Армения, давшая миру автора балета «Гаяне», дудук и тутовую водку, в последнее время оформила очередное ноу-хау. Собственно, мы шли к этому целых восемь лет, но надо было получить свидетельство. А заключается ноу-хау в том, что страна в настоящее время живет без политической жизни.
Правда, иногда кажется, что кое-какая внутриполитическая жизнь у нас все же трепыхается. Но какая там жизнь… Так, сплошные муляжи, хотя во всех смыслах показательные. Это не политическая жизнь бьет ключом, а просто пузыри идут вовсю.
И ОБЪЯСНЯЕТСЯ СИЯ ПЕЧАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ ОТНЮДЬ НЕ ЛЕТНИМ ПЕРИОДОМ И ЖАРОЙ. Да, ближе к концу июля внутриполитическая жизнь обычно не то что замирает, но как-то сжимается, скукоживается, уходит на некоторое время в дальний угол и стоит там обиженная, подавая время от времени раздраженные реплики. Но на этот раз она скончалась.
И то плачевное состояние, в котором мы оказались, вызвано не стихийными бедствиями, не вторжением злых инопланетян, а действиями вполне конкретных людей и групп. В наших бедах нет ничего сверхъестественного или природного – только человеческое.
Первой в нашей внутриполитической жизни умерла интрига. Учитывая, что мы целый месяц увлеченно следили за чемпионатом мира, проведем параллель с футболом. Футбольные болельщики и специалисты никак не могут смириться с тем, что в большинстве элитных первенств чемпионская интрига давно отошла в мир иной. Стоит только «Баварии», ПСЖ или «Барселоне» сыграть вничью, а кому-то из конкурентов выиграть, как тут же поднимается вой: «Интрига возвращается! Интрига возвращается!» И все начинают дружно откапывать эту заплесневелую мумию под названием «интрига». В общем, все как в бородатом анекдоте: «Вскрытие показало, что больной умер в результате вскрытия».
Так и в политике. Стоит социологам провести опрос и выяснить, что рейтинг власти составляет всего 15-20%, как сразу раздаются оптимистичные крики: «Интрига возвращается!». В действительности она давно скончалась. Согласно данным настоящих специалистов, девяносто из ста наших граждан полностью одобряют политику Пашиняна, а десять всегда его поддерживают. Остальных 3 миллионов никто никогда не спрашивал.
Кстати, сограждане, на днях в одном из подвалов здания правительства был обнаружен засекреченный аппаратчик, который позволяет узнать наше с вами мнение, ничего у нас не спрашивая. Опираясь на аппаратик, Пашинян заявил, что его политику поддерживает 98.9% граждан. Откуда у него данные, он, конечно, не проговорится, хоть ты его пытай. И мы не скажем. Аппаратик ведь засекреченный.
Хотя догадаться можно. Если население за что-нибудь прижать посильнее, подержать на весу, а потом отпустить, оно полжизни благодарно будет. Так воспитывают хороших граждан и послушных избирателей. Точно так же в Средние века лечили умалишенных.
Как бы там ни было, смерть политической жизни фиксирует и член Группы «Альтернативные проекты» Ваге Ованнисян. Вообще-то политологам я не очень доверяю. Их беда в том, что реальной жизни не замечают. Мнится им, что они демиурги! Творцы! Наполеоны! Серые кардиналы! Что весь мир играет по придуманным ими правилам. А они только за веревочки дергают. Ничего не поделаешь, издержки профессии. Тем более лето, жара и все такое.
Но на этот раз политолог оказался прав. «В Армении НЕТ политической жизни. Мы не должны делать вид, будто у нас есть политический процесс, или говорить, что у нас есть политический институт – Национальное Собрание, где будет происходить политический процесс. Когда на глазах у всего мира целая фракция просто запрещается, а Царукян, осуществляющий предвыборную кампанию под лозунгом внутренней солидарности? арестовывается, когда тюрьмы полны политзаключенных, о каком политическом процессе может идти речь? В Армении ЕСТЬ тюрьма, а для Армении ЕСТЬ серьезные риски», — считает Ваге Ованнисян.
