Одним из своих лучших спектаклей — «Отелло» Верди Национальный академический театр оперы и балета им. А. Спендиарова завершил свой 93-й театральный сезон. Можно себе представить, как облегченно вздохнул коллектив, проводив в историю столь напряженный во всех отношениях год, полный не только побед, но и некоторых проблем, неизбежных в любом театре.
«КОГДА ВЫ БУДЕТЕ ПИСАТЬ В СЕНАТ ОБ ЭТИХ БЕДАХ, НЕ ИЗОБРАЖАЙТЕ МЕНЯ НЕ ТЕМ, ЧТО ЕСТЬ, не надо класть густых теней, смягчать не надо красок». С тех пор, как на подмостках впервые прозвучала эта мольба, прошло почти четыре с половиной века: тысяча артистов во всех странах мира старалась изобразить Отелло «таким, как есть». И все же вопрос, как мог Отелло поверить клевете, словно загадочная улыбка Моны Лизы, остается вечным вопросом искусства.
Этот вопрос, видимо, тревожит все театры, которые обращаются к этой опере. Конечно, приоритет Верди, без которого невозможно представить не только армянский музыкальный театр, но и мировой, здесь налицо. Для всех оперных театров мира Верди и в наши дни «живее всех живых». Он и сейчас живет напряженно на наших сценах, им восхищаются или критикуют, но обойтись без него не могут. Гений композитора озарил многих армянских артистов и когда это происходило, являлись музыканты, дирижеры, режиссеры, подобные Мелик-Пашаеву, Сурену Чарекяну, Армену Гулакяну, Вардану Аджемяну, солисты, подобные Павлу Лисициану, Нару Ованесяну, Миграну Еркату, Гоар Гаспарян, Аршавиру Карапетяну, Ваану Миракяну, Гегаму Григоряну, Барсегу Туманяну, Асмик Папян…
Но вот закрытие сезона доказало, что и оркестр, и хор, и певцы независимо от жары готовы к встрече со сложнейшим вердиевским материалом. Они не только раскрыли перед слушателями красоту музыки Верди и его образов, но и дали почувствовать и безмерную силу человеческого духа, вступающего в непримиримую борьбу со злом. Замечательно, когда складывается встреча с такой музыкой — глубокой, мудрой и человечной.
Спектакль вызвал огромный интерес публики. Сцена представляла собой грандиозное зрелище благодаря великолепным декорациям, созданным итальянским сценографом Мауро Карози и его помощником художником-декоратором Элио Брешиа, световому оформлению Евгения Ганзбурга.
Отелло — итог долгих и глубоких размышлений автора, опирающегося на помощь драматурга, поэта и музыканта Арриго Бойто. Опера существенно отличается от трагедии Шекспира, ее композиция более сконцентрирована. Известный шекспировский сюжет в интерпретации Верди и его либреттиста Бойто — яркая, стремительно развивающаяся трагедия. Но, как показалось, чисто внешне спектакль отличается некоторой статичностью. Местами создавалось ощущение концертного исполнения. И все же в целом спектакль в постановке режиссера Фабио Спарволи не утратил своей жизненной силы, высокого эмоционального тонуса.
Спектакль решен в традиционном духе. Режиссер расставил акценты так, что выстроилась история о психологическом уничтожении мужественного, доблестного полководца. Для режиссера важнее было целостное восприятие оперы, такой, какой Верди ее создал, ее архитектоники, складывающейся из органичных частей, тесно сгруппированных вокруг единого центра противоречий, унижений и страданий в музыке, проходящей со своим героем все ступени от былой славы до последнего краха. Благодаря хорошо продуманному плану коварного Яго Отелло из смелого и уверенного полководца быстро превращается в ревнивца, убежденного в неверности жены Дездемоны. Это настоящая человеческая драма.
