая... начала бледнеть и исчезать. Каждый раз, вспоминая эту историю, я долго думаю: святая ли вода Святого Акопа была могущественнее или (прости, Боже) материнская мощная аура...

Помню, как в шестилетнем возрасте, в жару краснухи, слышал голос плачущей матери, советовавшейся со вдовой парикмахера-знахаря, которая пришла взять у меня кровь, и думал: не материнские ли всесильные слезы двигают милосердием Святого Саркиса (прости, Боже), приходившему на помощь нуждающимся...

Помню, как в тот весенний день, когда впервые увидел горные цветы в волосах моей матери, возвращавшейся домой с группой девушек-невест, собиравших в горах зелень, я подумал: неужели в этом мире (прости, Боже) есть еще кто-то, так похожий на Богоматерь...

МЕНЯ ВСЕГДА ПРОНИЗЫВАЕТ ЧУВСТВО НЕОБЪЯСНИМОГО СТРАХА, смешанного с удивлением, после моих дивных, почти провидческих снов... Передававшимся от поколения к поколению наследственным удивительным чутьем много раз видел я во сне самое ближайшее и далекое будущее: предчувствовал смерть бабушки, рождение трех детей моей сестры, утрату родной деревни, стихийное землетрясение, обрушившееся на нашу страну, скорое выздоровление перенесшего несколько инфарктов друга, исцеление оказавшейся в безнадежном состоянии после четырех операций коллеги...

В тот день я проснулся с несказанно тяжелым чувством. Маму должны были оперировать ранним утром. Хирург (он же заместитель главного врача больницы по лечебной части), несколько дней назад "подробно исследовав" состояние здоровья матери и "не обнаружив ничего серьезного", пояснил, что единственной причиной ее исхудания в последнее время была "всего лишь образовавшееся в результате предыдущей операции, а потом сильно разросшаяся грыжа".

В ту же ночь я увидел сон: сидя в кресле стоматолога и уже не выдерживая его более длительных и болезненных, чем обычно, ковыряний-мучений, я с нетерпением ждал, когда же он окончит работу, но стоматолог вдруг коснулся инструментом другого зуба... У нас с сестрой совершенно не было времени и настроения расшифровывать наши сны с помощью символов в сонниках (оказалось, что очень похожий сон видела и она), но, собираясь в больницу, передачу мы укладывали без настроения и с каким-то дурным предчувствием. И когда наконец прошли бесконечные полтора часа операции и старшая медсестра пригласила нас к врачу, это предчувствие буквально в считанные секунды стало горькой реальностью. Бездушный врач (явление, к сожалению, довольно частое) сообщил неожиданное и леденящее известие: в брюшной полости матери (по его словам, в конце операции) обнаружена злокачественная опухоль.

Не знаю почему, но мне и моей сестре, лишенным с раннего детства отца, всегда казалось, что мама очень долго будет с нами и проживет непрожитые отцом годы, поскольку для нас была и матерью, и отцом (в самом реальном и фактическом смысле слова)...

Этот тяжелый день, однако, расстроил наши надежды. В течение нескольких часов я не мог отвечать на телефонные звонки коллег и родных... Боже мой, как только мне удавалось скрывать от мамы слезы, используя несуществующие сценические таланты, изображать, что якобы и операция прошла хорошо, и вообще все будет хорошо...

Сколько раз я ездил на дачу в маршрутном такси Ереван-Ахавнадзор. Сколько раз считал себя самым счастливым пассажиром, потому что твердо знал: мама всегда, при любых обстоятельствах, в любой момент времени и в любой точке пространства всей душой и сердцем ждет меня, она самая близкая и незаменимая опора и поддержка в этом непростом мире...

Всю дорогу я представлял, с каким воодушевлением она прибирала своими худенькими руками весь дом, приводила в порядок двор и сад, не забыла поджарить мою любимую зеленую фасоль (с присущим только ей вкусом и запахом), сварила из садовых фруктов и ягод самый лакомый летний компот...

КАЖДЫЙ РАЗ, ОТПРАВЛЯЯСЬ В ОТПУСК, Я ДУМАЛ: интересно, сколько еще лет смогу наслаждаться этим богом данным счастьем... Потом со страхом сам себе признавался, что, к сожалению, жизнь не бесконечна, и рано или поздно, увы, в этом изменчивом мире все становится прошлым - и хорошее, и плохое...

И каждый раз, как бы подтверждая эти взволнованные мысли, мама будет вспоминать сон знаменитого ясновидца нашей деревни о том, что у ее детей будет светлая жизнь, но различные судьбы, и в который уже раз с грустью повторит: матери не вечны, женись... О, как мне хочется поверить больничному врачу - смуглому и доброму молодому гюмрийцу, уверявшему, что взрослые с такими болезнями живут порой довольно долго...

