Пашинян распорядился уволить со службы солдата-контрактника, который в ходе предвыборной встречи в Сюнике вместо того, чтобы обниматься с премьером и угодливо цеплять на грудь пресловутый значок, рискнул попросить предпринять меры для расчистки от снега дорог, ведущих к высокогорным боевым постам. На тех самых горах, которые, по мнению Пашиняна, нам вовсе не нужны, ибо на них 7-8 месяцев в году лежит снег.
ОЧЕНЬ УЖ НЕ ПОНРАВИЛАСЬ НИКОЛУ ПРЯМОТА КОНТРАКТНИКА, ЕГО ПРОСЬБА РАСЧИЩАТЬ ДОРОГИ, а также сетования на то, что солдатам приходится за свой счет покупать еду на боевом дежурстве, поскольку папикяновских пайков не хватает либо они просто несъедобны.
Одним словом, испортил солдат настроение премьеру, который весело раздавал направо и налево свои брошки с пряниками, будучи уверенным, что в Сюнике все должны проголосовать за него, ибо не имеют права души в нем не чаять. И будучи убежденным, что традиция встреч с избирателями, разработанная демократической системой, предназначена исключительно для того, чтобы кандидат от власти выслушивал дифирамбы лизоблюдствующего электората.
При этом Пашинян, естественно, обставил дело так, будто его приказ Папикяну об увольнении стал не следствием недовольства справедливой постановкой вопроса контрактником, а якобы неподобающим поведением последнего. Видите ли, состоящий на службе человек, разговаривая с премьером-верховным главнокомандующим и министром обороны, осмелился жестикулировать вместо того, чтобы стоять по стойке смирно и держать руки по швам.
«Хороший повод вышвырнуть его со службы за наглость высказать мне в лицо правду о папикяновском бардаке в армии», — наверняка подумал Никол и сам же восхитился своей сообразительностью. Откуда же было знать не служившему в армии и за 8 лет не научившемуся различать военную победу от поражения дезертиру, что, согласно воинскому уставу, военнослужащий вне части и боевого поста и вне временного графика несения службы не обязан отдавать честь вышестоящему начальству и стоять перед ним по стойке смирно, будь то хоть Пашинян, облаченный в китель генералиссимуса, хоть Папикян в фельдмаршальских погонах?
Другой вопрос из того же ряда: откуда было знать многотысячной армии николовских фейков, учинивших в сети лай на контрактника за то, что, разговаривая с их идолом, не снял для приличия очки, что на высокогорье, где несет он свою службу, повсеместно лежит снег? Белизна слепит глаза и провоцирует раздражительные процессы на роговицах и зрачках, поэтому постовики, спускающиеся после смены домой, вынуждены при дневном свете, насколько это возможно, не снимать солнцезащитные очки. Это во-первых.
ВО-ВТОРЫХ, ПАШИНЯНУ, ВНУШИВШЕМУ СВОИМ ЭЛЕКТОРАЛЬНЫМ БОЛВАНАМ, ЧТО В ПОЛИТИКЕ И ПРАВЕ он такой же спец, как Мичурин в ботанике, следовало бы знать, что на встречу с гражданами, где ему и «испортил настроение» «наглый» контрактник, он заявился в качестве не премьера, а лишь рядового кандидата в будущие депутаты. И Папикяна туда же он приволок не в статусе министра, а лишь четвертого номера в предвыборном списке «ГД».
Это не мы так говорим, таковы положения Конституции, согласно которым Пашинян с Папикяном вместе с остальной гоп-компанией обязаны оформить отпуск и только потом в качестве рядовых граждан проводить свою предвыборную агитацию.
Так что, согласно Конституции и воинскому уставу в придачу, военнослужащий, которому следует воздать должное за смелость, имел полное право стоять и жестикулировать, а также задавать кандидату в депутаты те вопросы, которые счел нужными. А вот Пашинян, согласно той же Конституции, вел себя неправомерно, а с точки зрения обыкновенной человеческой морали — просто по-свински.
«Уволь его, Папикян… такому место в беседке…», — бросил с презрением негодующий премьер-министр, и в долю секунды вновь напялив на себя маску народного слуги во власти, пошел лобызаться с остальной толпой. И покорный Папикян, скорее всего, уже уволил солдата — в тот же миг. В день освобождения Шуши. Того самого Шуши, который был «серым и несчастным городом». Был исторической столицей того самого армянского края, борьба за которой, как оказалось, «была нашей фатальной ошибкой».
