Гюмрийский Драматический театр им. В. Аджемяна проживает свой юбилейный 160-й сезон, кажется, на подъеме. Но если вдуматься — как все последние годы. Полный все новых и новых творческих проектов. Именно такой подход вот уже лет пять как заставил видеть в главном театре Гюмри одного из лидеров нынешнего театрального процесса.
Его художественный руководитель Людвиг АРУТЮНЯН уверен, что секрет успеха прост — в театре каждый должен делать свое дело, и делать максимально хорошо.
— Юбилейный сезон вы открыли более чем торжественно, а что дальше, после того, как отгремели фанфары?
— Поскольку сезон у нас юбилейный, мы решили продолжать его на мажорной ноте и поработать с пьесами и режиссерами, которые никогда не поднимались на нашу сцену. Скоро Международный день театра, и мы делаем себе подарок — премьера спектакля по рассказу Маркеса «Самый красивый утопленник», постановка Арины Араратян. У нас уже был опыт сотрудничества с ней, но в качестве хореографа. А теперь она выступит в качестве режиссера, сочетая пластический и драматический театр. Это новый для нас формат, и я уверен, что эта постановка надолго задержится в нашем малом зале имени Мгера Мкртчяна. В конце апреля у нас ожидается еще одна премьера, работа режиссера-дебютанта Надежды Аветисян, которая выбрала пьесу Леонарда Герша «Эти свободные бабочки». А в мае мы выпустим комедию, которую начинаю делать я.
В последний период в нашем репертуаре было слишком много очень серьезного материала, мы как бы забыли о развлекательной функции театра, и я решил заполнить эту брешь. «Плохие парни» как раз тот самый случай — веселая, легкая пьеса. Ну и, конечно, мы уже задумались над тем, чем будем открывать следующий сезон и остановились на «Убийстве в Восточном экспрессе» Агаты Кристи. Есть прекрасная каноническая инсценировка, и я решил доверить ее реализацию молодому режиссеру Татевик Акобян. Это такой масштабный проект.
И еще. К юбилею, если помните, мы открыли в фойе две выставки — фото- и театральных костюмов. Фотовыставка работает стационарно, а вот экспозицию костюмов решили менять раз в три месяца. Причем принципиально, чтобы это были костюмы из каких то спектаклей, ставших вехой в истории нашего театра. Открывали мы этот проект костюмами из «Короля Лира», и до сентября проведем еще два вернисажа.
— Вы — правофланговые театрального туризма, люди специально приезжают в Гюмри, чтобы посмотреть тот или иной спектакль. Хотите удержать планку?
— Естественно. Более того, к открытию реального туристического сезона, когда в страну приезжает много иностранцев, мы собираемся внедрить специальную программу — спектакли на русском и английском языках. Естественно, на малой сцене, и естественно, не в ущерб спектаклям на армянском языке. Такой вот эксперимент. Зал имени Мгера Мкртчяна — на 80 мест, по нашим расчетам, должно сработать.
— А как насчет собственных поездок, то есть гастролей?
— В апреле покажем три спектакля на разных площадках в Ереване — «Богему», «Артистический концерт», который мы выпустили к 160-летию театра, и «Княгиню павшей крепости», которая стала буквально визитной карточкой нашего театра, это будет показ на сцене Национального театра им. Сундукяна.
В июле примем участие в фестивале в Болгарии с трансформированной версией «Артистического концерта» — его армянская часть, в которую мы вмонтировали сцены из наших народных сказок. Еще у нас есть приглашение в Молдову, и если переговоры закончатся успешно, повезем туда премьерный спектакль «Самый красивый утопленник». Мы не намерены снижать темпы!
— В начале сезона вы анонсировали громадье планов по каким-то ремонтно-техническим работам. Что-нибудь уже успели осуществить?
— За последние два месяца у нас произошло полное переоснащение светового оборудования, и сегодня я с уверенностью могу сказать, что в Гюмрийском театре лучшая световая аппаратура в стране. Нам понадобилось два года, чтобы добиться этого переоснащения, и наконец, при финансовой поддержке правительства это произошло. Силами, точнее, деньгами театра такие суммы поднять нереально. В итоге и свет, и звук у нас новые.
