В ходе своей предвыборной кампании Никол Пашинян практически разделил армянское общество на два противоположных лагеря: «своих» и «амбалов». С первыми (то есть лояльным ему электоратом) он – сама вежливость. Им Пашинян изливается в любви, выражает слова уважения и восхищения, обещает золотые горы. Вторым же (оппонентам и конкурентам) он грубит, ругает и оскорбляет, нередко откровенно терроризирует, угрожает физической расправой. А когда оппоненты чересчур донимают, задавая провокационные, на его взгляд, вопросы, то Пашинян «включает премьера» (хотя в предвыборный период должен находиться в отпуске), оставляя за собой право просто «послать» их универсальной фразой: «убирайся отсюда, амбал!»
В ЦЕЛОМ ЖЕ ПРЕДВЫБОРНЫЙ ЛЕКСИКОН ПАШИНЯНА ПОРАЖАЕТ СВОЕЙ ПЕСТРОТОЙ. Правда, основных адресатов его нападков не так много – т.н. «трехглавая партия войны» (коалиция во главе с Робертом Кочаряном, Самвелом Карапетяном и Гагиком Царукяном) и… вынужденные переселенцы из Арцаха. Зато наступательный арсенал у действующего премьера против них довольно широкий и мощный – «шею сверну», «согну», «опущу», «задушу», «засуну ствол автомата в одно место»… Порой наедет на арцахца: «Что ты здесь делаешь? Почему ты жив? Почему не отправился погибать…». Обзовет его «выродком», «сбежавшим с поля боя». Пообещает «загнать в камеры» его и «его хозяев», «уничтожить всех». А все потому, что вынужденный переселенец из Арцаха осмелился задать ему неудобный вопрос.
И вообще, как испорченная пластинка, любит премьер повторять одну и ту же угрозу расправиться с бывшими арцахскими чиновниками. Везде и во всем ему чудится заговор с «карабахским акцентом». А говоря «карабахец», он подразумевает «Роба», иногда и «Сержа»…
Огульные обвинения по принципу «сам дурак!» в ответ на справедливую и обоснованную критику, «обличения» – одно нелепее другого… Это защитная реакция, сигнализирующая о том, что у ответчика закончились рациональные аргументы и, испытывая сильное эмоциональное напряжение, он переходит на личности, начинает унижать и оскорблять. Спорщик впадает в состояние истерики с соответствующей жестикуляцией и мимикой, резкими и неадекватными движениями. Происходит эскалация конфликта, нередко завершающаяся задержанием «амбала» или насилием над ним. Практически каждый предвыборный выход Пашиняна и Ко, непосредственное общение с избирателями сопровождается скандалами, разбирательствами, эксцессами. Дело дошло до того, что премьер выдвинул «мудрое» предложение: «Кто не согласен с нами, пусть не приходит на встречи».
Более «мягкая» и «терпеливая» манера общения у Пашиняна с детьми. Так девочке из лагеря «амбалов» на вопрос, почему он «отдал врагу ее родину», премьер «вежливо» ответил: «Подрастешь – поймешь».
Правда, это не мешает ему через минуту кричать в исступлении с улицы на жителя многоэтажки, который со своего балкона назвал его предателем.
КАК МЕТКО ЗАМЕТИЛА БЫВШИЙ ОМБУДСМЕН АРМЕНИИ ЛАРИСА АЛАВЕРДЯН, «внутри власти сегодня идет негласное соревнование в том, кто позволит себе более грубые и циничные высказывания». Конечно, в правовом государстве премьер, особенно находящийся в отпуске, ответил бы за свои слова по закону. Однако вся нынешняя правоохранительная система нашей республики, судя по всему, работает исключительно против «амбалов», которым воспрещено говорить правду и задавать «лишние» вопросы, особенно касающиеся «сдачи Арцаха Азербайджану», «пяти тысяч жертв», «трехсот тысяч азербайджанских возвращенцев», «права арцахцев вернуться на родину» и т.д. Ведь такие «провокационные вопросы», по убеждению Пашиняна и его команды, ставят под угрозу установившуюся, наконец, «эпоху мира», могут вызвать гнев у Алиева с Эрдоганом и спровоцировать новую войну. И прискорбно, что часть армянского общества разделяет эту пораженческую и опасную для нашей нации позицию.
Невольно приходит на ум знаменитый сатирический персонаж повести немецкого сказочника Гофмана «Крошка Цахес, по прозванию Циннобер». Как известно, «лексикон» Цахеса представлял собой гротескный набор звуков, которые благодаря магии феи воспринимались окружающими как гениальные изречения. Его бессвязные восклицания каждый раз исторгали у окружающих эмоции величайшего изумления и восторга.
Но когда магия периодически спадала, окружающие внезапно слышали истинный голос Циннобера – злобное, мерзкое мяуканье, шипение или визг карлика – бездарного существа, который паразитирует на чужих заслугах и которому окружающие приписывают мнимые достоинства.
Увы, некоторая часть нашего общества продолжает оставаться под магией заявлений и обещаний Пашиняна. Но, думаю, час всенародного прозрения не за горами…
