Сюр-Вазо (так называют в Гюмри художника Вазгена ПАХЛАВУНИ-ТАДЕВОСЯНА) не было в городе более шести лет. Поговаривали, что он обосновался в какой-то маленькой деревушке с живописными окрестностями во Франции и всецело посвятил себя живописи.
Тогда эта весть удручила меня: Сюр-Вазо был не только одним из талантливых художников Гюмри, но и постоянным организатором гюмрийских биеннале и тусовок творческой интеллигенции города.
И вот мы с молодым скульптором Артуром Геворкяном сидим в кафе и завороженно слушаем Сюр-Вазо: нет, ничуть не изменился он на чужбине, по-прежнему живет с думой о родине и Гюмри…
Рассказ Сюр-Вазо
Как вы уже знаете, живу я в деревушке, где все дышит стариной: гостиница, где я живу, напротив церкви, домам местных жителей уже несколько столетий, стареть им не дают жильцы, которые постоянно реставрируют и ремонтируют свои дома и церковь.
НА ЭТОМ БОГОМ ЗАБЫТОМ ПЯТАЧКЕ ЗЕМЛИ ЛЮДИ СЧАСТЛИВЫ, часто организовывают культурные мероприятия. Сын хозяев гостиницы — один из видных государственных деятелей Франции — часто приезжает проведать своих родителей, каждый раз он предлагает им переехать к нему в Париж, но возвращается в столицу без них. Пожалуй, я полюбил эту деревню, ее живописные окрестности, работаю до одури, создано, на мой взгляд, немало интересных полотен.
У меня и до Франции благодаря гюмрийским международным биеннале было немало друзей в европейских странах, сегодня же их еще больше: искусство не знает границ и национальностей, розни конфессий и вражды. Один из моих друзей, Антуан Шоплан (он является художественным руководителем организации «Сен-Облик», в основном работает над проектами «Жизнь после катастрофы»), как-то попросил меня рассказать о нынешнем состоянии Гюмри. Он поразился мужеству гюмрийцев, практически с нуля восстанавливающих свой город, посочувствовал им в мизерности рабочих мест в Гюмри, а затем предложил мне принять участие в проекте Papier d`Armenie.
«Бумага Армении»?
О, это очень интересная история. В средние века в Восточной Армении вспыхнула чума, люди, спасаясь от нее, покидали свои зараженные дома, но все равно умирали на улицах и в церквах. Тогда было испробовано все, но чума продолжала свирепствовать. Кто-то догадался обкуривать помещения «сев хунком» (хим. — бензойная смола), и чума отступила.
ГДЕ-ТО В НАЧАЛЕ 1880-х ГОДОВ ФРАНЦУЗСКИЙ ПРОВИЗОР ОГЮСТ ПОНСО с ознакомительной целью посещает Армению, где, помимо всего прочего, тщательно исследует и химический состав «сев хунка». По возвращении домой он предлагает своему другу провизору Анри Ривею организовать совместное производство армянского чуда. Чтобы придать продукции товарный вид и сделать ее удобной для использования, они стали растворять черную смолу в спирте. После пропитки в растворе и просушки бумага упаковывалась и выставлялась на продажу. Надо сказать, что «армянская бумага» и сегодня пользуется большим спросом во Франции, она продается во всех аптеках этой страны под литерой армянской буквы «б». Французы сжигают бумагу в своих квартирах, она обеззараживает воздух, горит бездымно и наполняет помещение благовонием.
С 1993 года предприятием Papier d`Armenia управляет внучка Анри Ривея Мирей Шварц. Она влюблена в Армению, всей душой считает себя армянкой. Мирей постоянно участвует в армянских культурных проектах во Франции. С Антуаном Шопланом наметили план работы: выпустить документальный фильм о нынешнем Гюмри, организовать выставку фотографий и живописных работ, пригласить во Францию на фестивали и концерты легендарную фолк-группу «Бамбир». На подготовительные работы ушло два года, за это время режиссер Гарник Саркисян (преподаватель Академии искусств, в 1987 г. он стал первым президентом Клуба знатоков. — Ю.А.) снял фильм «Белая бумага», я и режиссер-фотограф Армен Тер-Мкртчян («Морук») подготовили свою выставку и заручились согласием «бамбировцев» на выезд во Францию.
С чистого листа
26 июня этого года гюмрийцы вылетели во Францию, я отвез их в свою деревню, жители, узнав, что у них в гостях легендарная фолк-рок группа Армении, попросили дать им платный концерт, что было очень кстати: «бамбировцы» во Франции намеревались приобрести музыкальные инструменты.
ПЕРВОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ — И ПЕРВЫЙ ТРИУМФ, хотя «бамбировцы» прибыли во Францию урезанным составом: основатель и неизменный руководитель группы Гагик Барсегян (Джаг) — гитара, вокал, стяжавшие славу представители второго поколения группы Нарек Барс (сын Джага) — гитара, вокал и Арик Григорян (флейта, шви, вокал). С группой потом в течение двух недель взаимодействовали прибывшие из Германии композитор Дитмар Боннер и автор «звуковых объектов», скульптор Петр Йолшер, которые в 2008 г. стали участниками гюмрийского биеннале.
В рамках культурной программы французского департамента Изер был представлен и проект Papier d`Armenia. В данном случае названия фильма Гарника «Белая бумага» и проекта «Бумага Армении» имеют символическое значение: это рассказ выразительными средствами искусства о людях Гюмри, с чистого листа создающих новую историю своего древнего города, об их самосожжении в труде, подобно «Бумаге Армении» обеззараживающих и оздоровляющих город и людей.
(Забегая вперед, отмечу, что после встречи с Вазо я попросил режиссера Гарника Саргсяна продемонстрировать мне свой немой (как выяснилось потом, «говорящий» и даже кричащий от боли) фильм «Белая бумага» (оператор Арутюн Папоян). Землетрясение, панорамы разрушений и новостроек, а в новых больницах, школах и на новостройках знатные люди города — Тун шинох Вардан, заслуженный архитектор РА Рафаэл Егоян, ангел-хранитель инвалидов Австрийской деревни — медик Сукиас Агаларян и другие. Через весь фильм красной нитью прошли выступления Джага, его песни, мужественный и чуть надтреснутый голос стали смысловым дополнением к фильму.
Потом наши выставки, концерты и демонстрация фильма состоялись в Гренобле, Факубе и Париже. И всюду триумф. Странное дело: у себя дома мы редко по достоинству оцениваем свои работы и работы коллег, а за рубежом удостаиваемся повышенного внимания. Может, это связано с нашим стремлением к совершенству и идеалу?
Наша встреча с парижанами состоялась в Центре Армянского благотворительного общества Франции (АБОФ), на которой присутствовали не только руководство и члены общества, посол РА во Франции Виген Читечян, но и множество французов и искусствоведов из европейских стран. И вновь полный триумф: посетителям выставки, участникам концерта и зрителям фильма верилось с трудом, что рождение талантов и создание всего этого возможно в Гюмри, все еще не оправившегося от землетрясения…
ЗА НАШИМ СТОЛИКОМ ВОЦАРИЛАСЬ ТИШИНА, каждый из нас думал о своем…
— Вазо, а какова цель твоего посещения Гюмри?
— Более 6 лет меня не было в Гюмри, за это время в моей квартире все обветшало, требуется капитальный ремонт: дом без хозяина стареет быстро, а сдавать внаем не хочу. Отремонтирую квартиру и снова на пару лет уеду во Францию — есть интересные задумки и проекты, а затем вновь вернусь в Гюмри. Как говорится, «в гостях хорошо, а дома — лучше!»
Рассказ Сюр-Вазо
Как вы уже знаете, живу я в деревушке, где все дышит стариной: гостиница, где я живу, напротив церкви, домам местных жителей уже несколько столетий, стареть им не дают жильцы, которые постоянно реставрируют и ремонтируют свои дома и церковь.
НА ЭТОМ БОГОМ ЗАБЫТОМ ПЯТАЧКЕ ЗЕМЛИ ЛЮДИ СЧАСТЛИВЫ, часто организовывают культурные мероприятия. Сын хозяев гостиницы — один из видных государственных деятелей Франции — часто приезжает проведать своих родителей, каждый раз он предлагает им переехать к нему в Париж, но возвращается в столицу без них. Пожалуй, я полюбил эту деревню, ее живописные окрестности, работаю до одури, создано, на мой взгляд, немало интересных полотен.
У меня и до Франции благодаря гюмрийским международным биеннале было немало друзей в европейских странах, сегодня же их еще больше: искусство не знает границ и национальностей, розни конфессий и вражды. Один из моих друзей, Антуан Шоплан (он является художественным руководителем организации «Сен-Облик», в основном работает над проектами «Жизнь после катастрофы»), как-то попросил меня рассказать о нынешнем состоянии Гюмри. Он поразился мужеству гюмрийцев, практически с нуля восстанавливающих свой город, посочувствовал им в мизерности рабочих мест в Гюмри, а затем предложил мне принять участие в проекте Papier d`Armenie.
«Бумага Армении»?
О, это очень интересная история. В средние века в Восточной Армении вспыхнула чума, люди, спасаясь от нее, покидали свои зараженные дома, но все равно умирали на улицах и в церквах. Тогда было испробовано все, но чума продолжала свирепствовать. Кто-то догадался обкуривать помещения «сев хунком» (хим. — бензойная смола), и чума отступила.
