В последние три с лишним десятилетия громоподобный звук политических дебатов отвлек нас от истинных художественных ценностей. Мы забывали свои традиции, многие замечательные имена, а своим прошлым мы гордились лишь формально, относясь к нему холодновато и несколько отрешенно. Исчез живительный воздух благодарной памяти. Утеряна связь с прошлым.
В силу разных обстоятельств мы почти не помним, а более молодое поколение вообще не знает, что у нас был, например, серьезный кинематограф, были широко известные режиссеры, операторы, актеры. Их жизнь была наполнена высоким творческим горением и нередко изнурительной борьбой с бездушной чиновничьей властью. Но тем не менее, их искусство замечательно, неповторимо. Сейчас вокруг, если не пустыня смыслов, то, по крайней мере, будничное море прагматики, без бурь и натисков. Нет идей и нет цели. И как следствие — будущее под вопросом, покрыто мраком.
ПОЭТОМУ СЕГОДНЯ ВАЖНО ВСПОМНИТЬ О ТОМ, ЧТО БЫЛО НЕ В СТОЛЬ ДАЛЕКОМ ПРОШЛОМ, но неизвестно более молодому поколению. И даже возможно не очень понятно. Но полезно и познавательно.
Сегодня речь о кинорежиссере Юрии Ерзнкяне, ушедшем из жизни три десятилетия назад. Фильмы этого мастера, его творческие поиски, идеи, получившие широкое признание во второй половине XX века, могли бы привлечь внимание и сегодняшних деятелей кино. Профессия кинорежиссера очень сложна и многогранна, слагаемые, необходимые для овладения ею, уверена, всегда уходят вглубь личности художника, в его биографию.
Без вклада Юрия Ерзнкяна в искусство кинематографа трудно себе представить и развитие армянского кино. Он занимает свое особое место, отмеченное печатью глубокого своеобразия в ряду известных деятелей своего времени. Это объясняется и яркостью, и неординарностью его блестящего таланта, неожиданностью поворотов, отмечающих вехи его жизни в искусстве, и главное, – постоянными неустанными поисками мастера, всегдашней устремленностью вперед, страстным желанием увидеть в настоящем неожиданные контуры киноискусства будущего.
Конечно, фильмы стареют быстро. Даже те, которые в свое время являлись событиями. Причин тому множество, и, может быть, ни одна не главная. Можно насчитать не так уж много фильмов, пафос которых по прошествии лет не выглядит наивным, мастерство которых надо принимать с поправкой на время. И всё же есть фильмы, которые выдерживают испытание временем и входят в золотой фонд истории киноискусства.
Творческий путь Юрия Ерзнкяна отмечен такими фильмами, как «В поисках адресата», «Песня первой любви» (снятая совместно с Лаэртoм Вагаршяном), «О моем друге», «Квартал начинается с недостроенного дома», «Трудный переход», «Пленники Барсова ущелья», «Кольца славы» (о замечательном армянском спортсмене Альберте Азаряне), фильм-балет «Гаянэ» на музыку А. Хачатуряна, «Армянские фрески» по мотивам балета Эдгара Оганесяна, замечательные картины «Хатабала», «Этот зеленый, красный мир» по рассказу Акселя Бакунца и сценарию Гранта Матевосяна, «Снег в трауре» по роману французского писателя Анри Труайя, «Схватка» по рассказам Зория Балаяна, ряд документальных фильмов и т.д. В них режиссер ведет большой разговор о человеке, его месте в жизни, о любви и дружбе, о духовных ценностях. В них он настойчиво ищет то, что отвечает его убеждениям, его вере в жизнь, желанию выразить в искусстве её красоту. Через сердце художника проходили токи времени. Вечный бой, постоянная неудовлетворенность собой, каждый раз поиск новой эстетики.
Вполне естественно, что в этом отзыве о мастере нет анализа своеобразия его творческого метода, почерка, стиля его работы с актерами, особенностей художественного видения мира. Я не киновед и поэтому не касаюсь этих профессиональных качеств художника. Я всего лишь благодарный зритель его фильмов. Когда смотришь лучшие его картины, ощущаешь живое дыхание времени.
