Итак, решение о переносе 5,5-километрового участка ведущего в Армению из Грузии газопровода, согласно Министерству территориального управления и инфраструктур РА, было принято из-за «неудовлетворительного технического состояния действующей магистрали». Выходит, если какой-нибудь участок трубы прогнил, заржавел или продырявился, то вместо того, чтобы на месте восстановить аварийную инфраструктуру и заменить старые фрагменты на новые, целесообразнее и экономичнее поменять все направление и прокладывать новый маршрут?
Это что-то новое в международной практике эксплуатации и обслуживания трубопроводов.
КОНЕЧНО, НАЗВАННОЕ МИНИСТЕРСТВО МОЖЕТ ОБОСНОВАТЬ «БЕЗАЛЬТЕРНАТИВНОСТЬ» ПОДОБНОГО РЕШЕНИЯ, скажем, наличием оползней на вышеупомянутом участке. Дескать, там наблюдаются процессы смещения грунта, которые просто разрывают на куски 5,5- километровый отрезок трубы, поэтому следует перенести его куда-нибудь подальше от нестабильной геологической зоны. Вроде бы убедительный довод, а точнее, отмазка.
Но вот незадача: прокладка любой трубопроводной нитки изначально проектируется с фундаментальным учетом всех геологических, ландшафтных, гидрологических и иных особенностей местности и с непременным условием определения максимально короткой, в целях экономии, протяженности трубы. С учетом всех этих факторов автоматически вычисляется наиболее оптимальный маршрут инфраструктуры, которая должна функционировать 30, 50 или 100 лет без необходимости капитального переноса куда-либо.
Такова международная практика прокладки трубопроводов. И в СССР, со времен которого существует газовая ветка Грузия – Армения, следовали доведенному до уровня научной константы регламенту проектировки и строительства.
А вот нынешнему армянскому правительству наплевать на все это, ибо оно просто пытается подменить истинную мотивацию своих действий какими-то несуразными доводами о «неудовлетворительности технического состояния» участка. Ведь еще в марте текущего года грузинская сторона, подтвердив информацию о получении соответствующей просьбы из Еревана, связала перенос магистрали по обе стороны армяно-грузинской границы с какими-то минами, на которые ссылалось правительство РА. А сейчас николовские чиновники вдруг заговорили о технических неполадках.
Так мины в зоне прохождения газопровода или технические неполадки на самой трубе – в чем истинная причина переноса отрезка в западном направлении, подальше от района стыка армяно-грузино-азербайджанской границ? В любом случае расчистка от мин или восстановление на месте поврежденных участков трубы обойдется куда дешевле и наверняка потребует меньше времени и сил, нежели сопряженный с многомиллионными затратами перенос. Поэтому ни то, ни другое никак не вяжется с логикой.
СЛЕДОВАТЕЛЬНО, РАЗГОВОРЫ ОБ ОЧЕРЕДНОМ ПОДАРКЕ АЗЕРБАЙДЖАНУ В ВИДЕ приграничных армянских земель под прикрытием делимитации и демаркации не лишены оснований. Речь в данном конкретном случае идет о территории вокруг газопровода, который тянется от горы Папакар (самой северной точки Армении, где пересекаются границы трех республик) на юго-восток и далее в направлении села Бердаван, а затем вдоль границы «анклава» Верин Воскепар.
Других объяснений капитального переноса инфраструктуры, кроме как версии о достигнутой договоренности передать Баку большие земельные участки в зоне, где сейчас проходит газовая труба, найти невозможно. Очевидно, что уступка этих земель принципиально уже согласована, и дело лишь за фиктивными встречами правительственных комиссий, которые в дальнейшем будут старательно изображать интенсивную работу и, якобы, поиск компромиссов по северным приграничным территориям.
Как представляется, на данном направлении все уже решено, хотя армянская сторона на соответствующие запросы официально заявляет, что очередной этап работ по делимитации и демаркации пока еще не стартовал и общественность будет проинформирована о начале процесса.
Но если эти работы пока не начались, то напрашивается вопрос: в таком случае с какой целью 29 апреля в Армению прибыла большая азербайджанская делегация во главе с председателем комиссии по делимитации и демаркации границы вице-премьером Шахином Мустафаевым? Неужто обсуждать возможность посещения им родного села Джуджеван, куда он, впрочем, так и не поехал?
И почему министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов 10 мая сообщил СМИ, что, несмотря на множество проблем и технических нюансов, работы по делимитации ведутся полным ходом?
Очевидно, что Байрамов не врет. Но это не работы в классическом понимании процесса делимитации и демаркации, когда стороны выдвигают свои предложения, сверяют карты, отстаивают собственные позиции и в результате приходят к какому-нибудь компромиссу.
В ДАННОМ СЛУЧАЕ ВСЕ НАМНОГО БАНАЛЬНЕЕ И ПРОЩЕ: БАКУ, НЕ СЧИТАЯСЬ С ДОКУМЕНТАЛЬНОЙ БАЗОЙ, выводит на карте удобные себе контуры границ и требует отдать все до единого камушка и кустика. Армянская же сторона спешит сразу удовлетворить все алиевские хотелки, но вымаливает согласие Баку на показной «конструктивизм» и на то, чтобы особо не афишировать абсолютную однобокость всего процесса.
По факту Пашинян уже исподтишка отдал все, что от него требует Алиев на границе, и даже сверх того, лишь бы последний распорядился не стрелять в предвыборный период по армянскому приграничью и не спускать тем самым в унитаз пресловутый пашиняновский мир, который тот тычет в глаза своим избирателям.
Можно с уверенностью утверждать, что полностью согласована передача всех требуемых Баку участков — выгодных высот, наиболее удобных постов, как и территорий со стратегически важной инфраструктурой и, конечно же, пресловутых «анклавов». Все это власти отдают Алиеву по-тихому и кусочками, пуская в глаза народу пыль сообщениями о каких-то там комиссиях, которые, якобы, «совместно вырабатывают принципы» и ищут «взаимоприемлемые конфигурации границ».
Главное сейчас — чтобы Пашинян остался у власти, а там хоть трава не расти. Зачем ему гора, на которой полгода не тает снег, или кладбище, на котором уже никого не хоронят, или земля с трубопроводом, техническое состояние которого «неудовлетворительно»?
