Тот маховик, который Никол Пашинян запустил в метро, не остановится, он пройдется по культуре общественных отношений, пройдется по ценностной перспективе этих отношений, теперь уже все ресурсы государственной политики направлены на то, чтобы со временем перевести это явление из маргинального поля в доминирующее, написал в своем ТГ-канале аналитик Акоп Бадалян.
Публикацию полностью приводим ниже.
«ЖОЗЕП БОРРЕЛЬ, НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ, что я первый лидер Армении, признавший Карабах частью Азербайджана». Премьер-министр Армении Никол Пашинян сказал бы такое бывшему комиссару Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Жозепу Боррелю, который, будучи еще на посту, сделал это заявление: «Никол Пашинян – первый руководитель Армении, признавший Карабах частью Азербайджана»? Нет, Пашинян не сказал и не скажет Боррелю то, что он, злясь, говорит в метро арцахской женщине в присутствии ее маленького ребенка.
Почему он не сказал Боррелю, почему он не скажет Боррелю, но скажет арцахцам? Потому что от «Боррелей» он зависит, а по части арцахцев, считает, что они зависят от него. Потому что в Армении, используя свои прямые пропагандистские ресурсы, пропагандистские ресурсы околовластных кругов и «своих», так называемых, экспертов-политологов, он годами создавал общественную среду и атмосферу, в которой для электоральных нужд выгодно плохо говорить об арцахцах, а не оппонировать «Боррелям». В этом вся правда, которую пытаются сокрыть под пропагандистскими трюками об «агентуре Кремля».
«Сбежавшие из Карабаха». Это лексикон, к сожалению, не только Никола Пашиняна и его власти. Этот лексикон присущ также тем слоям общества, которые потребляют эту пропаганду.
«КАРАБАХЦЫ НЕ ВОЕВАЛИ», «жители Армении погибли, а они сбежали», «на дороге в Ереван была пробка». Будто дорога в Ереван – это пятиполосный фривей, забитый машинами. Затор был всего лишь на дороге почти в одну полосу, потому что многие хотели вывезти своих детей, женщин и стариков из зоны боевых действий. Чем это желание неестественно?
Иран сейчас воюет или нет? Да еще как воюет! А есть иранцы, которые покидают страну, охваченную войной? Конечно, есть. Много их или мало? Эти измерения, вообще-то, являются вопросом обществознания, а не предметом политического конъюнктурного шарлатанства. Уезжающие, вывозящие своих родственников есть повсюду. И, кстати, строящееся на этом политическое шарлатанство – тоже. Вопрос в том, что далеко не везде это шарлатанство строится на уровне официальной политики.
Я считаю аморальным даже обсуждать, воевали арцахцы или нет. Для меня нет такого вопроса! Считаю также аморальным рассуждать об участии жителей Армении, укорять арцахцев за это. Будто жители Армении ради Индонезии делали все это. Более того, вдвойне аморально, когда это сегодня делают и поощряют люди, которые срывали аплодисменты арцахцев в августе 2019 года, произнося знаменитые слова на площади Возрождения в Степанакерте, которые фотографировались с урожаем Агдама в руках, объявляя Агдам своей родиной.
Этой безнравственности не будет конца, пока последний арцахец, живущий в Армении, не забудет об Арцахе. В этом проблема, в этом цель, в этом стратегия. Стратегия состоит в том, чтобы сделать безнравственность нормой в Армении, да еще и государственно легитимной.
Армения находится не в унизительном, а, по сути, аморальном «мирном» режиме. А на руинах морали мир строиться не может. На руинах морали строится только зал для мещанского провинциализма, на руинах морали государство превращается в большой зал торжества мещанского провинциализма.
«Мастер-класс» лицемерия
Человек всего несколько часов назад «ставил в укор» предоставленную Арменией Арцаху финансовую помощь, а затем, увидев, какой резонанс вызвали его слова, когда он пригрозил пальцем матери в присутствии ее маленького ребенка, спустя пару часов заявляет: «Карабахцы-джан, вы здесь не квартиранты, вы – хозяева Армении».