ЕГО ФИЛЬМЫ – ЭТО ИСТОРИЯ НАШЕЙ СТРАНЫ, СВОЕОБРАЗНАЯ КИНОЛЕТОПИСЬ, В которой, возможно, и отсутствуют гигантские массовки, но зато представлена целая галерея столь непохожих друг на друга людских портретов, сделано столько открытий новых, дотоле не известных в кинематографе граней человеческих характеров, с таким накалом и внутренней страстью рассказано о путях развития нашей страны, ее культуры, что нелегко оценить весомость подобного творческого вклада в сокровищницу отечественного киноискусства.
Мы с вниманием и интересом следили за фильмами Юрия Арамаисовича, режиссера сильного и глубокого художника, если можно так сказать, с очень тонкой кожей. Это особое качество, не дающее возможности художнику, что бы он ни делал, уйти от чувства личной ответственности за неправду, воспринимающего боль, испытываемую множеством людей, как собственную.
Музыкальный фильм «Песня первой любви», снятый совместно с Лаэртом Вагаршяном, и сегодня смотрится с большим интересом. Несмотря на некоторую назидательность, фильм свидетельствует об умении кинорежиссера работать с актерами. Запомнились фильмы «Голоса нашего квартала» по повести замечательного драматурга и сценариста Перча Зейтунцяна, «Хатабала» (сценарий А. Айвазяна по комедии Г. Сундукяна), к работе над которой Юрий Арамаисович привлек оператора Сергея Исраэляна, талантливых художников Минаса Аветисяна и Роберта Элибекяна, а на главные роли были приглашены замечательные актеры – Сос Саркисян и Фрунзик Мкртчян.
«Профессиональный уровень большинства компонентов фильма оказался достаточно высоким», – писал известный кинокритик Карен Калантар, говоря о новой картине. — При этом надо принять в расчет особенности режиссера Ю. Ерзнкяна. Это был художник, чуткий к изобразительной культуре кадра, к категориям художественного вкуса. Он трактовал кадр как законченное произведение искусства. Отсюда внимание режиссера к колористическим и композиционным особенностям кадра. Строя свои фильмы как бы по законам изобразительного искусства, режиссер часто добивался живописной и композиционной безупречности кадров.
Эту его особенность продемонстрировал и фильм «Хатабала». При этом была заметна его нелюбовь к детализации, к психологической разработке характеров и в своей режиссерской практике Ерзнкян придерживался принципа «повествовательности» кинематографа. В этом – известная противоречивость его режиссерского облика».
Влияние на своих современников и то место, которое отводилось ему в их жизни – вот мера искусства художника и значение его для истории. Ерзнкян всегда искал в человеке прекрасное начало, старался расковать его добрую силу, выявить его нравственную красоту, устремить его в будущее. Тонкая наблюдательность и умение перенести на экран нравственный климат конкретного времени, приметы быта сочетались в его картинах с романтической приподнятостью, несли в себе тенденцию социального обобщения.
Человек самых разнообразных интересов и увлечений, необыкновенно одаренный и образованный, ни на кого не похожий, чрезвычайно искренний во всех своих проявлениях, Юрий Арамаисович оправдывал расхожую истину о том, что талантливый человек – талантлив во всем. Он – один из немногих мастеров, чье дарование не умещалось в пределах его профессии. Он – автор многих статей, воспоминаний о людях искусства, деятелях культуры, с кем он встречался на жизненном пути, и писал он о них живо, интересно, с присущим ему чувством юмора. Общение с ним никогда не огорчало. Он всегда находил нужное слово или шутку, чтобы поднять настроение собеседнику. Кажется, он так и не постарел, это слово к нему не подходило. Стройный, худощавый, подвижный, он оставлял впечатление человека, для которого возраст совершенно не имел значения. Хотя, конечно, имел, но он не отнял у него ни ума, ни таланта, ни его необыкновенной отзывчивости.
ЧУВСТВА ДОБРЫЕ ОН ПРОБУЖДАЛ И В ЗРИТЕЛЯХ, КОТОРЫЕ ВИДЕЛИ ЕГО КАРТИНЫ, И В ТЕХ, КТО долгие годы работал с ним на студии «Арменфильм», кто у него учился, и в тех, кто знал его лишь по фильмам, и в тех, кому довелось только случайно с ним встретиться. Приведем лишь некоторые отзывы:
Лаэрт ВАГАРШЯН, народный артист Армении, кинорежиссер:
«Я знал его давно. Еще школьниками мы, однолетки, встречались в театре, подружились на почве любви к театру. Он был сыном крупного государственного деятеля, одного из руководителей республики. У него была открытая, обаятельная улыбка счастливого мальчика.
