В последнее время вопросы высшего образования и научных исследований в Армении вновь оказались в центре внимания. Обсуждаются проекты Академического города, аттестация учёных, объединение вузов. Ситуация в сфере часто оценивается как критическая, требующая немедленных реформ. Размышляя о возможных последствиях преобразований, полезно обратиться к опыту стран, уже прошедших через подобные изменения. Самый близкий пример – Грузия, где реформы проводились активно, и сегодня уже можно говорить об их результатах.
Стратегический выбор модели
Реформы в Грузии, по сути, были попыткой скопировать англосаксонскую модель организации науки и образования в её американском варианте. Иные успешные модели, например, действующие в континентальной Европе, практически не учитывались.
МЕЖДУ ТЕМ В СССР (А ЗНАЧИТ, И В АРМЕНИИ, И В ГРУЗИИ) СИСТЕМА НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ СТРОИЛАСЬ по европейскому, преимущественно немецкому образцу. Исторически она гораздо ближе к системам Франции или Германии, чем к американской. Кроме того, есть серьёзные сомнения, что американская модель вообще может работать за пределами США. Её эффективность зиждется на частной инициативе и финансировании: лучшие университеты там частные, а бюджет даже государственных вузов существенно пополняется за счёт пожертвований и доходов от эндаументов, т.е. сформированных за счёт пожертвований, переданных в доверительное управление управляющей компании. Эта система опирается на менталитет самоорганизации и филантропии, подкреплённый налоговым законодательством. В Европе и на постсоветском пространстве исторически сложился иной менталитет: здесь и образование, и наука финансируются преимущественно государством. Попытки привлечь частные средства под фундаментальную науку в Европе массового успеха не имели.
Наконец, успех американской системы не столь однозначен. американская наука критически зависит от притока учёных «извне»։ 45% сотрудников с научными степенями в США – иностранцы. Во многих исследовательских центрах их больше, чем американцев. Эти кадры – продукт не американской, а европейской и азиатской образовательных систем. Успех же США во многом объясняется просто большими деньгами, которые позволяют переманивать лучших.
Реформа Академии: грузинский урок
В СССР фундаментальная наука была сосредоточена в Академии наук. Грузия решила пойти по американскому пути: вывела институты из состава Академии, превратив её в символический «клуб учёных», и передала их университетам.
РЕФОРМА СОПРОВОЖДАЛАСЬ МАССОВЫМИ СОКРАЩЕНИЯМИ (в некоторых институтах штат уменьшился более чем в 5 раз). Предполагалось, что будет отсеян «балласт». На практике же через несколько лет «балласт» в науке появился вновь. Результат: резкое сокращение числа занятых в науке, свёртывание многих научных направлений, закрытие научных школ. Качество оставшихся исследований не выросло – их просто стали делать те же люди. Успешной реформу можно признать разве что с бюджетной точки зрения: финансирование науки сократили вслед за сокращением исследований.
Этот опыт показывает опасность игнорирования стран, где чисто исследовательские институты играют важную роль. Во Франции таковым является CNRS (около 30 тыс. сотрудников), в Германии – Общество Макса Планка (80 институтов) и академии наук земель. При реформировании следовало бы ориентироваться на них, а не на чуждую нам модель.
Учёные степени: девальвация по-грузински
В Грузии отказались от двухступенчатой системы (кандидат/доктор наук) в пользу одноступенчатой (PhD) по англосаксонскому образцу. Бывших кандидатов и докторов приравняли друг к другу. Высшую аттестационную комиссию упразднили, передав право присуждать степени вузам. В результате множество вузов с невысоким научным уровнем получили это право, и учёная степень в стране быстро обесценилась. Сегодня грузинские учёные, говоря о степени коллеги, обязательно уточняют, когда и где она была получена. Целью было подражание, итогом – разрушение прежней, пусть несовершенной, системы квалификации.
Современное состояние науки в Армении
Позиции Армении по ряду ключевых показателей остаются низкими.
— ФИНАНСИРОВАНИЕ. В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ НАМЕТИЛСЯ РОСТ. Если в 2015-2021 годах финансирование науки составляло 0.24-0.28% ВВП, то в 2022 году оно выросло до 0.38% ВВП (около 29.8 млрд драмов). Однако в 2024 году этот показатель вновь снизился до 0.36% ВВП, что недостаточно по сравнению со странами Восточной Европы.
— Кадры. Численность занятых в науке сокращается: с 5718 в 2011 году до 4864 в 2022 году. В 2024 году в базовых программах задействован 3761 научный сотрудник, из них 2071 имеют учёную степень.
— Наблюдается старение кадров: 29.5% исследователей старше 65 лет.
— Доля женщин среди учёных высока (53.6%), но среди руководителей их только 30%, при этом 48.4% руководителей – пенсионного возраста.
— По числу исследователей в эквиваленте полной занятости на 1 млн населения (1004) Армения занимает 40-е место из 48 стран, значительно уступая мировому среднему (3563). Это говорит об ограниченности кадрового потенциала и утечке молодёжи.
— Доля административного персонала в научных организациях высока – 32.5% (один администратор на четырёх исследователей).
— Подготовка кадров. Число защит кандидатских и докторских диссертаций снижается. Из 350 человек, получивших степень в 2023-2024 гг., лишь 107 (30.6%) вовлечены в программы, финансируемые государством. Особенно низка вовлечённость в общественных науках.
— Эффективность. Освоение бюджетных средств по научным программам составляет 83-84%, что указывает на проблемы с управлением и реализацией проектов.
Международные рейтинги: отказаться от фетишизации
В начале реформ в Грузии много говорили о рейтингах вузов и индексах цитирования, но быстро перестали это делать, отчасти из-за низких позиций, отчасти из-за понимания несовершенства самих рейтингов.
ОНИ ОРИЕНТИРОВАНЫ НА АНГЛОСАКСОНСКУЮ СИСТЕМУ: учитывают в основном англоязычные журналы, игнорируют монографии (важные для гуманитариев), строятся на опросах экспертов, знакомых преимущественно с англосаксонскими вузами. Для европейских университетов с бесплатным обучением место в рейтинге – вопрос престижа, а не выживания, и они не готовы вкладывать в продвижение большие средства. Армении также стоит отказаться от фетишизации рейтингов.
Вывод: цивилизационный выбор
Грузинские реформы, на мой взгляд, провалились, так как ставили целью радикальное улучшение, но выбрали неверный ориентир – американскую модель.
РЕЗУЛЬТАТОМ СТАЛА ИМИТАЦИЯ, ВНЕШНЕ ПОХОЖАЯ НА ОРИГИНАЛ, но не работающая должным образом. Пример Грузии для Армении весьма поучителен.
Реформы в науке и образовании, безусловно, нужны. Но проводить их следует, опираясь на совершенствование существующих институтов, во многом схожих с европейскими (в частности, германскими и французскими), а не на их революционное разрушение. Наивно надеяться, что на месте разрушенных структур быстро вырастут новые. В наших обществах с глубокими традициями этатизма (т.е. теории, обосновывающей необходимость активного вмешательства государства в экономику) либеральная англосаксонская модель не заработает. Нам необходим выбор в пользу континентальной европейской модели, учитывающей нашу историю, менталитет и структуру общества.
Атом МХИТАРЯН, декан НАН РА
