Когда мы были молодые… «Когда мы были молодые и чушь прекрасную несли, фонтаны били голубые, и розы красные росли…». Когда мы были молодые — в том, другом Ереване, в котором деревья были большими, а здания не очень, в котором была любовь, которая, оказывается, еще может вернуться…
На сцене Государственного театра песни Акоб Казанчян поставил спектакль «БЛЮЗ СОЖАЛЕНИЯ» по пьесе Криста Манаряна.
ЧТО ЯВИЛОСЬ ПОЛНОЙ НЕОЖИДАННОСТЬЮ, ТАК ЭТО ТО, ЧТО КАЗАНЧЯН И СЫГРАЛ В ЭТОМ СПЕКТАКЛЕ — ГЛАВНУЮ РОЛЬ. Нет, конечно, людям приобщенным было известно, что в молодости он выходил на сцену в театрах Капана и Гюмри, Но видеть маститого режиссера, заслуженного деятеля искусств в актерской ипостаси не приходилось. Surprise!
«Был период, когда мы с Кристом Манаряном часто пересекались — в театре имени Пароняна ставили его мюзикл, — рассказывает Акоб Казанчян. — При каждой встрече он говорил, что пишет новую пьесу и представляет в роли героя меня. Я относился к этому с юмором — ладно, пиши, получится хорошо, обязательно поставлю, а исполнителя найду, тем более, что мне всегда интересно ставить современную армянскую драматургию. Но когда он отправил пьесу, она настолько во мне откликнулась, что я решил действительно сыграть сам — было ощущение, что про меня написано, хотя ни один факт, кроме того, что герой учился в Москве, с моей биографией не совпадал… Мы начали работать. Но тут случился мой уход из пароняновского театра, и я обратился в Театр песни, к его директору Мане Григорян, которой бесконечно благодарен. Она сразу и с радостью согласилась на сотрудничество. Я благодарен всему стаффу Театра песни, очень профессиональному — отличный звук, экран, анимация, я получил все, что мне было нужно».
Выбор площадки, сделанный Акобом Ервандовичем, практически идеален. Здесь следует сделать реплику-à part. Мане Григорян оказалась не только достойной дочерью своего отца Артура Григоряна, композитора, создателя Театра песни и фигуры, без которой армянская эстрада конца XX- начала XXI века была бы совсем другой. Она стала истовой продолжательницей его дела. И в оборудованном по последнему слову техники небольшом зале Театра песни витает ярко выраженная атмосфера, а спектакли, как музыкальные, так и драматические обретают на этой сцене особый лоск.
От Театра песни «Блюзу сожаления» досталась и очаровательная молодая певица Инесса Карапетян. Баллады Криста Манаряна о любви и Ереване стали не только лейтмотивом спектакля, но и его нежной лирической нотой.
Презентовать, кажется, несложный сюжет этого камерного спектакля на двоих без спойлера — задача непростая. А потому скажем лишь, что его герой — популярный актер и сценарист. Именно в его квартире возникает женщина, с появлением которой начинается генеральная уборка не только дома, но всей жизни героя.
Свой большой актерский дебют Акоб Казанчян реализовал в дуэте с актрисой и своей супругой Ларисой Гевондян. «Акоб принес мне пьесу и предложил прочесть. Мне она очень понравилась, а он сказал — мы должны это сыграть. Я сначала ушам не поверила… Начали репетировать. Привыкла к формату «он — режиссер, я — актриса» и сначала не представляла, как мы станем партнерами по сцене. Думаю, он тоже не очень себе это представлял. Но мы долго работали вместе — и в Гюмри, и в ТЮЗ-е, я знаю, какую задачу он ставит, что за ней последует, ну, и он прекрасно знает меня как актрису. Так что, было легко. И, главное — интересно!», — рассказывает Лариса Гевондян.
Ее персонаж становится провозвестником перемен в жизни героя, а сама она — мотором спектакля, его энергичным и обаятельным двигателем. Ее почти девчачья живость и непосредственность успешно сочетаются с флером таинственности, объяснение которой зритель получит лишь в самом конце спектакля. Акоб Казанчян же, несмотря на все «совпадения», вовсе не играет сам себя. Он строит своего героя негромко, нетеатрально, и тем не менее, внося в свою фразировку ту самую ностальгическую остроту. Он рассказывает о первой и неслучившейся любви. Он говорит, припоминая. Он словно перечитывает старые письма или перелистывает старый альбом. Что-то выдавливает из себя, что-то проговаривает с улыбкой. Так течет этот разговор — разговор со своим безвозвратно ушедшим или насильственно отнятым прошлым.
НО В ДУЭТНОЙ ПЬЕСЕ «БЛЮЗ СОЖАЛЕНИЯ» ВОЗНИКАЕТ ЕЩЕ ОДИН ГЕРОЙ — ЕРЕВАН ВРЕМЕН 70-ых. Ему здесь посвящены песни Криста Манаряна и режиссура Акоба Казанчяна. Ереван появляется здесь «во сне и наяву», визуализируется в фотографиях и оживающих панорамах — художник Мариам Мурадян привела в движение коллажи, сделанные режиссером. Он присутствует непрестанно, сплетая воедино мелодию сожаления и мелодию ностальгии и становясь главной мелодией спектакля.
«На эту тему у меня часто возникает не спор, а скорее диалог с моими студентами, вообще с молодыми, — говорит режиссер. — Когда я вспоминаю мост в «Силачи», который разрушен, а они отвечают, что он был старый и никому не нужный… Наверное. Но это часть моего детства, моей юности… Они станут старше и поймут. Даже дерево может родить в моей душе какие-то ассоциации и воспоминания. Конечно, надо строить город, современный город, кто спорит? Но каждый уголок старого Еревана — это часть моей биографии, часть моей жизни. Поэтому на афише нашего спектакля и «Кукуруза», и старые дома центра. Кстати, эти дома на улице Бюзанда давно снесли. Я фотографировал их когда-то для клипа… Сейчас на их месте гостиницы и кафе. Жаль, конечно, можно было хотя бы этот кусок города сохранить».
Финал спектакля очень неожиданный и — оптимистичный. В нем есть «ожидание весны». И весна безусловно наступит! И мелодия ностальгии обернется мелодией надежды. Может, поэтому, «Блюзу сожаления» громко аплодируют не только представители поколения 70-ых, но и молодые?