Ему было 15 лет, когда грянуло несчастье: отца арестовали как врага народа, и горе обрушилось на их семью. После отца он потерял мать и двух сестер. Я видел, как он тяжело переживал удары судьбы. Они разрушали душу, но и закаляли его характер. Несмотря на эти несчастья, улыбку свою он не утратил.
В дальнейшем в многотрудной жизни кинорежиссера было много драматических моментов, и он умел их преодолевать улыбкой: то саркастической, то добродушной, то едко иронической.
Он был одним из тех, кто обладал самостоятельным мышлением. В период гласности он стал издавать газету, писать воспоминания, в которых по-новому рассматривал советскую жизнь. Он выполнил свой долг перед людьми, которых знал, и перед молодежью, которой рассказал, как мог, правду об ушедших и ушедшей жизни.
Он заведовал кафедрой в институте, снимал фильмы, писал мемуары. Казалось, этого вполне достаточно. Но он вовлекался и в активную общественную деятельность. И перегрузка сказалась.
В своих мемуарах он вспоминал многих деятелей, оставивших заметный след в отечественной культуре. Одним из достойных среди этих деятелей был он сам – наш друг и коллега, так внезапно покинувший нас Юра».
Рубен СИМОНОВ, народный артист СССР:
«Юрий Ерзнкян работал в режиссерской группе, руководимой мной при Доме культуры Советской Армении, в течение трех лет. Ерзнкян проявил очень хорошее умение в разборе драматургического материала, а также зрелое мастерство в практическом сценическом разрешении самого спектакля. Ерзнкян, несомненно, одаренный, вдумчивый молодой режиссер, способный осуществлять самостоятельные работы как в области кинематографа, так и в театре».
Генрих МАЛЯН, кинорежиссер, 1982 г.:
«Его отличало беспредельное чувство юмора. Юрий Ерзнкян по внешнему облику и особенно по своим внутренним качествам удивительным образом родствен мастерам романтического периода нашего кино.
Неуспокоенность, динамичность, завидная способность по-своему воспринимать и трактовать события и характеры, беспредельное чувство юмора и интеллигентность – вот те качества, которые все реже встречаются в армянском кино. Таким образом, кинорежиссер Юрий Ерзнкян видится мне прекрасным осколком тех удивительных бекназаровских времен нашего кино.
… И никто не вправе обижаться на меня, если скажу, что сегодня самым профессиональным кинорежиссером является Юрий Ерзнкян. Профессионал, которому известны все тайны этого сложного искусства, который чувствует кинематограф до конца, каждой своей клеточкой»…
Арутюн ХАЧАТРЯН, кинодокументалист:
«Для меня очень памятны съемки картины «Снег в трауре». Я – тогда еще студент режиссерского факультета, впервые попал на съемочную площадку.
Представьте себе Арагац, снег, остов разбитого самолета, суета, деловитость, приготовление к съемке эпизода, в котором задействованы Армен Джигарханян и Гуж Манукян – знаменитости, с которыми я впервые находился в непосредственной близости. И вдруг Юрий Арамаисович, мой мастер, дает мне текст эпизода в руки и говорит: «Ну вот и первое твое режиссерское задание – прорепетируй текст с актерами». Поначалу я растерялся – репетировать с самими Арменом Джигарханяном и Гужем Манукяном! От растерянности стал говорить так быстро, что Армен Борисович ничего не понял. Он усмехнулся: «Обязательно становись режиссером. Артисты будут от тебя в восторге. Ты так быстро говоришь, что они все равно ничего не поймут и все сделают по-своему». Тогда-то я и решил, что стану режиссером, но документалистом, и работать с актерами не буду…
Самое удивительное, что эту историю помнил сам Юрий Арамаисович. Когда я получил мой первый приз, он сказал: «А ведь все начиналось с той репетиции…» Мы были его первым режиссерским курсом: Арсен Азатян, Нарине Мкртчян, Мартун Арутюнян, Левон Калантар, Артур Худоян, Нарине Малян – целая киношкола Юрия Ерзнкяна»…
