Предвыборная гонка, финал которой намечен на 7 июня, выходит на финишную прямую. Заметной точкой консолидации протестного электората стал блок «Крылья единства», объединивший экс-омбудсмена Армана Татояна и бывшего главу Комитета государственных доходов Давида Ананяна. Почему опытный финансист решил пойти в политику именно сейчас, чем опасны разговоры о выходе Армении из ЕАЭС, как защитить приграничный Сюник и что предпримет оппозиция, если власть попытается сфальсифицировать результаты голосования? Об этом в преддверии «дня икс» мы подробно поговорили со вторым номером избирательного списка партии «Крылья надежды» Давидом Ананяном.
Нас объединила национальная идеология
— Давид Санасарович, как сформировался ваш тандем с Арманом Татояном? Что объединило бывшего главного налоговика и экс-защитника прав человека в рамках одной партии?
— Независимо от того, какие должности мы занимали в прошлом, мы оба являемся носителями национальной идеологии. Нас объединило стремление сплотить усилия, чтобы вывести страну из затяжного кризиса и построить сильное государство на прочном ценностном фундаменте. Познакомились мы в 2018 году: Арман Татоян тогда занимал пост Защитника прав человека, а я возглавлял Комитет государственных доходов. Сферы работы КГД и омбудсмена регулярно пересекались, и мы очень плодотворно сотрудничали. Именно тогда сформировался тот стержень, который положил начало нашим крепким партнерским и дружеским отношениям.
После событий 9 ноября 2020 года, когда ключевые государственные институты хранили молчание и пребывали в растерянности, Татоян превратил конституционный институт омбудсмена в настоящий маяк надежды для всего общества. Он непрерывно работал на передовой, в приграничных районах Сюника, фиксировал судьбоносные вызовы и системные проблемы, а затем громко озвучивал их как внутри страны, так и на авторитетных международных площадках, параллельно жестко призывая госорганы выполнять свои прямые обязанности.
В то тяжелое время Арман Татоян стал для всех нас настоящим ориентиром, вселяя надежду на то, что всеобщую общественную апатию возможно преодолеть. Я открыто выразил ему свою поддержку. После этого мы встретились, подробно все обсудили, и наше прежнее рабочее взаимодействие переросло в глубокую идеологическую близость. В 2023 году мы приняли решение объединить усилия для выхода на политическую арену и создать принципиально новую силу, нацеленную на смену действующей власти.
Сотрудничество с «Гражданским договором» исключено
— Ваш главный лозунг на выборах – «Справедливость грядет». Что конкретно вкладывает партия «Крылья единства» в это понятие?
— В основе всех наших тотальных провалов лежит именно отсутствие или острый дефицит справедливости. Это касается как утраты исторической справедливости, так и отсутствия справедливости и достоинства в нашей сегодняшней повседневной жизни. Мы убеждены, что корень всех текущих проблем кроется именно в этом. И если мы вернем справедливость, заложив ее в фундамент каждого государственного процесса, это и станет отправной точкой для строительства сильного государства на основе национальной идеологии.
— Вы заявляли, что социологические опросы гарантируют вам прохождение в парламент. Готовы ли вы вступать в коалиции и с какими силами это абсолютно исключено?
— Мы полностью исключаем любое сотрудничество и участие в коалициях, в результате которых партия «Гражданский договор» и Никол Пашинян смогут сохранить свою власть. Во всех остальных случаях мы готовы к прагматичному взаимодействию на основе конкретных результатов. Речь идет о тех политических силах, которые имеют четко выраженную национальную идеологию и последовательно добиваются реальной смены власти в стране.
Экономическая доктрина или суррогат?
— Как бывший глава КГД, какие системные ошибки в текущей налоговой и экономической политике правительства Никола Пашиняна вы видите?
— Дело в том, что системной экономической политики как таковой сегодня просто нет. Существуют лишь декларативные стратегические документы о развитии экономики. Например, в январе правительство опубликовало некую доктрину экономической политики, но реальная жизнь от этого никак не меняется. Если ты в своих же стратегиях анализируешь текущие реалии и приходишь к выводу, что экономика критически зависит от внешних факторов, отсутствие которых может привести к глубокому коллапсу, но при этом не делаешь правильных шагов – значит, ты не понимаешь главного. Структура нашей экономики изначально ошибочна, и сейчас необходимо строить диаметрально противоположную экономическую модель – именно то, что предлагает наша команда.
