В ереванском культурном центре Common Ground состоялась лекция известного архитектора, урбаниста, профессора Международной академии архитектуры, магистра городского менеджмента и развития (Институт городского развития и жилищных стратегий, Роттердам) Андрея ИВАНОВА на тему «Норагюх. Война и мир».
На месте квартала Норагюх, на территории площадью 83,9 га будет построен новый жилой квартал с 155 зданиями, рассчитанными на 65 тысяч жителей, сообщил недавно столичный градоначальник Тигран Авинян. Он напомнил, что еще в 2023 году на встрече с жителями квартала была предложена реализация инвестпрограммы для решения существующих там инфраструктурных проблем.
АНДРЕЯ ИВАНОВА ХОРОШО ЗНАЮТ В АРМЕНИИ. ЕГО ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ, РЕПОРТАЖИ И ИНТЕРВЬЮ об острейших проблемах градостроительства публиковались во многих армянских изданиях, в том числе и в «ГА».
На протяжении многих лет Андрей Владимирович изучает архитектуру Армении. Началось это летом 1984 года. Иванов работал в ЦНИИП градостроительства, был направлен в командировку в Раздан. Тема исследования – «Совершенствование архитектурно-художественного облика новых городов». Архитектор слышал, что понятие «золотой век Еревана» связано с 60-80 годами прошлого века, когда столица Армении на фоне многих городов СССР успешно развивалась и процветала. Про это время была им написана книга: «Ереванская цивилизация». Уже тогда, в свой первый приезд, он почувствовал, что Ереван — город необычный, здесь есть концентрированная творческая среда. Ему захотелось вернуться. И когда это удалось в 2011 году, Андрей Владимирович стал ездить в Ереван часто.
Мало кто способен с таким теплом, увлеченностью и волнением говорить о жизни городов, как Андрей Иванов. В новой книге на примерах исторических кварталов городов стран Западной Европы и постсоветского пространства он рассказывает о таком культурном феномене, как архитектурный вернакуляр (застройка, выполненная в местных традициях, без участия профессиональных архитекторов), противопоставляя его всему государственному, девелоперскому, «спущенному сверху». А также о возможной потере того наследия, что нам досталось, и способах его сохранения.
Лекция Андрея Владимировича о Норагюхе с необычайной точностью выявила анатомию социального абитуса, выраженного через строительную культуру. Представленные фотографии не просто фиксировали формы и пространство, а выражали мир, транслируемый через поколения, как район, сохраняющийся как самоопределяющаяся единица с идентичностью, отличной от стандартной городской ткани Еревана.
Иванов привел примеры живого вернакуляра из Бельгии, Германии, Греции, Португалии, Швеции, Финляндии, рассказал об опыте Австрии, Норвегии, Швейцарии и некоторых других стран, признавших исторический вернакуляр национальным и всячески поощряющих его сохранение и обновление.
По его словам, это уникальное наследие не осознается как ценность, и поддерживается лишь усилиями консервационистов-подвижников, отдельных мастеров и градозащитников. Такое положение дел наблюдается в большинстве государств постсоветского пространства, что подтверждают приведенные в книге примеры из Армении, Грузии, Киргизии, России.
«Властям, многим архитекторам, значительной части населения этих стран изначально присущ либо намеренно внушен агрессивно-антивернакулярный взгляд на город и мир,- сказал А. Иванов.- Понимание архитектуры как высокого, элитарного, демиургического искусства исключает признание каких-либо достоинств за «низким» вернакуляром. В самых разных местах – от Англии, Германии и США до Чили, Индии, Китая, а теперь и Африки – появляется все больше реализованных проектов, вдохновленных вернакуляром».
Армяне по праву гордятся своими древними храмами (IV, VI, VII веков), советским «розовым» Ереваном (XX век), и это понятная национальная гордость – за то, что стали первым христианским государством, за достойную новую столицу возрожденной страны. А вот не очень старым городом Гюмри (ранее Александрополь, Ленинакан), застроенным в XIX – начале XX века искусными мастерами-каменщиками практически без участия профессиональных архитекторов, гордятся только немногие его жители. Ереванским вернакулярными районами Конд и Норагюх с застройкой XVIII – начала XXI века не гордится никто. Его скорее стыдятся.
И если согласиться с девизами «чем древнее, тем ценнее» и «чем богаче, тем лучше», то все они правы. Наверное, это действительно трудно – увидеть другую ценность помимо ярких наклеек древности, столичности, богатства».
ПО МНЕНИЮ ИВАНОВА РАЙОН НОРАГЮХ НЕЛЬЗЯ ТРОГАТЬ. ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ СОХРАНЕН. «Идея о том, что концентрация десятков тысяч новых жителей в Норагюхе может «разгрузить» город, противоречит базовой пространственной логике. Город – это система потоков. Увеличение плотности в узловой зоне не снижает напряжение, а усиливает его. Сверхплотность неизбежно означает дополнительную нагрузку на транспорт, инженерные сети и общественные пространства. Без разработанных транспортных моделей и демографических расчетов подобные утверждения остаются декларациями.
Выбор холма как строительная площадки демонстрирует конфликт между инженерной возможностью и пространственной рациональностью. Город – это не абстрактное поле для строительства, а сложная ландшафтная система. Игнорирование рельефа означает конфликт с природной логикой территории.
Не менее важен археологический фактор. Холм Паскевича хранит следы древнего заселения, и отсутствие прозрачной достоверной информации о научной экспертизе ставит под угрозу культурный слой территории. Кроме того, город – это форма диалога с прошлым. Разрыв этого диалога ради краткосрочного эффекта означает утрату исторической непрерывности.
Главный вопрос проекта Норагюха – это вопрос времени. Мегапроекты работают в логике немедленного эффекта. Между тем город существует в логике поколений. Когда решения принимаются скоропалительно, а последствия растягиваются на десятилетия, возникает разрыв между политическим циклом и жизнью города. Именно в этом разрыве и рождаются исторические ошибки.
Еревану сегодня необходима не архитектура масштаба, а культура стратегического мышления. Без нее любые мегапроекты рискуют превратиться в дорогие символы управленческой недальновидности»,- заключил А. Иванов.
Выступивший после лекции архитектор Ваан Мисакян сказал: «Этот проект предельно проясняет ставки любого урбанистического вмешательства. Если этот вернакуляр действует как сопротивление, вопрос заключается в том, чему именно оно противостоит – «политическому» или тривиальному капиталистическому программированию городского пространства. Именно здесь задание на сохранение становится по-настоящему сложным. Если базовая функция города состоит в преобразовании агонистической борьбы разрозненных групп в сферу политического, то способ и степень разомкнутости этих пространств – в противовес их изоляции – остаются центральным узлом напряжения. Антропологическая форма вернакулярных анклавов Еревана захватывает, но ее трение с гражданским обществом не случайно. Таким образом, разрешение этого трения – фундаментальный вопрос об оперативном изменении самого городского аппарата».