АВТОРАМ СПЕКТАКЛЯ УДАЛОСЬ ВЫСВЕТИТЬ ХАРАКТЕРЫ ГЕРОЕВ ОПЕРЫ, избежать мелодических излишеств, не жертвуя эмоциональным накалом. Тонкое дирижерское прочтение Арутюна Арзуманяна, высокая культура хора под управлением Нарине Восканян и детского хорового ансамбля (художественный руководитель Эмма Аракелян), отличная работа солистов, достоверные костюмы Одетт Николетти (Италия) и великолепная работа светорежиссера — все это дает основание отнести исполнение оперы «Отелло» к лучшим достижениям театра.
Симфонический оркестр оперного театра звучал мягко, гибко, с множеством динамических нюансов. Дирижер Арутюн Арзуманян чутко ощущает характер вердиевского письма, драматизм, трагическую и радужную игру красок.
Спектакль поразил и подлинной культурой оперного ансамбля, в котором каждый певец прекрасно понимает и выполняет свои художественные задачи, творчески воспринимает единый стилевой и эмоциональный рисунок спектакля.
В целом состав спектакля подобрался вполне достойным: Отелло — Ованнес Айвазян, Дездемона — Анна Айвазян, Яго — Георгий Аракелов. Они составили центральный ансамбль. Ованнес Айвазян в заглавной партии придает живое дыхание всему спектаклю. Образ главного героя оперы раскрывается им не только через вокальную интонацию, но и благодаря истино актерской игре.
Разбушевавшаяся стихия — лучшая характеристика Отелло, появляющегося на сцене впервые, как бы на гребне музыкальной волны, без какого-либо «темного» грима. Ревность Отелло инстинктивно и страстно развивается мощным потоком, подогреваемая тайным коварством Яго. Отелло в исполнении О. Айвазяна великодушен и оттого доверчив. В понимании же Яго доверчивость равна глупости, он не может оценить пылкий и могучий ум Отелло. Отелло поддается Яго только потому, что человеку разума нечего противопоставить неопровержимой цепи доказательств клеветника. Путь движения героя Айвазяна в спектакле — это путь от высот счастья к бездне горя и ужаса и к конечному очищению. Слушая его, испытываешь удовольствие от высокого мастерства, увлеченности, драматизма, которые характеризуют созданный им образ.
И все же, как был прекрасен солист в партии Отелло, характер венецианского мавра совершенно невозможно понять, без двух достойных партнеров: чем лучше будет исполнять певец заглавную партию, тем вернее Отелло превратится в пошлого ревнивца или очень доверчивого человека. Тайна величия Отелло кроется не только в нем, — во всем треугольнике, во всех трагических обстоятельствах, из которых Отелло не мог вырваться.
Достаточно артистичным в партии Яго был баритон Георгий Аракелов. Как мне представляется, он и есть главный ревнивец трагедии. В ревности к Отелло сказалась зависть низкого человека к высокому. Свою роль певец исполняет так, что становится очевидно: ревность действительно низка, расчетлива, сопряжена с коварством и подлостью. Он развивает свои доводы об измене Дездемоны так убедительно, что не только мавр на сцене, но и сам он уверен, что Дездемона и Кассио, партию которого исполняет Ованнес Андреасян, влюблены в друг друга. Насколько Отелло верит в чистоту мира, настолько Яго в нее не верит. «Повсюду в жизни чудятся мне козни» — поет он горестно и серьезно. И мы видим, как порочное чувство лишает человеческих черт этого по-своему талантливого человека.
Убедительна была Анна Айвазян в партии Дездемоны. Образу Дездемоны она придала особую нежность, очарование за счет объемного звучания своего голоса, хотя, как показалось, ей не хватало актерской игры. Достойно справились со своими ролями и другие исполнители: Нарине Ананикян — в роли молчаливой Эмилии, Айк Тигранян — в партии Лодовико, Гош Саргсян — Монтано, Айк Тонгурян — Родриго и Роланд Софоян — Герольд.
Так завершился сезон в главном музыкально театральном очаге нашей культуры.