Когда ты заявляешь о необходимости некоего «плавного перехода» и пишешь экономическую доктрину лишь для того, чтобы она обслуживала надуманную концепцию «Реальной Армении», это нельзя назвать экономической политикой. Это просто суррогат – «стратегический документ», написанный профессиональным лексиконом с единственной целью: оправдать тотальные провалы действующей власти и легитимизировать фальшивые тезисы. Именно поэтому я с полной уверенностью заявляю: внятной экономической политики в стране нет. Когда видишь, насколько несостоятелен в профессиональном и идеологическом плане человек, ответственный за этот сектор, как он занят чем угодно, кроме реального строительства экономики, окончательно убеждаешься в двух вещах: в Армении сегодня отсутствует не только экономическая политика, но и сильные, истинные профессионалы в руководстве этой важнейшей сферы.
Глобальные проекты при дефиците бюджета: где брать ресурсы?
— Вы заявляли, что действующая десятилетиями экономическая модель Армении неэффективна, и представили программу из 7 направлений для перехода от экономики потребления к производству и экспорту. Каковы ключевые практические шаги по созданию технологического хаба в Армении, и за счет каких ресурсов планируется масштабное строительство магистралей и железных дорог «Север–Юг» в условиях дефицита бюджета?
— Подобные глобальные инфраструктурные программы должны реализовываться за счет привлечения средств крупных международных консорциумов. Что касается автомагистрали «Север–Юг», то сегодня ее строительство ведется в абсолютно неудовлетворительных объемах и темпах. По первоначальному графику проект должен был быть завершен еще в 2019 году. Нам необходимо экстренно ускорять работы, особенно на стратегически важном 230-километровом участке Ерасх — Сюник. Недавно в ходе нашего трехдневного визита в Сюникскую область мы зафиксировали определенную активность на отрезке Агарак — Каджаран: там наши иранские партнеры сейчас возводят отдельные подсистемы. Но общие темпы, повторюсь, не выдерживают никакой критики. Более того, на участках Каджаран — Ерасх и Капан — Ерасх до сих пор есть серьезные проблемы даже на уровне проектно-сметной документации. Эти документы либо полностью отсутствуют, либо все еще находятся на стадии предварительной разработки.
Что касается концепции железной дороги. Данная программа была подробно разработана еще в 2012 году, однако в 2014 году правительство ее заморозило, отдав приоритет автомобильной магистрали. Причина заморозки крылась в том, что в рамках глобального проекта наши китайские партнеры потребовали от Еревана жестких государственных гарантий. Китайцы готовы были осуществить инвестиции, был совместный консорциум с иранцами. Но они хотели поручительства, что ключевые транспортные потоки региона пойдут именно через территорию Армении. Естественно, в силу сложнейших геополитических реалий государство не могло взять на себя такие обязательства. Но сегодня архитектура мировой логистики претерпела глубинные изменения. В частности, Китай сейчас активно строит в соседней Грузии глубоководный порт Анаклия, способный обслуживать крупнотоннажные танкеры и сухогрузы. В этих реалиях железнодорожный проект через Армению обретает второе дыхание и максимальную актуальность. Его реализация вполне возможна силами того же китайско-иранского консорциума. По моим оценкам, эта масштабная программа может быть профинансирована из трех ключевых источников: привлечение точечных средств из госбюджета Армении, китайские гранты и льготные китайские заимствования. При этом стоимость строительства с привлечением местных и китайских строителей составит порядка $5–5,2 млрд.
Безопасность Сюника
— Коль скоро вы упомянули вашу поездку в Сюник. На встрече с избирателями обсуждались также вопросы границ и безопасности. Какое стратегическое решение предлагают «Крылья единства» для защиты приграничных районов?
— Для кардинального решения вопросов внешней безопасности мы выделяем два ключевых фактора: сильная, боеспособная армия и надежные военно-политические союзы – как уже существующие, так и те, которые нам еще предстоит заключить. Защита наших рубежей требует не только широкомасштабного строительства современных оборонительных укреплений и военной инфраструктуры по всему периметру границы, но и качественного усиления потенциала армянской армии. Параллельно необходимо переосмыслить роль и задействовать ресурсы уже имеющегося военно-политического блока. Такова наша концепция в общих чертах.
