Показали на днях по одному из национальных каналов ("Шогакат") документальный фильм, рассказывающий о сегодняшних буднях ереванской художественной школы им. А. Коджояна. Вполне такой милый, несмотря на изрядную комплиментарность, сюжет. Все те же стоящие впритык видавшие виды мольберты и шуршание карандашного грифеля по листу ватмана. Камера послушно показывает многократно в разных ракурсах рисованную голову гипсового Гаттамелатты, более полувека назад изваянного итальянцем Донателло, кажется, отполированную взглядами не одного поколения школяров. Все — как всегда, как везде, где преподаются основы изобразительного искусства.
ЕСТЬ И НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ. Я вместе с другими телезрителями увидела любопытные интерпретации на заданную тему, среди которых промелькнул пейзаж Ван Гога и даже мультяшный персонаж, переосмысленный и переработанный в самых разных стилях и манерах, некоторые из этих вариаций показались весьма неординарными.
Вот с этого места хочется поподробнее. Первый диссонансный сигнал почти бессознательно я зарегистрировала, когда камера оператора заскользила по ученической инсталляции, в которой был использован череп. Не веря своим глазам, я вдруг поняла, что череп. . . настоящий и даже несколько, как бы это сказать, "потрепанный". Но авторы фильма бодро понеслись дальше, и я не стала на этом фиксироваться, просто отметила про себя еще раз преимущества кремации, которая только и гарантирует, что твои бренные останки никогда не послужат материалом для творческих экспериментов художественно продвинутых недорослей.
Далее сюжет вылился из помещения школы на улицу. Пестрая, шумная толпа юных художников, красиво раскидав вокруг крышки от баллонов с разноцветной нитрокраской, упражнялась в создании граффити на бетонном заборе. Ну забор — он и есть забор, что ни сделай, все равно будет лучше, чем унылая серая поверхность.
Надо сказать, получилось так себе, как и следовало ожидать от коллективного произведения нескольких десятков толкающихся локтями и коленками юных авторов. До лучших западных образцов, конечно, далеко, как до Эвереста, но, с другой стороны — забора не жалко. Правда, после работы рядом с крышками появились и мятые баллоны, красиво раскиданные по всей округе "на радость" городским коммунальщикам. Видимо, дабы те могли, убирая территорию, заодно приобщиться к искусству.
ОДНАКО ГЛАВНОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ создатели фильма вместе с его героями приберегли напоследок. Та же веселая компания талантливых деток во главе с преподавателем направилась в Разданское ущелье, где им предстояло на практике освоить основы "ландшафтного искусства" в "минималистском" стиле. Эти мудреные и красивые термины из арсенала сленга постмодернистского культурного дискурса реально выражались в простых непритязательных действиях.
Белая краска (поскольку белый был единственным цветом, сие действие, видимо, и обозначалось как "минимализм", ну и на том спасибо, что не целая палитра, хотя, на мой взгляд, выбор был обусловлен сугубо материальными причинами) из больших банок наносилась, а также выливалась, разбрызгивалась повсюду, преображая ландшафт довольно значительного участка многострадального ущелья.
Немного погодя детки разошлись и уже просто стали мазать друг друга, оставлять повсюду следы подошв своих кроссовок и ладоней под умильный комментарий голоса за кадром. В течение всего процесса, глядя в камеру, то один, то другой из участников что-то вдохновенно говорил о своем творческом самовыражении.
Прелестная барышня, не переставая аккуратно замазывать белой краской небольшое чахлое деревце (интересно, ей кто-нибудь сказал, что деревце от этого "творчества" засохнет?) , немного рассказала о своих восторженных ощущениях, связанных с искусством.
Руководитель и организатор этого урока, преподаватель (запамятовала его имя) тоже очень хорошо и правильно говорил о том, что, дескать, не ставит перед собой задачу сделать из ребят художников, но они, приобщившись к прекрасному, вырастут порядочными и культурными людьми, каким бы делом ни занимались. С этим тезисом никто и не спорит, но мне почему-то кажется, что, привыкнув творчески самовыражаться где и когда придется, кто-то из этих деток захочет покрыть красивыми следами своих ботинок, например, стены какого-нибудь исторического или природного памятника, тем более что за примерами далеко ходить не надо — большинство из них и так густо испещрено подобным "минимализмом". А почему бы нет? Искусство ведь "дитя свободы" — не знает границ и пределов.
ГРАНИЦЫ ПОНЯТИЯ "ИСКУССТВО" расширились нынче чрезвычайно. Наверно, это хорошо, что давно уже нет никаких ограничений свободы творческого самовыражения. Но никто, еще раз подчеркну, никто не имеет права посягать на мою свободу как личности, равно как и на свободу любого другого человека иметь или не иметь дело с тем или иным произведением. Никто не в праве заставить меня стать зрителем или участником своего творческого самовыражения.
Мне совершенно не нравится принудительно созерцать школярский "минимализм" в городе, который я, как и многие ереванцы, люблю и считаю своим. И потому хочется обратиться к тем, на которых по должности возложена обязанность заботиться о нашем городе, с вопросом: кто и когда разрешил заниматься ученикам школы им. А. Коджояна "ландшафтным искусством" на территории Разданского ущелья? Имеет ли право гражданин или группа граждан по собственному почину, без согласования с мэрией "украшать" территорию города и кто несет ответственность за такие художества?
А авторам фильма и некоторым из его героев хотелось бы напомнить простую истину. Говоря красивые слова об эстетическом и духовном развитии личности, не грех помнить, что культурный человек — прежде всего тот, кто не гадит, а уж разбирается он в искусстве или нет — не так уж существенно.