Спустя два года после операции здоровье мамы сильно пошатнулось. Силы оставляли ее. Исследование показало, что опухоль увеличилась и распространилась, и состав крови изменился. Врач прописал восстанавливающие кровь вливания, и через какое-то время стал заметен небольшой положительный сдвиг.

Как-то февральским вечером, когда мама спокойно спала на диване, я смотрел передачу из телевизионного цикла молодого психолога "Нерашхар". С первых же мгновений очередного выпуска я с удивлением понял, что передача задумана для людей, находящихся в моем душевном состоянии.

Ветер мягко колыхал занавески распахнутого окна, автор передачи размышлял в полутемной комнате, при бледном свете свечи, о жизни и смерти, о приходе в этот мир и уходе из жизни... Два героя передачи, работавшие в полярных сферах жизни, - косметолог прозекторской и акушерка родильного дома - развивали эту тему.

К счастью, мама во время передачи спала и не заметила мои взволнованные переживания, а утром моя сестра озабоченно сказала, что чем ближе день появления на свет ее первой внучки, первой правнучки нашей мамы, тем меньше надежды на ее выздоровление...

- Боюсь, что все перемешается,- тревожилась сестра и сразу же добавляла,- но мы не имеем права терять голову, мы теперь и хозяева, и слуги. У нас не будет времени даже волноваться...

В те яркие майские дни, когда весна царила и буянила в своей красивой стихии, когда расцвело молодое абрикосовое дерево в нашем саду, когда мы ждали первый урожай привезенной с нашей малой родины и выращенной материнскими руками особого сорта орешины - с тремя ядрышками, когда многие с новыми надеждами стремятся к новым целям в жизни, мне приснились подряд три сна, которые, по моим толкованиям, увы, имели тот же невероятный и неизбежный смысл.

В первом сне я увидел входную дверь нашего дома полуразрушенной, внутри дома за дверью лежал на полу кусок испеченной моей матерью гаты. Когда я с сожалением подошел, чтобы подобрать его с пола, проходивший снаружи с бабушкой маленький мальчик просунул вдруг руку через трещину в стене, взял и унес его.

Во втором сне я брился у зеркала в коридоре. Мама стояла в комнате возле дивана и что-то говорила мне. Вдруг свет в комнате погас, а в коридоре остался... Я очень растерялся и удивился - как может в доме отключиться часть лампочек.

И третий сон - самый ужасающий: я хотел взять иголку из маминой катушки, чтобы что-то зашить. Вдруг иголка молниеносно вырвалась из руки и я почувствовал в правом глазу жуткую боль.

В те июньские дождливые дни, когда твоя старшая внучка готовилась стать матерью, когда твой единственный внук уезжал в армию, когда младшей внучке, отличнице университета, исполнилось восемнадцать, увы, произошло самое невероятное...

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ... ТВОИ ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ... Никогда и никак я не мог представить, что этот день придет... В полдень я пришел домой с работы. Силы окончательно оставили тебя, уже мучили боли. Я позвонил в аптеку на первом этаже. Заверили, что медсестра придет минут через десять-пятнадцать. Немного погодя боли утихли, успокоившись, ты задремала на диване. А когда захотела сесть, и я подошел помочь тебе, то увидел возле уголка правого глаза каплю слез - всего одну каплю прозрачной чистейшей слезы... Из-за кого была пролита эта одинокая капля?

Потом позвонила медсестра. Я попросил зайти вечером сделать инъекцию. И вдруг моя тетя, которая приехала из деревни час назад, заметила, что ты больше не участвуешь в нашей беседе, взгляд твой не мигая устремлен к сочившемуся из окна свету... Откуда нам было знать, что несколько минут назад два светлых ангела, подхватив под руки твою душу, уже вознесли ее на небо, и вместо тебя на диване осталась сидеть старая измученная женщина, изменившаяся почти до неузнаваемости...

И откуда нам было знать, что ровно через семь дней после твоего ухода случится, как в сказке, чудо из чудес - в мир придет твой первый правнук, который окажется девочкой и в каком-то смысле заменит тебя в этом мире... У нее будет точно такая же белая и прозрачная кожа, как у тебя, мягкие, как шелк, рыжеватые волосы, так естественно и равномерно уложенные кудрявым венцом.

Солнечным весенним днем я отведу в сад твою пятилетнюю правнучку, так похожую на фотографию твоей молодости, и когда приведу в порядок растрепавшиеся косички, вдруг сердце мое переполнится при виде притаившихся в ее волосах золотистых ниточек - точь-в-точь как рыжевато-красные потерянные золотинки волос твоего детства... И поцелую волосы моей маленькой племянницы с безгранично счастливыми слезами.

