Последние события на Южном Кавказе привели к резкому ускорению многих процессов в регионе. События, которые при иных условиях разворачивались бы в течение нескольких лет, сейчас вмещаются в недели и даже дни.
Ход политических событий августа-октября сего года вызвал в армянском обществе неизбежную адекватную реакцию. Общественное движение, которое на расстоянии вполне могло восприниматься как хаотическое, при более пристальном взгляде позволило различить достаточно жесткие идеологемы, о существовании которых многие в Армении и вне ее начали было подзабывать. Речь о национальных политических ценностях, утвердившихся в качестве аксиом. Тех, что рождаются в самом обществе и не нуждаются в руководящих директивах. При относительной стабильности они могут быть даже неразличимы, но отчетливо проступают, когда того требуют критические обстоятельства.
Но вот что странно. По ходу динамично развивающихся событий в регионе, затрагивающих интересы Армянского мира, и соответствующей реакции на это со стороны армянской общественности, словно по команде, зазвучали голоса армянских "тружеников пера" и "столпов" политической мысли. Голоса, полные издевки и сарказма. Вот цитаты, взятые наугад:
"Политикум постсоветской Армении переживает очередной "большой греческий переполох"; "…существует формат внутриармянской паники, возникающей по самым разным поводам, иногда безумным – этакая перманентная буря в стакане воды, которая никогда не кончается".
Одни из этих "экспертов-сатириков" пытаются изобразить упомянутую "панику" как маргинальное явление: "…профессионально истеричные политологи привычно пустились в шахсей–вахсей…". Другие, наоборот, пытаются представить все общество зараженным паническим вирусом: "Армянское общество хочет бояться и быть неуверенным. Существует некий запрос на неуверенность, боязнь, панику, некая установка на потери".
В чем же армянское общество провинилось перед нашими уважаемыми "экспертами"? Обеспокоенностью за судьбу Арцаха? А что, не было повода? Ровным счетом никакого? Никто за последнее время не выступал ни с какими региональными инициативами? Никто не делал никаких недвусмысленных, удивительных по откровенности заявлений? Возможно, авторам, раздраженным армянской "бурей в стакане воды", ведомы все тайны мировой политики, возможно, их осведомленность или аналитические способности не знают границ. Видимо, именно это позволяет им брезгливо морщиться от нашей "пустой суеты" и учить нас азам политического "хорошего тона": "Когда политик говорит, надо слушать прежде всего не то, что он сказал, а то, где он это сказал, в какой момент, кому и с какой целью". Позвольте, а кто сказал, что армянин, не обремененный политологическими искусами, должен ломать голову над смыслом фраз политиков и дипломатов, находя в них некий подтекст? Для него черное – это черное, а белое – это белое. И никакого мудрствования. Истинную опасность он чувствует нутром. Потому что он не "pro" и не "contra". Он просто патриот своей родины.
Однако допустим. Допустим, что и в самом деле отсутствует повод для волнений. Ну и ладно — проявила в кои веки часть армянского общества свою гражданскую патриотическую позицию. Что плохого-то? Или армянам даже беспокоиться ни о чем не положено? Пусть кушают хаш, проверяют уроки у своих детей, а беспокоиться, думать и решать за них будут другие? В любом случае, активные проявления общественного патриотизма не осложнят, а только помогут власти удержать позиции на сложных переговорах: в качестве противника мы имеем общество, никогда не скрывавшее своей антиармянской консолидации. И в этой ситуации армянскому обществу даже не предлагается, а навязывается идеал растительного существования, оторванного от политических треволнений. Мол, "там" есть кому решать, есть кому распоряжаться армянской судьбой.
Но ведь такой "живой труп" подорвет все усилия армянской государственности достичь приемлемого для армянского народа мира. Поставьте себя на место посредников: в азербайджанском обществе нет и скорее всего не будет никакого "люфта" для уступок. А у нас – тишь да гладь. Никакой "паники", безмолвный сплав бревен по течению. Уж не означает ли это — отдать освобожденные территории? Забыть о Северном Арцахе, согласиться с возвращением азербайджанцев в Арцах и даже Шуши? Пойти на максимум реальных уступок в обмен на бумажку и непонятный референдум, который будет организован по каким угодно правилам и неизвестно когда? Правители такого народа в самом деле должны как можно быстрее подписать любой документ и положиться на гуманность человечества. То есть на то, чего в реальной политической жизни не существует.
К счастью, у нас другой народ. Те выводы, которые поспешили сделать за рубежом после мартовских событий, оказались, мягко говоря, преждевременными. Голоса, остерегающие проектировщиков соглашения, – это не паника и не буря в стакане воды. Это слабое предвестие настоящей бури. И даже если кому-то покажется, что армянам удалось заморочить голову и нужный результат уже в кармане, в ответ эти господа получат большую головную боль. Будет давление — запустятся адекватные мобилизационные процессы Армянского мира: ни у кого не должно быть сомнений в четком понимании армянским народом своих жизненных интересов и целей, среди которых, безусловно, и обеспечение безопасности Арцаха.
НКР в существующих границах — это политическая реальность XXI века, а не предмет торга. Центры силы, участвующие в выстраивании новой системы безопасности Южного Кавказа, должны понять, что существующие реалии или должны быть приняты, или изменены войной с армянским народом. Чего, конечно же, не хотелось бы по понятным причинам.
Однако мир входит в новую "неполиткорректную" эпоху, закрывая не только советский, но и постсоветский период развития. В этих условиях попытки политиков и стран апеллировать к советскому наследию, ставшему частью истории, просто неуместны. Армянский народ не собирается вступать в новые времена ослабленным территориальными уступками, с надломленными национальным духом и волей.
Армянский мир — не ближневосточная или кавказская "этнокорпорация", не "сервис-центр", имеющий "филиалы" и "представительства" по всему земному шару, и тем более не "фирма" под вывеской "РА", для которой в первую очередь важны оснащенность компьютерами и доступ к "трубе". 
Это цивилизация с тысячелетней культурой и историей, это самобытная реальность с огромной волей к жизни и ресурсами для рывка вперед. Поведение, мотивы, многообразие Армянского мира невозможно свести к законам и логике бизнес-процессов, даже самого сложного из них.
Действия и шаги Армянства диктуют не вопросы оптимизации менеджмента и повышения эффективности работы "офиса". Их диктует Армянская Земля, являющаяся абсолютной, непререкаемой и вечной ценностью высшего порядка. Это делает бессмысленными любые вопросы и дискуссии, касающиеся судьбы армянских земель, контролируемых армянской государственностью. Лозунг "Ни пяди земли" родился не в зарубежных офисах и мозговых трестах и не в среде циничных политиканов, озабоченных исключительно борьбой за власть. Этот лозунг – основа и цель, но ни в коем случае не инструмент и средство. Он не имеет ничего общего ни с внутриполитической борьбой в армянском государстве, ни с грызней между сторонниками той или иной ориентации.
Это убеждение нации – части общества, готовой отвечать за свои слова. Можно, конечно, рассчитывать на другую его часть, которую все происходящее интересует лишь по степени влияния на собственное бытовое благополучие. Но при опоре на эту массу частных лиц армянского происхождения невозможно не только процветание, но даже символическое сохранение государства.
"Ни пяди земли". Поэтому никакие соображения политической и экономической целесообразности, никакая Realpolitik, никакие дивиденды от бредовых или реальных прожектов перекройки региона не могут поставить под сомнение вневременную действенность этой всеобязывающей, основополагающей и непреходящей истины Армянского мира.