ГДЕ-ТО В НАЧАЛЕ 1880-х ГОДОВ ФРАНЦУЗСКИЙ ПРОВИЗОР ОГЮСТ ПОНСО с ознакомительной целью посещает Армению, где, помимо всего прочего, тщательно исследует и химический состав «сев хунка». По возвращении домой он предлагает своему другу провизору Анри Ривею организовать совместное производство армянского чуда. Чтобы придать продукции товарный вид и сделать ее удобной для использования, они стали растворять черную смолу в спирте. После пропитки в растворе и просушки бумага упаковывалась и выставлялась на продажу. Надо сказать, что «армянская бумага» и сегодня пользуется большим спросом во Франции, она продается во всех аптеках этой страны под литерой армянской буквы «б». Французы сжигают бумагу в своих квартирах, она обеззараживает воздух, горит бездымно и наполняет помещение благовонием.
С 1993 года предприятием Papier d`Armenia управляет внучка Анри Ривея Мирей Шварц. Она влюблена в Армению, всей душой считает себя армянкой. Мирей постоянно участвует в армянских культурных проектах во Франции. С Антуаном Шопланом наметили план работы: выпустить документальный фильм о нынешнем Гюмри, организовать выставку фотографий и живописных работ, пригласить во Францию на фестивали и концерты легендарную фолк-группу «Бамбир». На подготовительные работы ушло два года, за это время режиссер Гарник Саркисян (преподаватель Академии искусств, в 1987 г. он стал первым президентом Клуба знатоков. — Ю.А.) снял фильм «Белая бумага», я и режиссер-фотограф Армен Тер-Мкртчян («Морук») подготовили свою выставку и заручились согласием «бамбировцев» на выезд во Францию.
С чистого листа
26 июня этого года гюмрийцы вылетели во Францию, я отвез их в свою деревню, жители, узнав, что у них в гостях легендарная фолк-рок группа Армении, попросили дать им платный концерт, что было очень кстати: «бамбировцы» во Франции намеревались приобрести музыкальные инструменты.
ПЕРВОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ — И ПЕРВЫЙ ТРИУМФ, хотя «бамбировцы» прибыли во Францию урезанным составом: основатель и неизменный руководитель группы Гагик Барсегян (Джаг) — гитара, вокал, стяжавшие славу представители второго поколения группы Нарек Барс (сын Джага) — гитара, вокал и Арик Григорян (флейта, шви, вокал). С группой потом в течение двух недель взаимодействовали прибывшие из Германии композитор Дитмар Боннер и автор «звуковых объектов», скульптор Петр Йолшер, которые в 2008 г. стали участниками гюмрийского биеннале.
В рамках культурной программы французского департамента Изер был представлен и проект Papier d`Armenia. В данном случае названия фильма Гарника «Белая бумага» и проекта «Бумага Армении» имеют символическое значение: это рассказ выразительными средствами искусства о людях Гюмри, с чистого листа создающих новую историю своего древнего города, об их самосожжении в труде, подобно «Бумаге Армении» обеззараживающих и оздоровляющих город и людей.
(Забегая вперед, отмечу, что после встречи с Вазо я попросил режиссера Гарника Саргсяна продемонстрировать мне свой немой (как выяснилось потом, «говорящий» и даже кричащий от боли) фильм «Белая бумага» (оператор Арутюн Папоян). Землетрясение, панорамы разрушений и новостроек, а в новых больницах, школах и на новостройках знатные люди города — Тун шинох Вардан, заслуженный архитектор РА Рафаэл Егоян, ангел-хранитель инвалидов Австрийской деревни — медик Сукиас Агаларян и другие. Через весь фильм красной нитью прошли выступления Джага, его песни, мужественный и чуть надтреснутый голос стали смысловым дополнением к фильму.
Потом наши выставки, концерты и демонстрация фильма состоялись в Гренобле, Факубе и Париже. И всюду триумф. Странное дело: у себя дома мы редко по достоинству оцениваем свои работы и работы коллег, а за рубежом удостаиваемся повышенного внимания. Может, это связано с нашим стремлением к совершенству и идеалу?
Наша встреча с парижанами состоялась в Центре Армянского благотворительного общества Франции (АБОФ), на которой присутствовали не только руководство и члены общества, посол РА во Франции Виген Читечян, но и множество французов и искусствоведов из европейских стран. И вновь полный триумф: посетителям выставки, участникам концерта и зрителям фильма верилось с трудом, что рождение талантов и создание всего этого возможно в Гюмри, все еще не оправившегося от землетрясения…
ЗА НАШИМ СТОЛИКОМ ВОЦАРИЛАСЬ ТИШИНА, каждый из нас думал о своем…
— Вазо, а какова цель твоего посещения Гюмри?
— Более 6 лет меня не было в Гюмри, за это время в моей квартире все обветшало, требуется капитальный ремонт: дом без хозяина стареет быстро, а сдавать внаем не хочу. Отремонтирую квартиру и снова на пару лет уеду во Францию — есть интересные задумки и проекты, а затем вновь вернусь в Гюмри. Как говорится, «в гостях хорошо, а дома — лучше!»