Кроме того, мы считаем критически важным возвращение института международных посредников в армяно-азербайджанское урегулирование, как это было в формате Минской группы ОБСЕ. Когда ты пытаешься выстраивать двусторонние отношения один на один с соседом, который настроен, мягко говоря, недружелюбно, это изначально не предполагает диалога равных. Следовательно, к процессу должны быть привлечены влиятельные международные геополитические игроки, способные сбалансировать позиции Армении и Азербайджана. Сочетание этих факторов позволит гарантировать безопасность наших границ прямо сейчас – на тот переходный период, пока наша собственная армия восстанавливает свою былую мощь.
Пашинян обслуживает чужие повестки
— Вы утверждаете, что в Армении сейчас идет «гораздо более крупная игра, чем обычная предвыборная агитация». Каково место Армении в этой игре и как не стать разменной монетой между Западом и Россией?
— Действующая власть сделала все возможное для того, чтобы наша страна превратилась в банальную арену для столкновения чужих интересов. И Россия, и Азербайджан, и Турция, и США, и Евросоюз – все они продвигают в регионе собственные повестки, а Армения, к сожалению, стала лишь площадкой для их противостояния. Здесь необходима диаметрально противоположная позиция. Вместо того чтобы безропотно подстраиваться под чужие правила, мы обязаны жестко отстаивать свои собственные интересы. Все внешние игроки должны научиться считаться с нами. С любым геополитическим полюсом, с любым государством мы можем поддерживать нормальные партнерские отношения только в том случае, если они будут уважать наши государственные и национальные приоритеты. У нас есть естественные союзники – Иран и Грузия. Есть Россия – наш традиционный военно-политический партнер. Есть такие важные партнеры, как Китай и Индия, которые также имеют свои стратегические интересы в нашем регионе. У нас развиваются глубинные отношения с Соединенными Штатами. Например, в ходе недавнего визита госсекретаря США в Ереван было подписано три документа, цель которых – закрепить американское присутствие в регионе. Отношения необходимо развивать со всеми этими столицами, но с одним железным условием: безусловным приоритетом для нас всегда должны оставаться национальные интересы Армении. Это абсолютно нормально, что у крупных держав есть свои геополитические цели. Ненормально то, что действующая власть Армении просто не в состоянии отстаивать интересы собственного государства. Они, по сути, занимаются обслуживанием чужих повесток. Скажем, они идут на поводу у интересов Азербайджана и противопоставляют это России, либо обслуживают интересы США в прямой ущерб отношениям с Москвой. Для нас такой подход категорически неприемлем.
Газовый тупик и потеря рынков сбыта
— Если Армения пойдет на окончательный выход из ЕАЭС, страна неизбежно столкнется с серьезными экономическими шоками. Видите ли вы реальные и оперативные альтернативы поставкам российского газа, ядерного топлива для АЭС и других критически важных энергоносителей, и готова ли экономика к потере единого рынка?
— Прямой альтернативы российскому газу на сегодняшний день у нас просто нет. Правительство Пашиняна гипотетически заявляет о том, что Армения в будущем сможет получать азербайджанский газ. Это абсолютно дилетантские и абсурдные заявления – как минимум по двум ключевым причинам. Во-первых, у нас физически отсутствуют необходимые подсистемы и логистическая инфраструктура. Для запуска альтернативных поставок газа из других стран требуется построить сложные инженерные сети, на создание которых уйдут годы. Даже если чисто гипотетически представить, что азербайджанский газ технически заменит российский, на проектирование и строительство трубопроводов потребуется не менее 5-7 лет. Во-вторых, есть куда более важный, концептуальный фактор. Имеем ли мы вообще моральное и стратегическое право ставить энергетическую безопасность своего государства в полную зависимость от страны, которая открыто вынашивает враждебные планы против Армении и даже не пытается этого скрывать? Поэтому мы открыто говорим: подобные заявления и шаги действующей власти – это либо пустая имитация, либо прямое обслуживание интересов Баку. Реальной альтернативы российскому газу сейчас нет. Точнее, она существует только в одном виде: это тот же самый российский газ, но поставляемый по общемировым ценам – в три-четыре раза дороже. А столь резкое подорожание энергоносителей моментально приведет экономику Армении к полному коллапсу.