СОГЛАШАЯСЬ В ЦЕЛОМ С ПОЛИТОЛОГОМ, ВСЕ ЖЕ ОТМЕТИМ, ЧТО НА НАШ ВЗГЛЯД, ОН НЕСКОЛЬКО СГУЩАЕТ КРАСКИ. Во внутриполитической сфере власть ведет себя как обычно. Да, жертвы карательной психиатрии (точнее – ее губительного отсутствия) там представлены весьма богато, и они продолжают преследовать и бросать в тюрьмы политических оппонентов, беспредельничать. Умные правители все-таки избегают греха совсем уж беспредельного беспредела и как-то чувствуют красные линии. Наблюдающееся же при Пашиняне управление как перед концом света отшибает у представителей власти всякую осторожность. Они решили, что сегодня все можно: веление времени, понимаешь.
Помните начало книжки Джанни Родари про Чиполлино? Правитель Лимон, которому из-за давки папаша Чиполлоне случайно наступает на ногу, объявляет его за это «опасным мятежником» и отправляет в тюрьму. На свидании с сыном Чиполлоне объясняет: «Тюрьмы для тех, кто ворует и убивает, но у принца Лимона все наоборот: воры и убийцы у него во дворце, а в тюрьме честные граждане». Это об Армении при Пашиняне писал итальянец, об иджеванском «принце Лимоне».
Все это так, но согласитесь, сограждане, что зачистка политического поля проводится сегодня не столь жесткими методами. Никого не ставят к стенке. Не косят пулеметами у расстрельного рва. Не пластают шашками наотмашь. Политических оппонентов и инакомыслящих бросают не в клетки с дикими зверьми, а всего лишь в тюрьмы. Показательные процессы есть, но они не объявляются политическими и обходятся без пыток. Концентрационные лагеря и казни сменило точечное запугивание. Чувство обреченности внушается не повальным исчезновением людей вокруг, а выборочными процессами и демонстративным судебным произволом.
Но и Пашиняна понять нужно. У диктаторов есть два основных ресурса: ложь и насилие. Когда одной лжи недостаточно, подключают насилие, что мы в настоящее время и наблюдаем. Пашиняну не остается ничего другого, как установить деспотию и заглушить все «посторонние звуки», исходящие от граждан и оппозиции. Именно сейчас он нуждается в полной тишине. Как в цирке при исполнении опасного трюка. Потому что ходит по проволоке.
Некоторые склонны характеризовать поведение Пашиняна как паранойю. Для паранойи характерны два основных признака. Один из них психиатры именуют диссимиляцией, то есть притворством. Параноики могут притворяться так хорошо, что во многих из них просто невозможно заподозрить душевнобольных. Другой признак – это постоянное разоблачение врагов. Враги повсюду, они притворяются друзьями или совершено безвредными существами, но параноик, обладающий даром проницательности, срывает с них маски.
Не знаю, может и действительно параноик. Точный диагноз пусть ставят профессиональные психиатры. Мы же подходим к проблеме с другой стороны. Ну хочется Николу, чтобы не просто он был главным и все перед ним делали три раза «ку», как у Данелии в «Кин-дза-дза», когда идут малиновые штаны, а некоторые, особо нервные и чувствительные, делали еще и под себя. Имеет полное право, поскольку никто не сопротивляется. Ни оппозиция, ни граждане. И те, и другие дружно играют исключительно роль зрителя. Молча, с безразличием наблюдают за происходящей на их глазах катастрофой. Это типичное поведение неизлечимого больного, который узнал, что нет лекарств, способных вернуть ему шанс на выздоровление, и поэтому махнул на себя рукой.
НУ А ПАШИНЯН В УСЛОВИЯХ ТАКОГО БЕЗРАЗЛИЧИЯ ПРОДОЛЖАЕТ СПОКОЙНО ДЕЛАТЬ СВОЕ ДЕЛО. А как же иначе? Идти к светлой цели надо? Надо. Причем толпой. И чтобы по дороге вопросов идиотских эта толпа не задавала. Почему и то плохо, и это, а вечный мир, ради которого страну губят, так и не наступил. И, похоже, не наступит никогда.
Почему страна – цветущий сад – теория, а аварийные дома без канализации, постоянно растущие цены и нищенские пенсии – практика? Почему воры сидят в дорогущих машинах, а оппозиционеры в тюрьмах? И деградация страны развивается прямо пропорционально росту властным обещаниям? Вопросов много. Задавать их некому. Да и бесполезно. Ответы давать не очень хочется – может плохо кончиться.
Так что приготовьтесь, сограждане! Мы, кажется, вступаем в новую эру. Кончается время безответственных слов и поступков. Наступает эпоха тотального контроля, абсолютной ответственности и привлечения к ней. В этой эпохе политической жизни делать нечего, вот она и скончалась. И на этом можно закончить. Как пел Цой, спокойного сна.
