Министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян на вопрос журналистов о том, намерен ли Ереван предпринять какие-либо действия после обращения находящегося в азербайджанском плену бывшего министра иностранных дел НКР Давида Бабаяна, сказал: «Без комментариев». После этого добавил: если сочтут возможным что-то предпринять — это как-то проявится.
Вот как это все комментировать? Чудовищно, других слов не подобрать.
ОБРАЩЕНИЕ ДАВИДА БАБАЯНА, ЭТО СВИДЕТЕЛЬСТВО ЧЕЛОВЕКА, который сообщает о конкретных фактах грубейших нарушений. Он говорит о том, что исчезли апелляционные жалобы, которые он направлял для рассмотрения в апелляционном суде. Он рассказывает, что 23 февраля направил два заявления из изолятора и одно письмо через начальника изолятора — и всё это исчезло. Бабаян сообщает, что при переводе из изолятора в тюрьму 21 апреля у него было конфисковано его выступление в суде первой инстанции от 19 декабря 2025 года. То есть речь идёт не только о нарушении судебных процедур, но и о попытке уничтожить документы защиты.
Бабаян подчёркивает: они намерены обратиться в международный суд, и именно поэтому происходят попытки перекрыть им эту возможность. И его обращение адресовано всем людям доброй воли, правозащитникам, журналистам. То есть всем тем, кто способен поднять шум и превратить «закрытый судебный спектакль» в международный скандал.
Бабаян описывает происходящее в Баку как «этно-политическую вендетту», а не суд. И получается действительно страшная картина. Он говорит, что в материалах «обыска» его крестик и чётки описали как «два металлических предмета белого и жёлтого цвета». Подобная идиотская формулировка на самом деле вовсе не идиотская, а вполне сознательная демонстрация отношения: человека лишают имени, веры, личности.
Бабаян рассказывает о «свидетелях», которые путают обвиняемых, называют его другим человеком, приписывают пытки, описывают внешность, не имеющую к нему отношения, и всё это не вызывает никакой реакции суда. Ни экспертизы, ни ответственности за ложные показания. Если бы подобное происходило где-нибудь в Европе, это стало бы международным скандалом, но в Баку это лишь часть сценария показательного аутодафе над армянами.
И вот журналисты по поводу обращения Бабаяна и ужасающих фактов, им озвученных, спрашивают главу МИД Армении: что собирается делать государство? Ответ: «без комментариев».
Что это? Четкий сигнал Азербайджану: можно продолжать? Не менее четкий сигнал международным организациям: Армения не будет давить? И, конечно, сигнал армянскому обществу: тема нежелательная.
Вторая часть ответа Мирзояна ещё более показательна: «если сочтут возможным что-то предпринять». Кто «они»? Кто эти неизвестные существа, которые «сочтут возможным»? Правительство, МИД, партнёры, посольства? Почему министр иностранных дел говорит так, будто сам не имеет никакого отношения к внешней политике?
Если министр не субъект решения — то кто он тогда? А если он уполномочен по должности принимать решения, то почему он вещает как пресс-секретарь… пустоты? Когда речь заходит, скажем, о «нормализации армяно-турецких отношений», Мирзоян более чем говорлив, а когда вопрос касается защиты своих соотечественников-заложников, находящихся в плену, включается язык чиновничьего отчуждения, язык государства, которое дистанцируется от своих граждан, от своей ответственности и даже от собственной истории. Или вы видите что-то другое?
БАБАЯН ГОВОРИТ, ЧТО ОБРАЩАЕТСЯ КО ВСЕМ ЛЮДЯМ ДОБРОЙ ВОЛИ, ПОТОМУ ЧТО «НЕ ИМЕЕТ ИНОЙ АЛЬТЕРНАТИВЫ», и это самая страшная формулировка. Человек в плену считает, что его последняя надежда — не государство, не дипломатия, не официальные институты, а международное общественное мнение и правозащитники. То есть он говорит буквально: Армения не является моей опорой.
И после этого глава МИД Армении отвечает: «без комментариев». Просто позор.
Давайте констатируем в сотый раз: «суд» в Баку над армянами — это не судебный процесс, а политическая месть, спектакль, в котором подсудимым отведена роль не людей, а символов, которых надо растоптать публично. И официальный Ереван давно уже отвечает на это молчанием, не потому что не может произнести хотя бы одно предложение в защиту своих соотечественников, находящихся в плену и заявляющих о нарушениях, а потому что политика унижения стала нормой.
Можно ли представить, чтобы министр иностранных дел, скажем, Израиля, Франции или Турции сказал «без комментариев» в ответ на обращение своего пленного? Нет. По крайней мере, публичная позиция была бы немедленной.
Если судьба людей, которых судят в Баку в рамках этнополитической расправы, не заслуживает даже комментария, то что вообще осталось от внешней политики Армении? Тишина и сдача – и больше ничего.
Впрочем, нет, есть кое-что еще: 7 июня – парламентские выборы, предвыборная гонка в разгаре. И те, кто с собирается голосовать за воспроизводство нынешней власти, должны хотя бы один раз честно ответить себе на вопрос: если завтра в беду попадёте вы, кто будет за вас бороться? Если вы окажетесь в плену, если вас будут судить в чужой стране, если ваши жалобы «исчезнут», а документы защиты «конфискуют», что вы услышите? Не заявление МИД, не ноты протеста, а фразу «если сочтут возможным что-то предпринять, это как-то проявится». Ведь нынешняя власть уже показала, как она поступает с теми, кого ещё вчера называли «партнёрами». С бывшими руководителями Арцаха, которые сегодня томятся в азербайджанских тюрьмах, официальные лица Армении встречались, пожимали руки, сидели за одним столом после переговоров. Арарат Мирзоян неоднократно встречался с Давидом Бабаяном как с коллегой в 2021–2022 годах. И если даже к людям, с которыми они вместе работали и которых знали лично, у власти сегодня хватает бесчеловечности сказать «без комментариев», то простому гражданину тем более рассчитывать не на что.
Думаете, в случае беды эта власть будет вас спасать или спишет — с формулировкой «если сочтут возможным что-то предпринять — это как-то проявится»? Просто задайте себе этот вопрос, и ответьте на него честно.
