На днях моему давнему знакомому, кандидату педагогических наук Ашоту Манукяну исполнилось 65 лет. Ну это еще тот возраст, когда можно заглядывать вперед и верить, что ты еще успеешь что-то сделать. Впрочем, Ашот Лекдарович уже успел многое и до начала беседы представлю его.
Коротко о юбиляре
Родился в Ереване. Окончил Армпед имени Х. Абовяна в 1983 году. Однако до и после диплома испробовал много профессий: фрезеровщик, учитель, секретарь комсомола, преподаватель вуза, журналист, водитель, солдат, земледелец и даже завсклада. После защиты кандидатской диссертации заведовал кафедрой общественных наук в Армянском медицинском институте. Добавлю, что он является автором двух монографий и одного учебника на педагогические темы, действительным членом Международной академии нейронаук, членом Армянской философской академии. Активно участвует в мировых научных форумах, в том числе в 25-м Всемирном конгрессе философии, где стал одним из немногих делегатов среди 4500 участников, представивших сразу 2 доклада.
Здесь я переведу дух и попытаюсь разговорить собеседника, по возможности особо не усложняя беседу научной терминологией.
Семья и педагогика
— Твоя кандидатская диссертация называлась «Вопрос семейного воспитания в армянской этнопедагогической культуре». В ней анализируются не только отечественный фольклор, но и творчество многих других народов и выделяется ряд акцентов. Как ты смог столько прочитать и сопоставить?
— С трудом, как говорится. Наши сказки, легенды, предания, эпос «Давид Сасунский» с детства выходят в жизнь нового поколения и формируют его сознание. Как и фольклор у других.
— Ну а дальше: посеешь характер – пожнешь судьбу?
— Это, конечно, есть. У всех народов много места в фольклоре уделено семейным отношениям, вражде и дружбе с другими, связи человека и Бога. Это закладывается в менталитет, отражается на истории. Вот, к примеру, во многих эпизодах «Давида Сасунского» мужчина не направляет оружия на женщину из чужого или своего народа. У других подобное встречается. Не стану уточнять.
Или возьмем культ детей у армян. Мгер Старший и его жена Армаган молят Всевышнего, чтобы он послал им ребенка. Молитва достигает цели, но с жестоким условием: в день рождения наследника супруги должны умереть. Мгер и Армаган соглашаются – лишь бы род (а в глобальном смысле – народ) продолжился.
— Это уже приближается к строчке гимна: «Блажен тот, кто гибнет за свободу своего народа»…
— Да. Фольклор вызывает желание быть похожим на древних героев, и это отражается в биографии. Давид – победитель Мсра Мелика – не оскверняет тело врага, как это делает, к примеру, Ахиллес с побежденным Гектором. Я не собираюсь превозносить армян и критиковать других. Мы все такие, какие есть. А коллективная память народов продолжает воспитывать новые поколения. Может не так сильно, как прежде. Но продолжает.
— В твоих трудах много внимания уделено Григору Нарекаци…
— Этот мыслитель мирового масштаба, намного обогнавший свое время, к сожалению, не получил еще такого признания, которого заслуживает. И в этом, конечно, виноваты прежде всего мы – не научившиеся за тысячелетия достойно представлять миру своих. О Нарекаци можно говорить и говорить, но все равно всего не скажешь. Великий поэт и философ видел спасение человека не в чудесном преобразовании Господом души, а в стремлении человека к истине, к самосовершенствованию посредством воспитания, в движении к божественному.
«Признай себя человеком смертным,
Рожденным из земли и оставайся
в пределах и границах своих».
Эти строки Нарекаци указывают, что его «Книга скорбных песнопений» — это общечеловеческая программа самосовершенствования. Она обращена не только к армянам. Ко всем, потому что Нарекаци рассматривал человечество как единую семью. В этом контексте напомню слова немецкого педагога, философа, политика А. Дистервега (1790-1866): «Человек – мое имя, немец – мое прозвище». Вот когда большинство людей это поймут…
— Ну это к твоему следующему юбилею. А пока скажи несколько слов о любимом тобой спорте. О сути работы «Спорт, культура и философия».
