Проект TRIPP представляет собой не столько экономическую инициативу, сколько инструмент жесткого стратегического сдерживания Ирана и Китая – проект, жизнеспособность которого напрямую зависит от исхода текущего противостояния вокруг Ирана. В своей основе этот проект нацелен на радикальную перекройку карты регионального влияния: вытеснение российского присутствия с Южного Кавказа и создание вокруг Ирана своего рода «санитарного кордона», опирающегося на инфраструктуру «тюркского мира».
С этой точки зрения проект выполняет функции не только транспортного коридора, но и платформы для разведывательной активности, интегрируя систему контроля в глобальную сеть западных и ближневосточных спецслужб.
Однако такая амбициозная конструкция оказывается крайне уязвимой перед лицом внутренней устойчивости иранской политической системы. Если иранская государственность выстоит в условиях открытого конфликта с США и Израилем, стратегическая ценность TRIPP подвергнется критическому пересмотру. Главная задача Запада – полная изоляция Тегерана и его отрыв от технологических и логистических связей с Китаем, не будет решена, что лишает проект его первичного политического смысла. Более того, в случае сохранения нынешней властной вертикали в Иране проект превращается из инструмента давления в потенциальную мишень. Утратив сдерживающие факторы и «красные линии» в условиях идущей войны, Исламская республика получает карт-бланш на прямое противодействие инфраструктуре TRIPP, что делает любые инвестиции в этот маршрут чрезмерно рискованными.
Парадоксально, но даже сценарий гипотетической смены режима в Тегеране на прозападный делает TRIPP второстепенным, так как установление прямого контроля над Ираном снимет необходимость в строительстве сложных обходных путей изоляции. Текущая стратегия Израиля и его союзников, направленная на демонтаж централизованного управления в Иране через устранение ключевых системных координаторов (такой фигурой был и убитый секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани), балансирующих между консерваторами и реформаторами, преследует цель спровоцировать системный хаос. Ожидается, что паралич власти и переход управления к среднему звену силовых структур приведет к деградации государства.
Однако если этот план не сработает и иранская система продемонстрирует способность к регенерации руководящих кадров, Вашингтон рискует оказаться втянутым в затяжной конфликт, сопоставимый по своим последствиям с Вьетнамом или Афганистаном. В современных реалиях такой сценарий неизбежно спровоцирует глобальный энергетический кризис и резкий скачок цен на нефть, что обернется политическим фиаско для американской администрации.
Таким образом, судьба проекта TRIPP неразрывно связана с устойчивостью иранского политического дизайна: либо проект теряет смысл из-за неэффективности в сдерживании сохранившегося режима, либо он становится ненужным в случае полного поглощения Ирана западной сферой влияния.
В любом случае, без достижения быстрой и окончательной победы над политической системой Ирана TRIPP остается лишь теоретической моделью, лишенной реального геополитического фундамента. Понимают ли все это премьер Никол Пашинян и его политическая команда?
Alpha News