Мам, без тебя здесь пройдут годы. И однажды, когда мне уже станет неинтересным этот насколько дивный, настолько и непостижимый мир, в весенний дождливый рассвет я приду к тебе. Конечно, мне будет грустно расставаться с этим ставшим уже родным миром, но надежда встретить тебя ободрит меня, и к тебе, обещаю, я приду смело...

Темная и таинственная дорога приведет меня к мерцающему вдали и постепенно разгорающемуся свету. Потом я окажусь в сплошь увитом зеленью лучезарном новом мире. По склону темно-зеленого бархатного ковра, устланного белыми маргаритками, легко скользя, помчусь к вершине холма, где среди множества незнакомых, полузнакомых и знакомых лиц увижу плывущее ко мне самое родное лицо - лицо моей матери, в любой момент времени и в любой точке пространства душой и сердцем всегда ждущее меня. Ты будешь одета в твое нарядное темно-зеленое платье в белый горошек, а волосы кудрявым венцом будут обрамлять ставшее еще более светлым и прозрачным лицо...

И в такую теплую, такую долгожданную нашу встречу я вспомню старую истину: каждое расставание обещает встречу, каждая утрата - приобретение...

Перевод с армянского - Анаит ХАРМАНДАРЯН

2012-2013

Ереван-Севан

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • РОЗОВАЯ ШЕЛКОВИЦА
      2014-09-01 15:06
      1922

      Памяти Левона АНАНЯНА В нашем селе у каждого дома было свое дерево. Кроме множества плодовых деревьев и обширных виноградных шпалер у каждой семьи было свое особенное дерево – с ним дом обретал полноценный вид, да еще и составлял духовную общность.

    • КОНФЕТЫ ДЕДУШКИ ИМРАНА
      2013-08-22 00:00
      753

      Имран – друг моего деда. Они вместе провели детство, вместе пасли когда-то ягнят в наших горах, играли в наших полях и садах, вместе выросли и возмужали. И дружба их продолжается уже много-много лет. Он единственный друг моего деда, который, придя в гости, ночует у нас и лишь на следующий день возвращается домой.У моего деда лицо смуглое и нос орлиный, а лицо Имрана белое и чуть-чуть тронуто желтизной, немного продолговатое и прозрачное. Он очень добрый дедушка, всегда приносит нам с сестрой конфеты-яблочки – в полосочку, как арбузы, с красными и белыми дольками, большие и маленькие. А летом наш двор наполняется ароматом привезенных им самых крупных, самых пахучих и самых сладких в мире дынь...






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

    • ЗАПАХ ЖАРЫ
      2018-08-24 15:41
      728

      По комнате была разлита жара. Словно кто-то принес и выплеснул сотни ведер загадочной субстанции по имени жара на все, что было в комнате - стены, пол, потолок, стол, стулья, диваны, кресла, ковры и широкую вазу на столе – ни к чему нельзя было безнаказанно прикоснуться, все обжигало, все излучало жар и какую-то странную покалывающую энергию. Энергия была агрессивной, она захватывала и заглатывала воздух в комнате с неимоверной скоростью.

    • ГРИГ. "МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК"
      2018-07-18 16:25
      847

      Какие бы ни проносились революционные вихри и ни свершались глобальные катаклизмы вокруг нас, хрупкая планета Человека продолжает жить своей жизнью, со своими видимыми и невидимыми бедами и радостями. Молодой армянский писатель Григ (Григор Шашикян) тоже продолжает традицию мировой литературы - старается быть подспорьем маленькому человеку и вглядываться в его сиюминутную и неизменную боль. Предлагаем читателям рассказ Грига из цикла "Город имярека".

    • А НА РЕЧКЕ ЛОШАДЕЙ БОЛЬШЕ НЕ КУПАЮТ
      2018-07-04 15:35
      425

      Журналист, сценарист и режиссер Юрий КАРАПЕТЯН родился в Ленинакане, по окончании школы поступил в ЕГУ, учился в аспирантуре, многие годы работал на радио, телевидении. Он автор  многочисленных статей, рассказов, радио- и телепередач, более десятка документальных фильмов ("Бюраканская рапсодия", "Крымские эскизы Вардгеса Суренянца", "Он подарил миру цветное телевидение" и др.). В настоящее время Юрий Карапетян живет в Санкт-Петербурге, продолжает творить, недавно выпустил сборник "Рассказы. Воспоминания. Публицистика" на армянском и русском языках. Предлагаем вниманию читателей  один из рассказов.

    • ГРОЗА
      2018-05-09 15:45
      568

      Бабушка Сиран утверждает, что внутри у Епиме горит электрическая лампочка. Потому она всегда светится улыбкой, даже когда спит.