Предвыборная кампания, уже вступившая в острую фазу, со всей очевидностью обнажила главный парадокс армянской политики: премьер-министр, клянущийся в некой абстрактной любви к народу, ведет кампанию через страх, оскорбления, шантаж и угрозы. Оппозиция в лице блоков «Армения», «Сильная Армения» и партии «Процветающая Армения», которую Никол Пашинян называет «трехглавой партией войны», говорит о безопасности, рабочих местах и борьбе с бедностью. Так что стоит за этим контрастом?
ДО ВЫБОРОВ 7 ИЮНЯ ОСТАЮТСЯ СЧИТАНЫЕ НЕДЕЛИ. АРМЕНИЯ, ПО ВСЕМ МЕРКАМ, вступает в один из самых (если не самый) напряженных избирательных циклов в своей новейшей истории. Позади – потеря Арцаха, десятки тысяч беженцев, беспрецедентная напряженность в отношениях с ключевым союзником – Россией, фактический разрыв с ОДКБ. Впереди – вопрос, который общество задает все громче: а что, собственно, мы получили и что получим взамен? И то, как на него отвечают разные политические силы, говорит о них красноречивее любых программных документов.
Рейтинги «Гражданского договора» не лгут. По данным опроса армянского представительства Gallup International, проведенного в конце апреля, за партию Пашиняна готовы были проголосовать около 27% избирателей. По данным майского опроса САЕАС «Фокус», – уже 17%. Расхождение объясняется методологией, но тенденция очевидна: еще в 2021 году за ГД проголосовали 54% избирателей. Сегодня даже самые благоприятные для власти опросы фиксируют падение поддержки вдвое. При этом 42% граждан, согласно результатам февральского опроса Международного республиканского института (IRI), считают, что за прошедшие месяцы правительство Пашиняна не добилось никаких ощутимых результатов. Доверие к самому премьеру – 13%. Для сравнения: армии доверяют 72%, Армянской Апостольской церкви – 58%.
Власть, конечно, знает эти цифры. И ее предвыборное поведение – это поведение игрока, которому нечего предъявить на стол, кроме одного «козыря»: страха.
Главный тезис кампании ГД, озвученный Пашиняном лично, сформулирован с пугающей прямотой: «В сентябре будет война. И это будет катастрофическая война, если «Гражданский договор» не получит конституционного большинства». Логика выстроена безупречно в своей манипулятивности: кто не проголосует за нас – проголосует за войну. То бишь кто сомневается в Пашиняне – сомневается в мире.
Эту технологию политтехнологи хорошо знают, она не раз была апробирована в разных странах. Пашинян воспроизводит эту схему с целью не убедить, а запугать; не объяснить свою программу, а дискредитировать саму возможность альтернативы.
При этом программа «Гражданского договора» существует, и она, надо признать, написана на бумаге красиво. Среднегодовой рост ВВП не менее 6%, увеличение промышленного производства на 50%, 25 тысяч новых рабочих мест ежегодно, собственные космические спутники, безвизовый режим с ЕС. Звучит как манифест страны, уверенно смотрящей в будущее. Проблема в том, что реализацию подобных манифестов Пашинян уже обещал, и не раз. В 2018, в 2021-м. А воз, как говорится, и ныне там. Обещания в устах человека, который уже восемь лет у власти и чье правительство более 40% граждан считают неэффективным, – это уже не программа. Это инерция, а точнее – кризис жанра.
Но самое показательное не в том, что Пашинян обещает, а в том, как он ведет себя с теми, кто не верит. В конце 2025 года «Гражданский договор» в рамках подготовки к предстоящим электоральным процессам с торжественностью принял внутренний «Кодекс этики». Видать, весьма своеобразно понимает Пашинян, что, собственно, означает «этика» и какие нормы поведения она подразумевает. С предвыборных трибун он обрушивает на своих политических оппонентов шквал публичных оскорблений и огульных обвинений. Вместо цивилизованной дискуссии вокруг социально-экономических программ, предвыборный дискурс премьер-министра деградировал до уровня обещаний «уложить на асфальт», «закатать в бетон» и отправить за решетку любого, кто представляет реальную альтернативу его курсу.
АПОГЕЯ ЭТА АГРЕССИВНАЯ РИТОРИКА ДОСТИГЛА 18 МАЯ, КОГДА ПАШИНЯН ВО ВРЕМЯ АГИТКАМПАНИИ в одном из дворов столичного района Арабкир вступил в перепалку с подошедшей к нему женщиной (как выяснилось позже, это была врач-гинеколог Арпине Согоян, сестра военного врача Гранта Папикяна, пропавшего без вести во время 44-дневной войны). Остапа понесло: впав в столь привычное для него состояние истерики, он пригрозил сорвать все маски людей, «говорящих с карабахским акцентом», которые распространяют в соцсетях различные видеоролики, и засунуть эти маски «в соответствующее место». Сыновей Роберта Кочаряна, Гагика Царукяна и Самвела Карапетяна он назвал «выродками», «сбежавшими с поля боя». Досталось и их отцам, а также Сержу Саргсяну – Пашинян пригрозил «поставить на колени» и «уничтожить» всех их. Провластные медиа в свою очередь тиражируют клички: «Калужский олигарх» (Карапетян), «тупой Гаго» (Царукян). Это не предвыборная риторика, а лексикон уличных разборок.
