По завершении саммита Армения-Евросоюз, прошедшего в Ереване 5 мая, на следующий день после форума Европейского политического сообщества (ЕПС), представители власти развернули масштабную информационную кампанию. Громкие заявления о «революции в отношениях Армении и ЕС» и «беспрецедентном уровне партнерства» заполнили всё информационное пространство, создавая иллюзию грандиозного дипломатического триумфа правящей политической силы.
ТАК, СЕКРЕТАРЬ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ АРМЕНИИ АРМЕН ГРИГОРЯН НАЗВАЛ проведение этих саммитов «революционным» событием. «В отношениях между Арменией и ЕС произошла революция, и мы будем продолжать работать в этом направлении. Эти отношения становятся всё крепче именно благодаря диверсификации. Сегодня на самом высоком уровне постоянно звучит утверждение, что отношения между Арменией и ЕС крепче, чем когда-либо», – заявил секретарь Совбеза 6 мая на международной конференции «Ереванский диалог-2026».
Конечно, диверсификация внешней политики, экономических связей и системы безопасности – процесс не просто нормальный, а жизненно необходимый для любого суверенного государства, особенно в нынешней геополитической реальности. Глупо отрицать, что расширение круга партнеров идет стране на пользу. Вопрос, однако, в том, с каким пафосом нынешняя власть пытается приватизировать эту самую диверсификацию, представляя ее как собственное «революционное» достижение. История армянской дипломатии, господа гд-шники, началась не в 2018-м и тем более не в 2026-м году. Фундамент отношений с Западом закладывался десятилетиями. Предыдущие власти Армении не менее активно развивали сотрудничество и с европейскими структурами, и с США. Достаточно вспомнить соглашение CEPA (Comprehensive and Enhanced Partnership Agreement) с ЕС, которое было парафировано и подготовлено задолго до «революционных» перемен. Программы НАТО «Партнерство ради мира», участие в миротворческих миссиях и многолетнее финансовое содействие со стороны США – всё это плоды системной работы многих лет. Так что вопрос не в диверсификации, а в том, что «Гражданский договор» во главе с новоявленным мессией пытается превратить ее в партийный бренд, игнорируя опыт предшественников и выдавая желаемое за уже достигнутое.
Глава Совбеза назвал «революцией» также призыв ЕС к инвесторам обратить внимание на Армению. «Нам удалось трансформировать регион, который ранее воспринимался как конфликтный, в мирный. Вчера руководство ЕС призвало инвесторов приехать в Армению, и это сдвиг, еще одна революция в регионе», – заявил он. Ну что здесь сказать? Призыв к инвестициям и реальный приток капитала – это две большие разницы, как сказали бы в Одессе. Инвесторы, в том числе европейские, ориентируются на три основных фактора – индексы безопасности, прозрачность судебной системы и стабильность региона.
О стабильности региона. Пока мирный договор с Азербайджаном не институционализирован (о чем говорит и сам Григорян), регион остается в зоне высокого риска. Без твердых же гарантий призывы Брюсселя так и повиснут в воздухе – «исторический призыв» ЕС просто не сработает для консервативного европейского капитала. Стабильность на границах всё еще хрупкая, никто не знает, что может произойти завтра. Наблюдательная миссия ЕС (EUMA) имеет лишь гражданский мандат. Если Баку решит прибегнуть к силе, чего исключать никак нельзя, у ЕС нет механизмов военного сдерживания. «Мирный регион» в данном контексте – это скорее желаемое будущее, чем достигнутый факт мая 2026 года.
О прозрачности судебной системы. В Армении сегодня именно судебная власть становится главным «пугалом» для внешнего капитала. Ярким примером, подрывающим доверие к институту частной собственности в Армении, стали скандальные судебные решения в отношении компании «Электрические сети Армении» (ЭСА) Самвела Карапетяна. Попытки государства через сомнительные юридические механизмы пересмотреть права собственности воспринимаются бизнес-сообществом не иначе как скрытая экспроприация. Когда государственные органы используют суды как инструмент давления для фактического отчуждения имущества или передела активов, это четкий сигнал для любого внешнего инвестора: твои активы в Армении не защищены законом. Если завтра политическая конъюнктура изменится (что вовсе не исключается, учитывая склонность Никола Пашиняна к политическому авантюризму и его перманентные судорожные метания между Вашингтоном, Брюсселем и Москвой), любой инвестор может в одночасье оказаться в роли мишени, чью собственность могут признать «незаконной» или «неправильно оформленной» через лояльный суд.