Зато силами театра — спасибо нашему директору Араму Карапетяну — у нас теперь новая котельная с новой системой обогрева. Она не ремонтировалась более 30 лет и была взрывоопасной в буквальном смысле слова, тем более, отопительный сезон у нас гораздо длиннее, чем в Ереване… И еще к концу прошлого года, опять же на средства театра, капитально отремонтировали зрительские туалеты, которые тоже были в плачевном состоянии.
Вообще, мне кажется, что залог развития нашего театра в том, что художественная и административная работа у нас идут параллельно.
— Положа руку на сердце — не пожалел, что ушел с поста директора? Все-таки — начальник! А худрук, по мнению некоторых руководящих товарищей — «лишний человек»…
— Ни разу не пожалел! Потому что верю в преданность театру того, кто пришел мне на смену. Мне часто приходится слышать, что худрук театру не нужен, что должен быть единый руководитель в лице директора. Категорически не согласен с этим тезисом! Я был директором и знаю, какая это каторжная работа, забирающая все время. Это практически лишает возможности ставить спектакли, если только к финансово-административной работе ты относишься ответственно. Слава Богу, наш директор — человек молодой, выросший в нашем театре, любящий его и знающий цену творческому процессу. Мы отлично работаем в тандеме.
Не пожалел ни разу, потому что уверен: в наших реалиях административной и художественной частью должны руководить два разных человека, и каждый должен добросовестно выполнять свою часть работы. Я полностью доверяю нашему директору, который прекрасно выполняет свою работу, и я, весь творческий коллектив, мы все обязаны помогать ему. Это абсолютно комплексная работа — никто ни без кого не обойдется.
Как худрук я никогда не требую от приглашенных режиссеров думать о кассе, а вот директор обязан о ней думать. Но мы же прекрасно понимаем: не все, что хорошо продается, имеет хоть какую-нибудь художественную ценность. Поэтому приглашенным, особенно молодым режиссерам, я предоставляю полную свободу творчества. А «черную работу» на кассу предпочитаю брать на себя — пусть молодые имеют возможность самовыражения.
— Давай конкретнее — тенденция очевидна, в министерстве на днях прошло собрание на условную тему «Худрук как тормоз культурного прогресса». Если завтра творческих руководителей попросят на выход…
— Без работы я точно не останусь. Но речь не о моей персоне, а об институции. Эта тенденция давно заметна, поскольку театры, в которых остались художественные руководители, можно пересчитать на пальцах одной руки… Думаю, нужен ли нашему театру худрук или нет, должен решать наш зритель, гюмриец и, конечно, тот же директор — нужен ли ему такой человек. Если худрук работает не ради себя любимого, а ради театра, его будущего, а не собственной славы, его присутствие в театре необходимо! Художественный руководитель и директор — это такой единый организм. Директор не может обеспечивать художественное качество, у него другая задача — обеспечивать финансы. А если в каком-то отдельном театре худрук создает проблемы, стоит решать конкретную проблему, а не распространять эти претензии на всех. Думаю, тут нужно рассматривать каждый театр в отдельности.
— Справедливости ради стоит признать, что превращение театров в «очаги личной эстетики» ставили на вид многим и часто заслуженно. Но нынешний вектор назначать директорами режиссеров этой проблемы никак не устраняет. Как тебе удается избегать подобных обвинений?
— Я ни разу не лицемерю, мне действительно очень важно, чтобы период, в котором я работал в этом театре, когда-нибудь вспоминали не как время личных достижений Людвига Арутюняна — чтобы вспоминали, сколько замечательных режиссеров делали у нас спектакли в этот период. В нашем репертуаре больше 20 постановок, из коих моих 3 или 4…
Вот часто приходится слышать — «Театр мой дом!» Я был и директором, и худруком… Нет, театр не мой дом — театр мое рабочее место. Потому что, когда «театр мой дом», а тебя попросили с кресла руководителя, тебе кажется, что это фамильное кресло, на которое покусились. Но это не твой дом и не твое семейное кресло. Ты должен уйти, и тебе на смену должен прийти кто-то другой. Я пять лет проработал директором, решил, что есть человек, который может делать эту работу ничуть не хуже, и с удовольствием занялся своим прямым делом, режиссурой. И, вполне возможно, через пару лет приду к мысли, что пора передавать бразды творческого правления кому-то, кто моложе, кто лучше чувствует свое время. Наверное, в трюизме «Любите искусство в себе, а не себя в искусстве» есть большая доля истины…