— Спорт зародился в древности, в тот исторчиеский момент, когда человек научился побеждать противника не с первобытной целью его уничтожения, а потом и поедания, а стал абстрагировать физическое превосходство как идею и инструмент нравственного самоутверждения. У нас в глубокой древности проводились в первый день августа Навасардские игры, соревновались в беге, прыжках, борьбе и других видах. Наши древние историки свидетельствуют об участии и победах армянских царей в Олимпийских играх: Трдат III в 281 году, Вараздат – в 374 и 385. Философия спорта ознаменовала победу гуманистического мышления, отвергнув идею уничтожения своего вида, была направлена на замену кровавой битвы ареной, украшенной приветствиями дружелюбия и мира. Но не все в этом самом мире решают спортсмены…
— В твоей работе «Философия экологических идей Комитаса Вардапета» отмечается, что наш великий музыкант, фольклорист, этнограф, педагог уделял большое внимание важности физической и духовной гармонии человека…
— Комитас для нас – это человек, сохранивший, спасший многие образцы армянской народной, духовной музыки. Но он был не только музыкантом. Глубоко изучал западную философию, исследовал связь звука как физического явления с человеческим сознанием. В статье «Врачевание музыкой» он писал о том, как мудрецы древнего мира исцеляли больных с помощью музыки (ссылаясь на рукопись философа XIII века Ованеса Ерзнкаци), Комитас считал, что если музыка лечит душу, то она может исцелить и человеческое тело. В своих очерках он стремился осмыслить вопрос всеобъемлющей гармонии между человеком и Вселенной через музыку. Священник и гуманист, он изучал и развивал музыкальное наследие народов Ближнего Востока, жил идеями свободы и равенства людей и этнических обществ, ведь музыка – понятный язык для всех народов и цивилизаций. Как много он еще сделал бы для всех, если б не 1915-й год…
— Мы с тобой в XXI веке, но 1915-й год живет в нашей памяти. Что скажешь о сегодняшнем времени?
— Есть такая древняя мысль о том, как тяжко жить в эпоху перемен. Мое поколение увидело слишком много нового, начиная с переселения из социализма в капитализм и заканчивая крутыми сдвигами в общественном сознании и отдельных умах гомо сапиенс. Тысячелетиями армяне обобщали опыт предков, создавали государства не только для защиты материальных ценностей, но и своего нравственного характера, образа. Сегодня все гораздо усложнилось. Никогда не было такой большой разницы между дедами и внуками, как ныне. Но мы-то постепенно уйдем. А они будут двигать жизнь дальше.
Прогресс, конечно, не становишь. И что он привнесет в нашу жизнь – не предугадаешь. Открыли атом – получилась атомная бомба. Интернет наряду с громадной пользой содержит значительный отрицательный эффект. Теперь вот роботизация и искусственный интеллект. Я не противник нового, только со всем этим не мешало бы обращаться поосторожнее. Чтобы сегодняшний человек не глядел свысока на вчерашнего, ценил доставшееся ему наследство, продолжал.
— Ну а что будет завтра?
— Спросил бы что-нибудь полегче… Хотелось бы, конечно, чтобы человечество прежде всего разобралось с экологией планеты, а также экологией в политическом смысле – в отношениях между странами и народами. Вернусь к нашему бесценному «Давиду Сасунскому», с которого начал. Там в конце Мгер Младший уходит в скалу, обрекает себя на заточение и говорит, что выйдет оттуда тогда, когда человеческое сознание изменится. Не знаю, произойдет ли это в отмеренное нам с тобой время или потом. Но хотелось бы, чтобы произошло – на радость нашим потомкам.
