Предвыборная кампания в Армении все больше уходит от программ и цифр – в зону страха, боли и утраченных домов. На площадях звучат не столько политические лозунги, сколько крики людей, потерявших Родину. И эти голоса невозможно игнорировать – даже если кому-то очень хочется представить их «массовкой».
На митингах и пикетах для нас, журналистов, важно понять, с какими надеждами люди откликаются на призывы политических сил, особенно в предвыборный период? Кто и почему пришел на конкретную акцию, вникает ли в речи ораторов или уже давно сделал для себя выводы?
МОЙ СОБЕСЕДНИК НА МИТИНГЕ 11 АПРЕЛЯ НА ЕРЕВАНСКОЙ ПЛОЩАДИ СВОБОДЫ ПРИЗНАЛСЯ, что старается не пропускать ни одного массового мероприятия. При этом он не спешит с выбором и намерен тщательно изучить программы всех кандидатов. Согласился на разговор охотно, но с одним условием – не фотографировать его, опасается, что у детей и внуков могут возникнуть проблемы.
70-летний Ваган Х. – уроженец села под Ковсаканом (ныне – Зангелан). С 2020 года он вместе с детьми и внуками живет в Армении. На два жилищных сертификата, объединившись со старшим сыном, приобрели дом в Масисе – там теперь и ютятся всей семьей.
– В конце 44-дневной войны нас фактически заставили уехать, – рассказывает он. – Полицейские вместе со старостой обходили дома, требовали срочно покинуть село. Сказали: территория передана Азербайджану. При том, что туда не ступала нога врага… Наши земли просто отдали – одним росчерком пера.
В Арцахе Ваган оставил два гектара земли, большой фруктовый сад – гранатовые деревья, хурму.
– Урожай был богатый – до 40 тонн осталось на деревьях. Не успел собрать. Дом, хозяйство, все имущество – всё осталось. Мы вывезли только то, что уместилось в багажнике «Жигулей»…
Старший сын тогда воевал под Горадизом, получил контузию. Нам еще повезло, что он вернулся живым. Из примерно трехсот односельчан, ушедших на фронт, домой вернулось не больше тридцати.
История Ваана – не исключение. Это типичный портрет вынужденного переселенца последних лет — человек, потерявший не только дом и имущество, но и чувство защищенности. Для десятков тысяч таких семей выборы – это не абстрактная политическая конкуренция, а вопрос физической безопасности и будущего их детей.
– Если Никол останется у власти, то неизбежно придет турок. Если эта власть не сменится, мы рискуем потерять не только Арцах, но и Армению. Что тогда будет с нашими детьми? Кто допустит, чтобы наши сыновья служили вместе с азерами? Мы хотим, чтобы наши дети были в безопасности, чтобы у моих семи внуков было достойное будущее. Чтобы они служили своей земле, а не боялись за нее.
Эти слова – не политическая гипербола. Это страх, сформированный личным опытом утрат. Страх, который сегодня разделяют тысячи семей, покинувших свои дома осенью 2020 года. И главный вопрос, который они задают, – не «кто победит на выборах», а «кто гарантирует, что завтра не придется бежать снова»?
– Мы не должны стоять в стороне, – продолжает Ваган. – Нужно внимательно изучать программы, выбрать достойного. Того, кто сможет восстановить нашу Родину и вернуть нам Арцах.
Он не теряет надежды вернуться в свой дом.
На площади Свободы в этот день было много таких, как Ваган, – с разными политическими взглядами, но с одинаковым чувством утраты и тревоги. Их объединяет не идеология, а ожидание ответа: кто и как собирается вернуть государству способность защищать своих граждан.
И пока этот ответ не прозвучит ясно и убедительно, никакая предвыборная риторика не сможет заменить главного – доверия, утраченного вместе с оставленными домами, садами и могилами предков.