Подобная агрессивная риторика и постоянные угрозы «арестовать», «уничтожить», «закатать в асфальт» лидеров оппозиции на самом деле свидетельствуют о банальном страхе потерять власть и о полном отсутствии способности вести открытый и честный диалог с оппонентами и народом. Давно известно: чем крупнее провалы, тем громче агрессия в адрес оппонентов. Атака заменяет аргумент.
На этом фоне оппозиционные силы выглядят конкретно – по крайней мере по меркам армянской политики, где превалируют декларативные лозунги.
Блок «Армения» строит кампанию вокруг трех взаимосвязанных тезисов. Первый – безопасность. Прежняя система безопасности разрушена, новая не создана. «Армении нужна боеспособная армия, сильный лидер и мощный союзник. Других моделей человечество еще не придумало», – говорит Роберт Кочарян. Второй – состояние общества: «Прежде всего я хотел бы увидеть более сплоченную Армению. Сегодня раскол очень глубок», – утверждает второй президент и указывает на прямую ответственность действующей власти за разделение людей на «своих» и чужих». Третий – внешняя политика без самоуничижения: мир необходим, но он должен быть долгосрочным и основанным на реальных гарантиях, а не на перманентной готовности идти на односторонние уступки. Эта политическая сила выстраивает внутреннюю и внешнюю безопасность вокруг защиты национальной идентичности и Армянской Апостольской церкви, которые сегодня подвергаются системным атакам, и полноценного восстановления связей с традиционными союзниками. «Армения» также предлагает конкретные меры по реанимации целого ряда крупных индустриальных узлов в областях республики.
«Сильная Армения» Самвела Карапетяна бьет по другим болевым точкам – крайней бедности и демографии, которую лидер партии сформулировал как вопрос национального выживания и привел тревожные статданные: число рождений в стране снизилось примерно на 12%, количество браков – на 7%, а число разводов выросло на 28%. «Если такими темпами продолжится, через несколько лет у нас может остаться Армения либо без армян, либо с очень небольшим их числом», – говорит Карапетян. Эта политическая сила предлагает ряд конкретных мер для решения этих проблем, включая создание 300 тысяч рабочих мест, реализацию программы доступного жилья для молодых и многодетных семей, а также запуск фонда «Национальное возрождение», 70% средств которого будут обеспечивать вложения крупных армянских предпринимателей из диаспоры, а 30% – госбюджет.
ПРОГРАММА ПАРТИИ «ПРОЦВЕТАЮЩАЯ АРМЕНИЯ», КАК УТВЕРЖДАЕТ ЕЕ ЛИДЕР ГАГИК ЦАРУКЯН, строилась на основе прямых разговоров с людьми – в столице и в регионах: доступное здравоохранение, радикальное облегчение долгового бремени населения, полная кредитная амнистия по штрафам и пеням для всех граждан, а также полное списание основного долга по потребительским кредитам объемом до 3 млн драмов, восстановление промышленности.
Разумеется, у каждой из этих оппозиционных сил есть свои уязвимые места, речь в том числе и о неоднозначном отношении части общества к ее представителям. Но их предвыборные программы, при всех оговорках, поддаются анализу. Их можно сравнивать, оспаривать, проверять на реалистичность. Власть же предлагает не программу, а выбор между «миром» и «войной» – то есть не политику, а элементарный шантаж.
Пашинян пришел к власти в 2018 году с простыми посланиями: вернуть власть народу, утвердить в стране справедливость, искоренить коррупцию, обеспечить экономический взлет. Восемь лет спустя он угрожает всем своим оппонентам расправой, использует силовые структуры против несогласных, отсекает диаспору от выборов и запугивает граждан войной. История умеет быть жестокой к людям, забывающим, с чего начинали.
7 июня армянское общество будет голосовать в условиях, когда оппозиция предлагает реальные программы и свой опыт и ресурсы в реализации подобных программ. Власть предлагает выбор между собой и катастрофой. Это ультиматум. И то, как общество ответит на этот ультиматум, скажет о зрелости гражданского сознания армянского народа больше, чем любой опрос.
Любовь к народу, которую Пашинян декларирует на каждой встрече с избирателями или в своих прямых эфирах и которая соседствует с языком ненависти, выглядит все более похожей на объятия, от которых очень трудно дышать.
