«Когда сумрак затмения застилал навсегда изувеченный пытками твой разум, когда память твоя, разъятая силой, неотвратимо теряла сцепления прошлого, когда забывал ты в диких метаниях взгляд матери, шум речки подле горы, где играл ты летними днями, когда имя свое и имя отца ты утратил в сокрушенном сознании, когда лики людей, среди которых ты вырос, померкли — разве не проклял ты, падая в бездну беспамятства, мать свою страшным проклятьем за то, что посмела зачать тебя в чреве и родить на свет божий для этого дня?»…
Вряд ли кто-нибудь выводил индекс цитируемости… Но, сдается мне, если не собственно литературный текст, то образ, когда-то придуманный великим писателем и в последние два-три года наиболее часто упоминаемый у нас в Армении — это образ, созданный великим сыном кыргызского народа Чингизом Айтматовым. Имя этого образа — Манкурт.
А ВАМ ДОВОДИЛОСЬ ЗАГЛЯНУТЬ В ГЛАЗА МАНКУРТА?
Посещение Дома-музея Чингиза Айтматова, расположенного в государственной резиденции «Ала-Арча» в окрестностях Бишкека, в доме, где писатель провел последние 20 лет жизни, стало подарком от Союза театральных деятелей Кыргызстана коллегам-гостям. Удивительное место, замечательное чувство — чувство узнавания с первой минуты. С той минуты, когда посреди прекрасного парка, прямо перед входом в Дом встречаешь навсегда поднявшую голову к небу волчицу Акбару… Впечатляющая экскурсия, которая может стать темой отдельного разговора. Но сейчас не об этом.
…Стены по обе стороны винтовой лестницы, ведущей на второй этаж, увешаны картинами. Мы спешим в кабинет-библиотеку писателя, но одно из полотен громко зовет, почти как мунковский «Крик», обжигает, заставляет обернуться. Оцепенение…
«Это «Манкурт», — с милой улыбкой говорит наш экскурсовод, обаятельный и эрудированнейший молодой человек, внучатый племянник Чингиза Айтматова. — Почему-то на армян эта картина производит особое впечатление. В прошлом году у нас в гостях был председатель вашего Национального Собрания Ален Симонян, он тоже был очень впечатлен…»
Видимо. Ален Симонян даже поместил фотографию «Манкурта» и написал на своей страничке в социальной сети: «Именно этот гениальный прозаик ввел в обращение слово “манкурт”. Манкурт, по роману Чингиза Айтматова “И дольше века длится день”, — это плененный человек, которого насильственно превращают в бездушного раба, полностью подчиняющегося хозяину и не помнящего ничего из своей прошлой жизни. Фотография сделана в доме-музее Чингиза Айтматова, название картины — “Манкурт”». Эк, как его пробрало! Хотя, судя по всему, ненадолго…
Существует немало изображений Манкурта — известная живописная работа Айыпа Алакунова, целая серия офортов советского художника-нонконформиста, поэта и искусствоведа Льва Кропивницкого, серия графики Сабиджана Бабаджанова… Манкурт — персонаж фильма и множества спектаклей. Но за исключением абстракций Кроповницкого, они во многом иллюстративны. А ведь легенда о манкуртах, наверное, так сильно поразила нас, когда мы были подростками, потому что Слово Чингиза Айтматова умело вызывать в теле и в голове особенно ощущение подлинной боли…
Та картина в доме-музее показалась наиболее «зеркальной» Слову. Одинокая фигура на фоне глинно-охристой пустыни, над которой даже не жжет солнце, и какое-то тревожно-красное растение в левом углу… По нервам бьет не то, что в этой пустыне человек абсолютно одинок. Не то, что он несвободен — связывающие его путы выглядят не слишком тугими. Дело в этом уходящем, уплывающем, исчезающем лице. Вместо шири — сыромятной верблюжьей кожи, которая под лучами палящего солнца стискивала бритую голову раба подобно железному обручу, лишая его понимания собственного «я», памяти и чувствования, превращая его в бессловесную тварь, — здесь лишь белая ткань. Маска, скрывающая лицо и обнажающая лик. Обнажающая глаза, полные тоски и муки того, кто в последнем усилии тщетно пытается удержаться за посох, как за соломинку. Дальше — бездна беспамятства, конец, крах Человека в человеке…
ОБРАЗ С ЛИДИРУЮЩИМ ИНДЕКСОМ ЦИТИРУЕМОСТИ В АРМЕНИИ И КАРТИНА КАК ЕГО ИТОГОВАЯ ФОРМУЛА. Картина-отражение образа, во многом Чингизом Айтматовым придуманного и вдруг заглянувшего тебе прямо в глаза…
В наших частых упоминаниях о манкурте последних лет много и подробно описывали процесс превращения человека в бездумную и бездушную машину без памяти и корней. До финала легенды обычно не доходили. До того самого финала, в котором манкурт по приказу хозяина легко и недрогнувшей рукой пускает стрелу, убивая родную мать. И прежде чем падает она с верблюда, падает с ее головы белый платок, который превращается в воздухе в птицу и летит с горьким криком — «Вспомни, чей ты? Как твое имя?…».
Возможно, такое острое впечатление от портрета «Манкурта» — результат нашей особенной оптики. Но, кажется, память начинает к нам возвращаться. Бейсболка с логотипом «МШ» больше не стискивает наш мозг, как шири. Наконец, можно надеяться, что «метрика цитируемости» образа манкурта начнет сходить вниз — не в обиду великому писателю Чингизу Айтматову.
