Последние новости
0
1651

НА ФРОНТ: УВИДЕТЬ ЛЮБИМЫХ

Великая Отечественная война украла у моего поколения четыре года детства. Я родился в 1931 году и на всю жизнь запомнил 22 июня 1941 года.

МЫ ЖИЛИ В СЕЛЕ ЧАРДАХЛУ (ГАРДМАН). В начале лета отец Ваган Манасян решил перестроить старый дом, и уже был вырыт котлован под новый. В солнечный день 22 июня отец подготовил замес глины с соломой, чтобы приступить к кладке стен. По ту сторону дороги была почта, где работал молодой парень по имени Cероп. В полдень он вышел на балкон и сколько было мочи заорал: "Война!" Лопатка выпала из рук отца. Мы всей семьей замерли, еще не зная всех масштабов беды. Через 8 дней отец оставил восьмерых детей и любимую 34-летнюю жену Соню, сел за руль своего "газика" и призвался в Красную Армию.

Сначала он оказался в Иране, в Тавризе, оттуда приходили письма. В армию были призваны и 8 братьев матери и другие наши родственники.

Так как большинство строительных материалов были заготовлены отцом, мать решительно заявила детям (старшему было 14 лет): "Будем строить!" Мы взялись за дело, и уже к октябрю смогли вселиться в подвал. Тут, на радость семьи, из Ирана на несколько часов заскочил отец, да еще кишмиш привез. Замечу, что до середины 1942 года с продовольствием было более или менее сносно. Мама периодически ездила в Тбилиси к сестрам, привозила разную утварь и одежду. Мы с ней меняли эти товары в азербайджанских селах на продукты, и мать часть еды отправляла в Тбилиси.

Однако постепенно ситуация стала ухудшаться. Из детей в школу ходила только старшая сестра, мы часто голодали. Из-за истощения умерла малышка Шогер, мать ничего не написала отцу, который к тому времени оказался на Северном Кавказе. Его письма -  солдатские треугольники были праздником для семьи, ведь многим соседям приходили похоронки. А нас Бог миловал.

И ВОТ В ЭТОЙ НЕВЫНОСИМОЙ МУКЕ каждодневного ожидания беды у мамы возник дерзкий план: отправиться на фронт. Весь декабрь 1942-го она агитировала жен фронтовиков, служивших в той же части. Те немногие мужчины, которые по возрасту остались в Чардахлу, справедливо посчитали идею сумасбродной. Но ей все же удалось сколотить "команду" из 4 жен и одной матери солдата. Они, конечно, не знали, что Константин Симонов уже написал прекрасное стихотворение "Жди меня" и опубликовал его 14 января 1942 года. Не знали, что там есть строки:

Жди меня, и я вернусь

Всем смертям назло.

Не знали, но хотели всем смертям назло увидеть любимых мужей и сына. Уж очень соскучились. Назову имена отчаянных чардахлинок: жены - Гоар Мартиросян (моя будущая теща), Вардануш Симонян (двоюродная сестра мамы), Астхик Амбарцумян и мать солдата Мактах Амбарцумян.

Члены команды зарезали почти всех последних кур, запаслись в долг деньгами и 13 января 1943 года отправились через Баку в Кропоткин (Краснодарский край).

На четвертый день прибыли в Армавир, а дальше железная дорога не функционировала. Мама пошла к военному коменданту и на ломаном русском рассказала о цели приезда. Тот вначале опешил, а потом дал команду стоящему рядом капитану немедленно отправить этих "чокнутых" обратно. Капитан оказался азербайджанцем и (что правда, то правда) сказал на улице маме, что сообщит им месторасположение части, показал дорогу, которая ведет в Кропоткин. "Чокнутые" в кузове попутного грузовика добрались до Кропоткина, остановились в доме армянской семьи. Хозяйку звали Араксией. Она объяснила, что на почту заходят военные за письмами от родных.

Мама пошла на почту дежурить. Увидела через стеклянную перегородку письмо моей сестры Анички. Обрадовалась: значит, за ним могут скоро прийти. Она не помнит, сколько пришлось ждать. Только вдруг заметила, что к сотруднице почты подошел солдат, что-то спросил и двинулся к выходу. Мать только по походке догадалась, что это и есть ее Ваган. Она выскочила следом и крикнула по-армянски: "Эй, парень. Ты куда?" Отец оглянулся и споткнулся от неожиданности, не сразу поверив своим глазам.

Мои родители никогда  не делились с детьми деталями этой невероятной, фантастической истории. Это теперь по каждому поводу и без оного все напоказ разглагольствуют о своих чувствах и помешались на селфи. Я только знаю, что командир части, узнав о приезде "декабристок" к мужьям, закрыл глаза на то, что "декабристы" три дня провели вне части с любимыми. Тогда в боевых действиях было затишье.

Но ненадолго. В ночь на 22 января немцы разбомбили Армавир, отец немедленно отвез женщин на вокзал и помог сесть в поезд. К радости односельчан, они благополучно добрались до Чардахлу и рассказали об увиденном.

ДАЛЬШЕ БЫЛИ ВОЙНА И ОПЯТЬ ОЖИДАНИЕ солдатских треугольников. В какой-то момент от отца весточек не было, и мы утешались тем, что и похоронка не постучала в дверь. Наконец к концу 1944 года он написал из госпиталя в Тбилиси, куда угодил с тяжелым ранением. Ну, для мамы Тбилиси - это рукой подать. Она и меня прихватила, чтобы отец увидел, как я повзрослел. После долгого лечения отца по инвалидности демобилизовали. Это было за пару месяцев до 9 мая 1945 года. Вот так и встретили День Победы Соня и Ваган Манасян.

Они прожили вместе долгую жизнь. Правда, волей обстоятельств им пришлось покинуть в 1988 году Чардахлу. Как и всем остальным армянам. Орлиное гнездо двух маршалов досталось воронам. Родители обосновались в селе Айгут Красносельского района. Там же похоронены. На могильной плите даты: у отца - 1904-1999 гг., у матери - 1907-1994 гг. Мама ушла раньше. Они оба чтили День Победы. А я, прочитав через годы "Жди меня", понял, что это про таких, как они, Константин Симонов писал:

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой,

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.

Теперь вот хочу, чтобы читатель тоже узнал о любви всем смертям назло.

Хачатур МАНАСЯН

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