Выход из ЕАЭС моментально приведет Армению к катастрофе, поскольку правительство Пашиняна за все годы своего правления так и не удосужилось создать альтернативные подушки безопасности. У нас до сих пор нет диверсифицированных внешних рынков для реализации отечественной продукции. Наш сельскохозяйственный сектор, производители коньяка или минеральной воды «Джермук» критически зависят от потребительского рынка стран ЕАЭС. Если ты за все эти восемь лет не нашел альтернативных торгово-экономических векторов и не только не снизил зависимость от той же России, а наоборот – усилил ее, но при этом сегодня идешь по пути выхода из ЕАЭС и сворачивания отношений с Москвой, то вывод очевиден. Ты – обыкновенный авантюрист, который совершенно не понимает, что такое государство. Либо ты умышленно делаешь шаги по системному развалу собственной страны, стремясь сделать ее полностью зависимой от Турции и Азербайджана.
— Но, смотрите, Пашинян утверждает, что уже нашел новые рынки сбыта для агропродукции. На встрече с избирателями в Гегаркунике он заявил, что «первые партии роз и овощей уже вышли». Правда, в какие именно страны «вышли» – не уточнил, отметив лишь: «Доедут – скажу».
— Любые заявления Пашиняна всегда вызывали и продолжают вызывать огромные сомнения. Слово и дело у этого человека расходятся абсолютно всегда. А тем более сейчас, в этот предвыборный период, его выступления и вовсе доходят до абсурда. Следовательно, всерьез комментировать слова Пашиняна – дело заведомо неблагодарное.
Если власть попытается украсть голоса – мы выйдем на улицу
— До выборов осталось меньше недели, кампания завершается 5 июня. Каковы ваши главные опасения относительно прозрачности голосования 7 июня, возможных фальсификаций?
— Фальсификаций я ни в коем случае не исключаю. В этих условиях все оппозиционное поле обязано приложить максимум усилий, чтобы жестко защитить каждый голос непосредственно на избирательных участках. Мы сами сейчас активно делаем свою «домашнюю работу»: мобилизуем и готовим доверенных лиц, которые будут контролировать процесс голосования и подсчета. Есть один крайне принципиальный момент. Реальная оппозиция достигла консенсуса и договорилась совместными усилиями защищать на участках голоса всего протестного электората. Это важнейший шаг. Конечно, между оппозиционными силами существуют идеологические разногласия и разные взгляды на геополитику. Но сегодня все это отложено в сторону, ведь задача номер один – защитить результаты выборов и обеспечить высокую явку. Мы призываем граждан обязательно прийти на избирательные участки. Наша первая и главная просьба к избирателям – ни при каких обстоятельствах не голосовать за действующую власть в лице партии «Гражданский договор». Вторая – отдать свой голос за любую из четырех основных оппозиционных сил, которые имеют реальные шансы пройти в парламент. В отличие от выборов 2021 года, сегодня у граждан есть широкая палитра идеологических альтернатив. Главное – консолидироваться и не допустить воспроизводства этой власти.
— Тем не менее, если власть пойдет на масштабные фальсификации итогов выборов, какими будут действия оппозиции? Стоит ли ожидать возобновления уличной борьбы?
— Если власть пойдет на масштабные фальсификации, все реальные оппозиционные силы уже открыто заявили о готовности задействовать свои ресурсы и политическую волю для выхода на улицу. Мы обязаны сделать абсолютно все – разумеется, строго в рамках закона, – чтобы защитить выбор граждан и добиться смены власти. Текущая ситуация в стране, результаты независимых и наших внутренних социологических опросов, а также общие настроения в обществе четко свидетельствуют об одном: смена власти неизбежна. Но в случае очевидных и грубых нарушений, с помощью которых действующий режим попытается искусственно воспроизвести себя, мы без колебаний выйдем на уличную борьбу. И я могу с уверенностью сказать, что аналогичный решительный настрой сегодня преобладает во всем оппозиционном поле.
