Никол Пашинян пообещал избирателям закон о легализации незаконно возведенного жилья. Красивый жест – но время и контекст выдают его истинную природу.
На встрече с избирателями административного района Давидашен г. Еревана 17 мая Пашинян сделал громкое заявление: будет принят закон о легализации незаконно построенного жилья. Десятки тысяч семей, живущих в правовой неопределенности из-за самовольных построек, наконец получат документы на свои дома.
ПРОБЛЕМА НЕЗАКОННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В АРМЕНИИ СУЩЕСТВУЕТ ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ. Самострой – явление отнюдь не маргинальное: речь идет о десятках тысяч объектов по всей стране, от пристроек в ереванских дворах до целых кварталов в регионах. По данным Комитета кадастра недвижимости РА, в стране зафиксировано и внесено в базу около 70 тысяч несанкционированных, самовольных построек (эту цифру озвучил в конце прошлого года глава Комитета Сурен Товмасян), владельцы которых не успели или не смогли оформить документы в прошлые годы: бюрократия была непроходимой, согласования – дорогими, а закон смотрел сквозь пальцы.
С одной стороны, отрицать масштаб проблемы невозможно: для десятков тысяч семей эта инициатива – действительно единственный шанс выйти из многолетнего правового тупика, узаконить крышу над головой и начать наконец платить налоги на имущество в государственный бюджет. Но дело в том, что вместо системного решения проблемы действующая власть просто объявляет амнистию оптом – и именно тогда, когда до выборов осталось совсем ничего.
Механизм этого политического приема прост и хорошо известен. Берется реальная проблема, которую власть не решала годами. Она упаковывается в обещание – достаточно конкретное, чтобы вызвать надежду, и достаточно расплывчатое, чтобы ни к чему не обязывать. И предъявляется целевой аудитории именно в тот момент, когда гражданину предстоит принять решение у избирательной урны. Это не политика. Это торговля.
За красивым жестом скрываются вопросы, которые власть предпочитает не поднимать. Кто заплатит за инфраструктуру? Самовольные постройки зачастую не подключены к нормальным сетям водоснабжения, канализации, электричества. Признание их законными автоматически порождает обязательства государства – а значит, расходы налогоплательщиков. Что будет со строительными нормами? Часть самостроя возведена с грубыми нарушениями сейсмических и пожарных требований. Легализация не делает эти постройки безопасными – она лишь снимает с государства ответственность до тех пор, пока не случится трагедия. И наконец: какой сигнал получат те, кто строил по закону? Граждане, годами собиравшие документы и платившие за согласования, теперь видят – можно было просто подождать удобного предвыборного момента.
КОНЕЧНО, ПОДОБНЫЕ ОБЕЩАНИЯ В АРМЕНИИ ЗВУЧАТ НЕ ВПЕРВЫЕ. Частичные амнистии для самостроя уже объявлялись, механизм работал плохо, проблема никуда не делась. Теперь – новый заход. Но снова без конкретики: ни сроков, ни критериев, ни готового законопроекта. Когда политик говорит «будет принят закон» не в парламенте с готовым текстом на руках, а на предвыборной встрече с избирателями, – это сигнал. Это не законодательная инициатива, а тривиальная агитация.
Аудитория подобных заявлений просчитана точно. Владельцы незаконных построек – вовсе не маргиналы и не нарушители по призванию. Это обычные семьи, как правило – из небогатых слоев. Их много. Они голосуют. Пообещать им легализацию – значит купить лояльность большой и рассредоточенной по всей стране группы избирателей ценой обещания, исполнение которого можно спокойно отложить на потом. Это и есть предвыборная взятка – юридически чистая, политически грязная.
Реальное решение проблемы незаконного жилья требует другого: системной градостроительной реформы, упрощения легальных процедур, прозрачной и адресной амнистии с четкими критериями безопасности. Это сложная долгая, неблагодарная работа. Именно поэтому власть ею не занималась. Гораздо проще пообещать все и сразу – там, где собрались люди, которые хотят верить.
Никол Пашинян пришел к власти на волне борьбы с коррупцией и политическими манипуляциями, в том числе электоральными злоупотреблениями. Теперь он сам – и гораздо более изощренно – использует самый старый инструмент из арсенала тех, против кого когда-то выводил людей на улицы. Разница лишь в том, что тогда это называлось подкупом избирателей. Сейчас – предвыборной программой.
