«Какой смысл следить за войной в Иране, если не будут сделаны выводы? Между тем, из иранских событий можно извлечь крайне полезные уроки, если рассматривать их не как обычную новостную ленту, а обращать внимание на стратегическую динамику происходящего», – написал тюрколог Варужан Гегамян, представляя с этой точки зрения, как минимум, три уже четко просматривающихся вывода, крайне актуальных и для нас – в том числе в контексте распространяемой у нас риторики поражения.
«Урок 1
В войне далеко не все определяется материальным превосходством. США и Израиль открыто и многократно превосходят Иран по военно-техническим возможностям, что обеспечивает им тактические успехи. Однако тактические успехи не обязательно предполагают стратегическую победу. Военная операция США и Израиля против Ирана, которую, по всей вероятности, планировалось завершить за несколько дней (по аналогии с первоначальным замыслом российской СВО), продолжается уже более трех недель без четкой стратегии победного завершения. Грамотное сопротивление Ирана (см. следующий пункт), а также стратегический подход к исходу войны позволяют Тегерану компенсировать военно-технический дисбаланс и, несмотря на многочисленные потери, не только продолжать сопротивление, но и постепенно диктовать новый ход навязанной ему войны.
Урок 2
В основе иранского сопротивления лежит четкий стратегический подход, который существенно не изменился, несмотря на многочисленные потери военно-политической элиты за последние недели. Это сопротивление, в частности, опирается на асимметричную (неравномерную) операционную концепцию, предполагающую нанесение врагу максимального ущерба – за счет четкого избрания мишеней и эффективного использования имеющихся ресурсов.
Ярким примером этого можно считать ситуацию в Ормузском проливе. Даже обладая самым мощным флотом в мире, США и их союзники сталкиваются с колоссальным стратегическим ущербом от иранских дешевых беспилотников, быстроходных катеров, морских мин и ракет малой дальности, которые фактически задают новые правила игры в проливе. Этого достаточно, чтобы мировая экономика дестабилизировалась, а Иран получил мощный переговорный инструмент, что привело даже к частичному снятию американских санкций с иранской нефти.
Асимметричная концепция проявляется и в других формах (например, удары по союзникам США, что расширяет масштаб конфликта и повышает цену его продолжения). Иными словами, Иран не играет по навязанным ему правилам (где он бы проиграл), а постепенно навязывает свою собственную игру другим. В основе этой новой игры лежит ключевое преимущество, которое часто игнорируется многими. Но не в Иране. Это и есть третий урок.
Урок 3
Когда в начале XIX века Наполеон пытался быстро завоевать Россию, он учел многое, но не принял во внимание один фактор – погодные условия. После поражений армий Наполеона и других западных армий на русской земле часто говорят о ʺгенерале Морозеʺ, подразумевая суровые зимние условия как фактор, способствовавший победе.
Если применить эту художественную аналогию к Ирану, можно сказать, что у него есть свой ʺневидимый генералʺ – это ʺгенерал географияʺ. Иранская стратегия основана на глубоком понимании собственной географии и ее грамотном использовании. Образно говоря, Ормузский пролив и арабские страны находятся ʺво двореʺ Ирана, и на них можно оказывать давление даже с минимальными ресурсами в своем арсенале.
В основе иранской стратегии – именно этот расчет: даже если у страны не останется дальнобойных ракет, всегда найдется небольшой катер, который в Ормузском проливе сможет создать проблему глобального масштаба, заставляя всех учитывать иранский фактор», – написал Гегамян.
Panorama.am