ГРИГОРЯН НА ВЫШЕУПОМЯНУТОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ТАКЖЕ ЗАЯВИЛ, ЧТО АРМЕНИЯ ПОСЛЕ 2020 ГОДА «стала крайне неохотно соглашаться на обеспечение безопасности со стороны других стран (читай – России и ОДКБ – Ред.)». «В 2020 г. ситуация полностью изменилась, и стране пришлось искать альтернативные пути обеспечения безопасности», – сказал секретарь Совбеза. По его словам, сегодня геополитика меняется, и всё больше стран фокусируются на своих возможностях для обеспечения собственной безопасности. Отметим, что создание «собственных возможностей» требует десятилетий и колоссальных средств, которых у маленькой Армении попросту нет. Текущая «диверсификация» в сфере безопасности больше смахивает на транзит зависимости от одного центра силы к другому – при том, что реальный «зонтик безопасности» ЕС над Арменией до сих пор юридически не оформлен и существует лишь на уровне словесных заверений. В то же время та система безопасности, в которой Армения формально продолжает находиться сегодня, включая военно-техническое сотрудничество с Россией, солидную двустороннюю договорно-правовую базу и членство (хоть и замороженное) в ОДКБ, в любом случае является действующим механизмом защиты от масштабной агрессии. Отказываться от юридически обязывающих институтов ради туманных обещаний Брюсселя, не подкрепленных никакими договорами, – это стратегический риск, а точнее – безответственность.
Экономический пакет поддержки от Брюсселя при ближайшем рассмотрении также лишен революционности. Вместо «чека на развитие» Армения получила сложный бюрократический лабиринт. Из обещанных €143 млн на три года лишь 90 млн являются прямыми грантами, причем выделение этих средств жестко привязано к выполнению более трех десятков показателей. План устойчивости и роста Resilience and Growth Plan) в €270 млн, согласованный еще в 2024 году, по оценке главы Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен, позволит мобилизовать до €2,5 млрд инвестиций, которые планируется направить на поддержку армянского бизнеса и его выход на новые рынки, а также на решение социальных проблем вынужденных переселенцев из Нагорного Карабаха. Подчеркнем, это всего лишь прогнозная, а точнее – виртуальная сумма, которую ЕС надеется привлечь от частников и международных банков развития. Основное финансовое бремя и риски перекладываются на частный бизнес, который будет ждать реальной деэскалации в регионе.
Если отбросить пафос и манипуляции «Гражданского договора», к практическим итогам саммита Армения-ЕС можно отнести финализацию в обозримом будущем дорожной карты по безвизовому режиму с ЕС. Подтверждение участия Армении в проекте прокладки электрокабеля по дну Черного моря также может стать реальным шагом к относительной энергетической независимости, но проект технически очень сложен и требует времени. Что касается политического статуса, то проведение мероприятий такого уровня в Ереване фиксирует Армению в орбите европейских интересов, но вместе с тем повышает риски давления со стороны таких крупных региональных игроков, как Россия и Иран.
Таковы «революционные» итоги саммита Армения-ЕС. На другой чаше весов – вполне осязаемые, критические риски, неизбежные при форсированном разрыве связей с Россией и выходе из евразийских интеграционных структур. В области безопасности это демонтаж существующей правовой базы и военно-технического сотрудничества, что в условиях отсутствия западных гарантий оставляет страну один на один с угрозой масштабной агрессии. В экономике – потеря доступа к огромному рынку сбыта ЕАЭС, лишение льготных цен на энергоносители и угроза благосостоянию сотен тысяч граждан, чей доход напрямую зависит от трансфертов и торговых связей с РФ.