ДЛЯ БЕЗДУМНЫХ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ ЭТО, конечно, «трогательное» заявление. Для думающих людей – пример лицемерия. Потому что премьер-министр Армении «ставит в укор» хозяевам Армении арцахцам, подвергшимся насильственному перемещению, направленную из Армении в Арцах финансовую помощь.
Но лицемерие – это лишь поверхностная констатация. Потому что под всем этим здесь – разрушение общественных отношений. Тот маховик, который Никол Пашинян запустил в метро, не остановится, не ограничится ереванскими кухнями, «беседками», не говоря уже о Facebook и TikTok.
Этот маховик не остановится и пройдется по культуре общественных отношений, пройдется по ценностной перспективе этих отношений. Этот маховик будут продолжать вращать представители его «фан-клуба», околовластные, якобы гражданские «апологеты». Будут вращать, «философствуя», дескать, «эти карабахцы всю свою жизнь прожили за счет Армении, а теперь еще и возмущаются».
Лицемерие – это самое мягкое, «безобидное» в этом явлении.
Много лет назад, если я не ошибаюсь, еще во время своего пребывания на посту президента Роберт Кочарян высказал идею о том, что следует криминализировать попытки вбить клин между Арменией и Арцахом.
В то время я написал статью-комментарий, поддержав эту идею и отметив, что, пожалуй, это одна из эффективных идей в сфере общественной и государственной жизни.
Не могу сказать, выражал ли Кочарян эту идею, чтобы защитить себя и свои позиции у власти, поскольку эти позиции подвергались нападкам также и из-за арцахского происхождения, или же он действительно глубоко осознавал эту проблему, которая назревала, пожалуй, незаметно для широкого общественного взгляда.
В любом случае, повторюсь, своей статьей я поддержал идею Роберта Кочаряна, указав именно на тот факт, что арцахский фактор злоупотребляется в узких внутриполитических целях и, вольно или невольно, становится пусть невидимым, но неуклонно вбивающимся клином между Арменией и Арцахом, между жителями Армении и арцахцами.
К сожалению, эта проблема и на государственном, и на общественном уровне игнорировалась. Сегодня, по сути, Никол Пашинян не новую проблему создает, а опирается на то же самое, сформировавшееся много лет назад мышление. Просто теперь уже все ресурсы государственной политики направлены на то, чтобы со временем перевести это явление из маргинального поля в доминирующее.
Думаю, не получится. Сколь бы значительно ни продвинулась демаргинализация, тем не менее, считаю, что ее не удастся трансформировать в доминирующий фактор. Во всяком случае, это может прозвучать субъективно, но этноморальный образ армянского общества, а также его религиозно-политическое мировоззрение обладают достаточно прочной иммунной системой. Главная задача – обеспечить этой системе пространство для институционального «распространения».
Для этого как минимум необходимо, чтобы в Армении сменилась власть. Но параллельно должны измениться и логика общественных отношений, и качество социально-политических институтов.
…Никол Пашинян принес извинения арцахской женщине, ее маленькому сыну и пригласил на новую встречу.
ПРИЧЕМ НИКОЛ ПАШИНЯН ИСПОЛЬЗУЕТ ФОРМУЛИРОВКУ «КАРАБАХЦЫ», А НЕ АРЦАХЦЫ. «Карабахцы» – чтобы не разозлить главу соседнего государства. Фактически в этом эпизоде Пашинян оказался между двумя гневами: гневом армянской общественности, который вынудил его хотя бы публично извиниться, и гневом Алиева, который вынуждает его использовать формулировку «карабахцы».
Этот шаг Никола Пашиняна, оказавшегося между двумя гневами, на самом деле порождает вопрос относительно гораздо более важного обстоятельства: в скольких вопросах, касающихся судьбы государства, в скольких случаях важных международных встреч и переговоров Никол Пашинян сначала что-то делал или делает, и спустя всего два-три часа пытается выкрутиться?
Это куда более существенная проблема – по той простой причине, что в вопросах международного уровня «выпутаться» из подобных ситуаций, через два-три часа изобразив «раскаяние», не только несравнимо сложнее, но и практически невозможно.
Излишне говорить, кто и что в этом случае «отвечают» за эти заявления – общественность и Армения.
